Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

С виду обычные туристы. Первый — крепыш средних лет — поддерживал второго, повыше, замотанного в одеяла и с низко опущенным капюшоном; нога у замотанного была в шине из толстых веток, скотча и веревки, а голова висела так, словно он потерял сознание или скрючился от боли.

Знакомая история. Ричард отпер замок и открыл дверь.

— Слава Богу, вы здесь, мистер Фортраст! — воскликнул первый, причем так громко, словно обращался к кому-то еще, а не к стоявшему перед ним Ричарду.

Свет погас.

Раненый, который до этой секунды висел на товарище, выпрямился и преспокойно встал на обе ноги.

Ричард уже понял, что творится какая-то ерунда, но голова была ватной из-за бессонных суток в «Т’Эрре», и он воспринимал эту сцену как заставку в игре. Высокий откинул капюшон, однако в темноте Ричард ничего не разглядел.

— Доброе утро, Ричард. — Говорил как будто негр, но, судя по акценту, нездешний.

Его приятель расстегнул куртку и что-то достал. Раздался щелчок — патрон лег в патронник самозарядного пистолета. Человек отступил на шаг и направил ствол Ричарду в лицо. Ричард вздрогнул. В него еще никогда не целились.

— Вы, стало быть, Джонс, — сказал он.

— Стало быть, да. Позволите войти? Я читал ваш сайт — тот, где спрашивают, не видел ли кто Зулу, — и вот пришел сообщить новости и затребовать вознаграждение.

— Она жива?

— Да. И скажу больше, Ричард: сохранить ей жизнь — в ваших силах.

* * *

— Вот оно и случилось, — подытожил Шеймус, скрестил руки на груди, оттолкнулся ногами и отъехал на кресле от компьютера.

Чонгор уже вышел из игры, догадываясь, что никогда больше не гулять Скидке Лотерее по улицам Карфинона. Марлон по-прежнему с кем-то переписывался — видимо, с Кловером, подручным Ждода. Reamde и Кловер беседовали, почти соприкасаясь головами, Тораккс болтался неподалеку, а Ждод просто стоял на месте — такой неожиданно маленький и одинокий, что казался совсем беззащитным.

Юйся пристроилась у стойки возле Шеймуса.

— Какие у вас теперь планы, ребята? — поинтересовался Шеймус, и хотя грамматически это было обращение ко всем, смотрел он на Юйсю.

Своевременный вопрос. Чонгор не имел ни малейшего представления о планах. Первым делом, очевидно, снять деньги. По крайней мере на авиабилет. Но билет куда? И как вообще Чонгор сможет легально свалить из этой страны? Последняя отметка в его паспорте — Шереметьево. Потом он незаконно въехал и выехал из Китая и проник на Филиппины. Даже не угадаешь, в каких преступлениях его теперь обвинят в Китае. Интересно, есть ли у Филиппин с Китаем договор об экстрадиции? А у Венгрии?

Ему оставалось тяготиться раздумьями да слушать, как Юйся устраивает Шеймусу допрос с пристрастием:

— Кто ты вообще такой?

— Я уже говорил, — с невинным видом отвечал Шеймус.

— Коп? Шпион?

— Секс-турист.

Юйся рассмеялась ему в лицо.

— Тебе надо в глушь похлеще этой — с тобой даже здесь никто не ляжет.

Эти слова показались Чонгору страшно грубыми. Он даже обернулся, чтобы посмотреть, действительно ли их произнесла Цянь Юйся.

А Шеймусу хоть бы хны.

— Ну ладно. Не секс-турист.

— Тогда почему ты спрашиваешь, какие у нас планы?

— По-моему, мы с вами немного сдружились, и я хочу быть уверен, что о вас позаботятся, вот и все.

— Тогда можешь позаботиться обо мне и вернуть меня домой.

Шеймус поморщился:

— О, это будет непросто. До недавнего времени я о вас почти ничего не знал.

Под недавним временем Шеймус имел в виду разговор, который они вели последний час: Чонгор не без помощи Юйси и Марлона дорассказал их историю.

— Ну и что? Теперь-то знаешь, — заявила Юйся как можно беззаботней, но Чонгор успел неплохо ее изучить и видел, что она встревожилась: взгляд — в сторону, лицо осунулось.

— Я знаю достаточно, чтобы предъявить вам длиннющий список обвинений, будь я китайским прокурором. — Тут Шеймус, похоже, заметил выражение на лице Юйси и испуганно взмахнул руками. — Я не говорю, что вам точно предъявят, а лишь хочу сказать: подумайте как следует, прежде чем рваться в Китай.

— Уж я-то не вернусь, — горько усмехнулся Марлон. — Это моя страна, я ее люблю, но обратно мне нельзя. — Он снова погрузился в денежные махинации.

— А ты, таинственный человек, можешь нам чем-нибудь помочь? — спросил Чонгор.

— В ближайшие полчаса вряд ли, — ответил Шеймус. — Сначала мне надо сделать как минимум один звонок по поводу нашего придурка с винтовкой. Еще я хочу присмотреть за Ждодом — он меня немного беспокоит. А вот потом попробую что-нибудь придумать. Вдруг это вы нам поможете?

— Кому это «нам» и чем, по-твоему, мы вдруг поможем?

— Хорошим парням — убить Джонса.

— Убить Джонса — зовите меня, — откликнулась Юйся, подняв руку, как школьница на уроке.

Чонгор, которого с детства учили быть осторожней в высказываниях, слова Шеймуса принял к сведению спокойно, однако спросил:

— А почему ты тревожишься за Ждода?

— Он перешел в режим боторики.

— То есть?

— Он идет домой. А дом у него в пяти тысячах миль.

— Что это значит? — поинтересовалась Юйся.

— Что у Ричарда Фортраста полетел комп или отвалился Интернет.

— Может, он просто задремал, — предположила Юйся.

— Либо пьет кофе с тем, кто звонил ему в дверь, и компьютер заснул. А самый прокачанный персонаж «Т’Эрры» тем временем бродит на автопилоте.

— И что ты станешь делать?

— Наверное, пойду с ним. Буду вроде эскорта у пьяного босса, который топает домой после ночи в баре.

— Разве ты не собирался куда-то звонить?

— Правительство Соединенных Штатов научило меня выполнять несколько дел одновременно.

* * *

— Бей врага его же оружием, — раздался на другом конце линии веселый голос с южнобостонским акцентом.

— Который час? — простонала Оливия.

— У тебя около пяти. Недурно. Кто рано встает…

— Что-то случилось?

— Так, кое-какие новости. Всего рассказать не могу из-за того, где нахожусь. Но я их разыскал. Мы даже потусовались. О, сколь многое произошло в волшебном мире «Т’Эрры», покуда вы почивали!

— Ты нашел их в реале. — Оливия села в кровати. Было еще темно, в окно пробивался свет ванкуверских фонарей. — Ты сейчас вместе с ними.

— Да. Благодаря филиппинским ВВС и услугам массы кое-чем обязанных мне людей.

— Великолепно. Я знала, что ты умнее, чем можно подумать, глядя на тебя и твои поступки.

— На самом деле я ровно такой балбес, как обо мне думают. Все решила четкая и прямая наводка.

— Ты поговорил с ними?

— В некотором смысле. Я услышал их историю. Та еще эпопея. Впрочем, не это сейчас важно.

— Тогда что, Шеймус?

— Там у тебя сегодня может закрутиться. Решил предупредить.

— В Ванкувере?

Пауза.

— Черт. Извини,