Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Я не мог не улыбнуться в ответ. Его детский энтузиазм был заразителен, но он не видел рисков, он видел только меня и нашу дружбу.

— Отлично. Я так и знал, что могу на тебя рассчитывать. Тогда слушай внимательно и не падай в обморок… Дело касается Севера.

Эффект был мгновенным. Улыбка с лица Сашки тут же куда-то пропала. Его глаза округлились, в них читался страх. Он даже слегка побледнел.

— Кого? Се… Севера? — переспросил он, сглотнув с таким громким звуком, что было слышно даже на передних партах. — Того самого? Этого человека, которому мы кое-как смогли найти деньги, чтобы он тебя не убил? Ты про этого Севера?

— Самого что ни на есть, — кивнул я, сохраняя невозмутимость. — Но не пугайся раньше времени. Я уже с ним договаривался. И мы, как видишь, до сих пор живы, целы, и его деньги помогли мне решить важный семейный вопрос. Значит, с ним можно найти общий язык. Он не монстр, он… Бизнесмен. Специфичный, но все-таки он деловой человек.

Сашка молчал, переваривая информацию. Я видел, как в его глазах борются страх и верность другу. В его мозгу, вероятно, проносились все те страшные истории, что ходили о Севере по району. Но в итоге, как я и предполагал, верность и дружба победили.

— Ладно братишка! По рукам! Я с тобой! Куда ты — туда и я. До самого конца, что бы это ни значило. Но… Леш, ты уж там, пожалуйста, смотри в оба… А то я еще молодой, зеленый, пожить охота, девушек красивых повидать…

— Сделаю все, что он меня зависит, дружище! — усмехнулся я, хлопая его по могучей спине. — Обещаю, все будет отлично!

* * *

Мне казалось, что эти сутки длились бесконечно. Последний, шестой урок этого учебного дня наконец-то закончился. Мы с Сашкой, не теряя ни секунды, направились прямиком на Думскую улицу. Сашка на ходу доедал какую-то сомнительную слойку, купленную в столовой, а я лихорадочно прокручивал в голове все возможные варианты «дельца», которое мог предложить Север. Что это могло быть? Перевозка контрабанды? Сбор долгов? Что-то связанное с его подпольными игорными заведениями? Мозг выдавал самые криминальные и опасные сценарии, но меня даже это не останавливало.

Когда мы подошли ко входу в его клуб, тот самый охранник-гора, которого я уже начал считать своим знакомым, встретил нас с непривычной улыбкой на лице.

— О, а вот и наш юный предприниматель! — хрипло произнес он, кивая мне. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по Сашке, задержавшись на его и испуганном лице. — А это кто с тобой? Ты обзавелся личной охраной?

— Это мой братишка, — ответил я. — Мой напарник, моя правая рука. Он со мной по делу к Северу.

Охранник еще раз внимательно, с прищуром посмотрел на Сашку, потом кивнул, отступая в сторону.

— Ладно, давайте проходите! Он в своем кабинете, с утра не выходил оттуда, кажется.

Нас даже не обыскали, что было странным и слегка тревожным знаком. Мы снова прошли по тому самому, уже знакомому коридору, где неоновые лампы мигали, отбрасывая на стены наши тени. Сашка шел за мной, тяжело дыша и нервно смотря по сторонам.

— Леш, а тут стремно как-то, очень, — прошептал он. — Мне не нравится это место. У меня мурашки по спине бегут.

— Держись, дружище! — ободряюще сказал я. — Главное — не показывай никому свой страх. Они, как шакалы, чуют слабину.

Мы подошли к знакомой тяжелой двери из темного дерева. Она была слегка приоткрыта. Я постучал костяшками пальцев три раза и приоткрыл дверь побольше. Север сидел за своим массивным столом, похожим на гроб, и разговаривал по магофону, аналогу смартфонов из моей прошлой жизни, только работал тот на основе магии.

— Да, конечно! Я понял тебя. Считай, что все уже решено. Вопрос закрыт. Жди новостей в течение двух дней, — он бросил трубку и тут же посмотрел на нас. — Ну что, малой, я рад, что ты принял правильное решение и пришел. А это кто у нас такой? — он кивнул на Сашку.

— Это мой братишка, — повторил я снова. — Мой коллега, мой партнер. Мы с ним работаем в одной связке, плечом к плечу. На него можно положиться, как и на меня.

Север медленно кивнул, его пальцы с массивными перстнями постукивали по столешнице.

— Слушай, а это, может, даже и к лучшему, что вас двое, — заключил он после паузы. — Для такого дела, которое я придумал, лишние руки, да еще и такие крепкие, не помешают. Команда — это сила, — он поднялся из-за стола. — Ну что, пошли, покажу вам, зачем вас позвал, нечего время зря терять.

Мы молча последовали за ним. Он повел нас не к выходу, как я ожидал, а вглубь здания, по неизвестным мне коридорам, еще более темным и грязным. Стены здесь были голыми, кирпичными, облупленными и покрытыми какими-то странными граффити. Сашка шептал мне за спиной, его дыхание стало частым и прерывистым:

— Леш, куда он нас ведет? Это же какой-то подвал… Мне это место вообще не нравится. Тут могут и прикопать, и никто никогда не найдет…

— Тихо, Саш, — резко одернул я его, было не самое подходящее время для паники. — Сейчас все узнаем… Просто будь готов ко всему…

Наконец, после пары поворотов, Север остановился у тяжелой, ржавой, металлической двери без каких-либо опознавательных знаков. Она выглядела так, словно ее не открывали лет пятьдесят. Он достал из кармана внушительную связку ключей, выбрал один, самый старый и ржавый, и с громким щелчком вставил его в замок. Дверь со скрипом отъехала в сторону.

Мы оказались на огромном складе. Он был забит до самого потолка самыми разными ящиками, коробками и какими-то мешками. Север, не оглядываясь, уверенно прошел в самый дальний, самый темный угол, к груде старых, потертых деревянных ящиков, аккуратно сложенных друг на друга.

— Ну, в общем, так, ребятки, — начал он, оборачиваясь к нам. — Слушайте внимательно и вникайте. Ко мне тут кое-каким, не совсем легальным образом попали вот эти… Пять артефактов, — он наклонился и открыл один из ящиков с помощью монтировки, валявшейся рядом, и достал оттуда… Перчатки.

Но это были не простые кожаные или шерстяные перчатки. Они были сделаны из темной, почти черной, отливающей синевой кожи. Выглядели одновременно стильно, дорого и как-то очень магически.

Север протянул одну пару мне.

— Держи, потрогай, почувствуй всю мощь этого артефакта!

Я взял перчатку. Она была удивительно легкой, почти невесомой, и на ощупь — мягкой, как