Пространство - Джеймс С. А. Кори

"Ты в порядке?"

"Ты была на танцевальном концерте", - мягко сказал он. "Но ты забыла всю хореографию. Тебе пришлось импровизировать на ходу, и все шло не так, как надо".

Она помолчала некоторое время. "Становится хуже, не так ли? Это происходит все чаще".

Кит вздохнул. На потолке над ними начали появляться первые слабые тени. "Да."

"Для меня тоже", - сказала она.

Первые две недели ориентации проходили в широкой аудитории, достаточно большой, чтобы вместить три тысячи человек, хотя в их когорте было менее шестисот новых иммигрантов. Сцена была установлена немного в стороне от центра, чтобы одна стена была занята огромными окнами, выходящими на уступ. Аналоги местных деревьев представляли собой комплексы мхоподобных наростов, которые нарастали, как огромные коралловые рифы, и переливались от серебристого, зеленого до красно-оранжевого в зависимости от температуры и направления ветра.

Пока Бакари находился в детском саду компании, по утрам Кит выступал с докладами, в которых якобинско-черная объединенная столичная команда и представители профсоюзов рассказывали о Ньивестаде как о планете и Фортуне Ситтард как о городе. У них будут шестнадцатимесячные годы и тридцатидвухчасовые дни. Местная биосфера основана на соединениях, которые не являются токсичными, но могут вызывать раздражение, поэтому рекомендовалось держаться в закрытых районах города. Они получили карты города - комиссариат, медицинский комплекс, район развлечений, общественный бассейн, религиозные учреждения. Были подробно описаны процедуры сообщения о нарушениях закона в службу безопасности и о нарушениях безопасности представителям профсоюза, и Кит и Рохи должны были отметить, что они были проинструктированы и поняли. Приветственная команда JBCC исполнила песни о командной работе и товариществе, и даже представители профсоюза присоединились к ним.

С Рохи рядом Кит чувствовал себя немного уверенно в море новых голосов и лиц, в дезориентирующей перспективе жизни, которую создал для него новый контракт. Там могли быть сотни новых лиц и все вытесняющие детали жизни в новом городе на новой планете, но Рохи была рядом, и она была его якорем.

На третьей неделе, когда он уже немного окреп, он приступил к ориентации своей рабочей группы, а Рохи - своей. На полпути первого дня он понял, что это была самая долгая разлука с ней с тех пор, как они поднялись на борт "Прейсса" в системе Сол.

В команде инженеров-строителей было всего шесть человек. Они встретились в классе, который выглядел как сотни классов, в которых он бывал раньше - тонкий промышленный ковер с рисунком, скрывающим пятна, звукопоглощающие стены из твердой пены, встраиваемое освещение, которое было дешевым, потому что все повсюду использовали печатные детали одного и того же дизайна. Его новой начальницей была привлекательная женщина по имени Химемия Госсе. У нее была натянутая улыбка и привычка поглаживать подбородок, когда она думала, и в половине второго дня Кит понял, что читал написанную ею статью об использовании местных материалов в крупных установках по переработке воды. Постепенно тревога, настороженность и глубокое чувство вытеснения начали уступать место энтузиазму и даже волнению по поводу работы, которую ему предстояло выполнять.

Была середина третьего дня, и Госсет готовилась отвести шестерых из них в офисы, где они получат рабочие места и познакомятся со всей командой инженеров, когда в маленький класс вошел офицер безопасности и отвел ее в сторону. Их разговор был коротким, но по лицу старшего инженера было видно, что он расстроен. Еще до того, как она повернулась к классу, Кит поняла, что что-то случилось, и это связано с ним.

"Камал?" сказал Госсет. "Слово, пожалуйста".

Кит подошел к ним. Остальные пятеро молчали за ним.

"Есть медицинская проблема", - сказал человек из службы безопасности. "Я могу отвести вас в лазарет".

"Рохи?" спросил Кит.

"Это ваш сын, сэр. Боюсь, его отвезли в лазарет. Вы должны прийти сейчас".

"С ним все в порядке?" спросил Кит, но охранник не ответил.

Госсет резко кивнул в сторону двери. Универсальный жест для Го. "Не волнуйтесь, что пропустили проход. Мы нагоним вас позже".

"Спасибо", - рефлекторно сказала Кит. Он не обращал на нее внимания. Что-то было не так с Бакари. Его сердце билось быстро и ярко, и он чувствовал пульс на шее.

Он сдержал желание спросить у охранника, что случилось, когда это произошло, что было не так, откуда они узнали, что это было не так, что они с этим сделали, и еще тысячу вещей, о которых этот человек не знал. Вместо этого он сел в маленькую электрическую тележку, которая молнией пронеслась по широким бетонно-проводниковым коридорам города, и наклонился вперед, словно мог заставить ее ехать быстрее.

Лазарет находился в основном под землей, но освещение было настроено на спектр, имитирующий полуденное солнце Земли. Цветы в приемном отделении были ненастоящими, но пахли по-настоящему. Охранник шел позади Кита, словно извиняясь. Еще до того, как Кит дошел до приемного пункта, навстречу им вышел пожилой мужчина в докторском халате. Кита ждали.

"Мистер Камал", - сказал доктор, жестом указывая на пару бледных деревянных дверей. "Сюда, пожалуйста".

"Что случилось?" спросил Кит.

Вместо ответа доктор повернулся к охраннику и сказал: "Большое спасибо". Это было вежливо, но это был отказ. У Кита возникло ощущение, что, каким бы ни был разговор, он будет личным. Возможно, такова была политика компании JBCC. А может быть, это было что-то другое.

Они прошли через двери и вошли в коридоры лазарета. Они были шире стандартных, достаточно широкие, чтобы две больничные койки могли пройти друг мимо друга, а по бокам оставалось место для санитаров. Цветочный запах приемного покоя сменился более резким.

"Состояние вашего сына стабильное", - сказал врач. "Дежурный по детскому саду сообщил, что он вел себя странно. На какое-то время он совсем перестал реагировать".

"Я не знаю, что это значит", - сказал Кит.

"Я думаю, у него был какой-то припадок. Мое предварительное сканирование не выявило никаких врожденных аномалий или опухолей, так что это хорошо. Но была... какая-то странная активность в его островковой коре".

"Но он в порядке?"

"Сейчас он в порядке", - сказал доктор. "Мы будем наблюдать за ним, и я бы хотел провести несколько тестов. Просто исключить все, что можно".

"Но с ним все будет в порядке". Кит сказал это не как вопрос. Он утверждал это так, как будто Вселенная должна была получить от него указания.

Доктор остановился, и Кит прошел еще два шага, прежде чем остановиться и обернуться. По лицу доктора было видно, что он испытывает дискомфорт.

"У нас есть постоянный