Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Тогда поехали? Наш недельный отсчет пошел. Семь дней на то, чтобы найти покупателя и не стать удобрением.

— Поехали, Леха, — кивнул он, и в его голосе слышалась уже не робость, а смиренная решимость и готовность идти до конца. — Ты же говорил, мы справимся. Значит, справимся. Я в тебя верю.

И тут мне пришла первая, казавшаяся на тот момент гениальной, идея…

Глава 8

Воспоминания нахлынули на меня внезапно, ностальгической волной из моей предыдущей жизни, где не было магии, но были свои, человеческие чудеса.

Эпоха лихих девяностых, когда все люди моего поколения покупали себе вещи, стоя на картонке в одном из ржавых контейнеров городского рынка. И вот в то время мне было мне лет пять или шесть, сейчас уже точно не помню. Я стою на таком рынке, но не в роли покупателя, нет, совсем наоборот.

У моей матушки там была небольшая, скромная точка. Она была «челноком», настоящей героиней того времени. Женщиной со стальным характером. Покупала дешевые, но яркие куртки в Москве и перепродавала их у нас в провинции с небольшой накруткой. Тогда такая бизнес-модель была очень популярна не только у нас в городе, но и в России в целом.

И вот однажды, в особо оживленный солнечный субботний день, она решила отлучиться в единственный на весь рынок вонючий, обшарпанный туалет, терпеть его не мог. Уходя, в шутку сказала, подмигнув: «Сынок, ты тут теперь за старшего! Не подведи семейный бизнес!» Я остался один, гордый до слез и слегка испуганный, среди развешанных на вешалках пестрых курток. И тут к нашей точке подошла пара — мужчина с женщиной, а с ними мальчишка примерно моего возраста, все время дергающий маму за рукав.

Их внимание привлекла одна ярко-синяя, с нашивками, курточка, висевшая как раз на уровне глаз ребенка. Я, маленький мальчик, стоял и смотрел на них своими наивными, широко раскрытыми глазами, чувствуя на себе весь груз ответственности. И не знаю, откуда это во мне взялось, может, слышал когда-то раньше от матери, а может, это был тот самый врожденный дар продавца, но я сразу же выдал им тираду, стараясь говорить как взрослый: «Берите! У меня дома такая же! Очень теплая и удобная! Меня мама в ней в детский сад водит! Все ребята мне завидуют!»

И знаете, что? Они улыбнулись, зашли в наш тесный контейнер. Стали уже примерять куртку на своего мальчишку, ему понравилось, он крутился перед крошечным зеркальцем, и, когда они уже готовы были оплатить, вернулась мама.

Ее лицо выражало такую смесь абсолютного удивления, безмерной гордости и умиления, что я запомнил это на всю жизнь, даже на все свои жизни. Тогда я, сам того не ведая, совершил свою самую первую в жизни продажу. И я помню, как сейчас, это пьянящее, сладкое, ни с чем не сравнимое чувство маленькой, но такой важной победы!

Потом, во взрослой жизни, я испытывал его еще не раз, когда заключал многомиллионные сделки, подписывал контракты, от которых зависели судьбы компаний. Но даже когда цифры в документах становились астрономическими, то самое первое, детское, чистое и искреннее чувство успеха все равно оставалось самым ярким, ничто и никогда его не переплюнет.

И вот сейчас, уже в новом, полном магии, интриг и смертельных опасностей мире, с ящиком, в котором лежали пять пар артефактов, управляющих самой стихией воздуха, я решил, что отправиться на рынок — самое логичное и верное решение. По крайней мере, мне так казалось в тот момент.

Я впервые оказался на Центральном городском рынке Санкт-Петербурга в этом мире. И это было зрелище, затмевающее все воспоминания о прошлом! Если Думская была заповедником порока, то рынок был настоящим вулканом жизни, кипящим, бурлящим котлом, где в едином хаосе смешались все запахи и звуки великой Российской Империи.

Чего тут только не было! На одних прилавках лежали яйца драконов, переливающиеся всеми цветами радуги и излучающие легкое тепло, на других — ослепительно яркие перья феникса. Торговали сушеными корнями мандрагоры, глазами василисков и склянками с эликсирами на любой вкус и кошелек — от «любовного зелья» сомнительного действия до «отвара для мгновенного и густого роста бороды». Понятно, что всё это было разводом наивных горожан на деньги. Хоть в этом мире присутствовала магия и ходили легенды, что до сих пор где-то еще летали драконы, лично я в это не верил.

У меня оставалось немного денег от нашего первого выигрыша у Николя. Мы взяли с Сашкой по кружке ледяного хлебного кваса, несколько румяных пирожков с картошкой и сняли на день небольшое торговое место.

Мы быстро, на ходу, придумали простую, но, как нам казалось, гениальную стратегию.

— Сашка, слушай сюда, — сказал я, откусывая пирожок, — мы с тобой разделим обязанности, как настоящая команда. Ты надеваешь артефакты и проводишь живую демонстрацию. Показываешь всю мощь и крутость этих перчаток. А я, — я похлопал себя по груди, — буду заниматься привлечением клиентов, обрабатывать входящий поток и вести консультации вживую, договорились?

Сашка, несмотря на свой высокий рост, медвежью силу и доброе сердце, всегда дико стеснялся публичных выступлений, предпочитая оставаться в тени. Но ради общего дела, ради нашей дружбы и, не в последнюю очередь, ради спасения наших шкур от Севера, он был готов на все. Он мужественно кивнул, его честные глаза выражали решимость.

И вот, когда мой дружище, краснея от смущения и внимания десятков глаз, впервые надел перчатки и, к изумлению прохожих, на полметра оторвался от земли, начав неуклюже, но эффектно левитировать, я закричал что было мочи, вкладывая в голос всю энергию и харизму бывалого продажника:

— Не упусти свой единственный шанс! Шанс почувствовать себя настоящим повелителем стихий! Ощутить дыхание самой бури у себя в руках! Только сегодня и только для вас, эксклюзивный, уникальный, единственный в своем роде артефакт магии воздуха! Перчатки Ветра! Поднимитесь над серой, скучной реальностью! Станьте легендой уже сегодня!

На мои громкие крики быстро собралась плотная толпа зевак. Люди смотрели с изумлением на парящего, как пушинка, Сашку, тыкали в него пальцами, смеялись. Это было настоящее, живое уличное представление. Сашка, постепенно войдя во вкус и поняв, что его не освистывают, а, наоборот, восхищаются, начал по моей команде выпускать небольшие, но зрелищные вихри.

Но дальше восторженных возгласов, удивленных взглядов и ехидных вопросов вроде «А на них до Луны долететь можно?» дело не зашло. Я активно предлагал, зазывал, красочно расписывал преимущества, но в глазах людей