Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Подвезти? — спросил Тренер, выглядывая с водительского места.

Я взглянул на Лизу, которая старательно смотрела в другую сторону. Видимо, она уже отказалась ехать с Тренером.

Да и я не хотел.

— Нет. Хочу пройтись, остыть немного после тренировки.

Тренер кивнул, коснулся пальцами своего кепи. Машина, шурша гравием, выехала за ворота, оставив тяжелый аромат выхлопных газов.

— Чего не поехал? — с лукавой улыбкой спросила Лиза.

— Сказал же, пройтись хочу, — подошел я к девушке, и мы вместе шагнули в сторону ворот. — Загадочный человек этот ваш Тренер. Ты точно не знаешь как его зовут?

— Его не зовут, он сам приходит, — хохотнула девушка. — Но я правда не знаю… А ты молодец сегодня. Детишкам понравился. Мы каждый четверг сюда приходим, проводим небольшую тренировку, дарим им радость и все такое. Так что поверь мне, я знаю, когда им кто-то нравится…

Лиза как-то печально улыбнулась и посмотрела в сторону здания приюта. Мы как раз вышли с его территории и шли мимо сада. Стояла густая вечерняя темень, и желтый приветливый свет окон пробивался сквозь голые ветви сада.

— Почему именно сюда? — спросил, предчувствуя ответ.

— Потому что мы со Славиком здесь выросли. Это мой дом, — ответила она, помолчав. Приют уже почти скрылся за поворотом пустынной улицы. — А ребятня — мои младшие братья и сестры. Я их еще вот такими помню, — показала она руками полметра от земли. — Они не знают тепла родительской любви, как и я. Поэтому и помогаю Тренеру с этим.

— А Славик? Ты сказала, он тоже отсюда.

— Говорит, что все это чепуха, но на самом деле скрывает, что ему тяжело сюда приходить. Я ж его как облупленного знаю, — усмехнулась она. — Придешь в следующий четверг?

— Не могу обещать, — честно признал я. — Хоть и хочется, но работа… Да и другие дела.

— Понимаю. Но дети будут рады. Я буду рада…

Я с удивлением воззрился на девушку. Не ожидал от нее такой откровенности. Мне казалось, она из тех, кто держит свои чувства на коротком поводке и дает им волю только во время тренировки, выпускает пар.

— … снова кинуть тебя через бедро! — засмеявшись от моего замешательства, продолжила она.

— Так и знал… — хмыкнул в ответ.

— А что… уже размечтался? — веселясь, она забежала вперед и попятилась, развернувшись. — Как там твоя, кстати… третья нога?

— Твоими молитвами, Лиза.

Боль уже давно прошла и без всяких последствий. Просто упала она удачно на самое нежное место. Удачно для меня, потому что могла, например, локтем заехать или коленом. А так — просто… упругой задницей.

Шли по улицам дальше, весело болтая о всяком. В основном о тренировках, но еще о жизни и вкусах. До хрипоты спорили о том, как правильно готовить окрошку: на квасе или на кефире. Лично я вообще не знал, что это за блюдо, но память Исаева подсказала, что это смесь овощей с мясом, залитая сверху напитком. Как по мне, похоже на то, что кого-то вырвало тебе в тарелку, а теперь это надо съесть снова.

Короче, какой-то кошмар гурмана.

Спорил я чисто из принципа, заняв противоположную позицию. Просто так веселее. И человека так узнаешь куда быстрее и лучше. Видишь, чем он живет, отделяет ли мнение и человека друг от друга. И себя от своего тоже. Это важный навык, ведь все люди разные, не всем же во всем хочется соглашаться.

Незаметно прошли несколько кварталов. Телефон показывал уже полдесятого вечера. Мы медленно шли по опустевшим улицам. Ветер гонял листву, где-то лаяла собака, вдали звучала сирена. Кто-то громыхнул окном, и Лиза дернулась, насторожившись. Меня удивила эта ее реакция. Просто вечер, просто окно, чего нервничать?

— Почти пришли, — сказала она с напряжением в голосе, заворачивая за угол.

Обычный переулок. Одна его сторона освещалась из окон дома напротив, вторая тонула в тени. Лиза выдохнула с явным облегчением:

— Мой дом за углом. Спасибо, что проводил. Давно ни с кем не болтала вот так… просто. Легко и весело.

Лиза махнула рукой и вошла в подворотню, ясно давая понять, что я свободен.

Ну уж нет, без толики правды я сегодня уходить не собирался. Просто шестым чувством ощущал, что должен это узнать. Пошел за ней следом и спросил:

— Почему ты опоздала сегодня? Только правду на этот раз. Чувствую, что здесь дело нечисто.

Вдруг по ушам резанул пронзительный свист, следом раздались довольные смешки. Так бы мог смеяться паук, подбираясь к бабочке, угодившей в его сеть.

Несколько теней отделились от стен и перегородили проход. Сзади загромыхал опрокинутый мусорный бак, и из незаметной ниши в стене вышел еще один человек.

— Вот поэтому, — сказала Лиза, отступив на несколько шагов.

Глава 23

— Отвали, Исаев! — прохрипела, не оглядываясь, Лиза. — Я сама с ними разберусь…

Я посмотрел над ее головой на противников. Трое парней, одеты легко — в межсезонные куртки, спортивные штаны или джинсы, — в позах читается самоуверенность и вызов. Четвертый был за моей спиной. Практически ничем не отличался от остальных. И от него разило алкоголем за километр. Полагаю, от той троицы пахло аналогично. Один из них был повыше и явно выступал в роли лидера. В руках крутил какую-то цепочку, ловко перекидывая ее между пальцами.

В их стойках и движениях не было выучки, свойственной тем, кто изучает боевые искусства, как у Лизы или ее брата, Славика. Ничего, кроме пьяной храбрости. Но их было четверо, а Лиза одна.

— Ну да… — хмыкнул я, оценив силы врагов. — А потом твой брат объявит мне кровавую вендетту, и Тренер больше не пустит в зал. Да и совесть не позволит остаться в стороне, а она мне важнее, чем твое мнение, Лиза.

— О чем вы там воркуете, голубки? — хихикая, словно моргаш, падальщик вроде местной гиены, спросил главный у шпаны. Обратился к своим дружкам: — Девчонка нам своего дружка привела — видимо, им откупиться хочет! Жаль, что мы не по этой части… Эй, парень, а может, ты к нам присоединишься? Мы давно эту красотку окучиваем, а она все ломается… Если подсобишь, то и поделиться с тобой можем…

— Поделиться чем? — с вызовом спросил я. — Мне, в отличие от тебя, с женщинами помощь прохожих не требуется. Или у тебя уже просто агрегат не заводится, если девушка не называет тебя мразью?

— Гы-гы-гы… Не заводится… — утробно хохотнул отморозок, стоявший справа, но словил леща от главаря.

— Что ты мелешь, козел? — процедил он. — Она