"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

— Бахабарлак кудык, — сказал один из убийц, когда они приблизились к ним.

— Бамбарбия кергуду, — согласился второй.

Сей же момент Стефан вонзил нож в ступню ближнего бандита, пригвоздив ее к земле. Тот сразу же испуганно и как-то обиженно заохал, почти по-куриному. Но Дюк не стал терять времени, чтобы вслушиваться: он метнулся к другому, еще не успевшему понять, что же, собственно говоря, произошло. Одним широким ударом второго кинжала он распорол живот ассасина от мошонки до солнечного сплетения. Появилось облако пара и кишки из раны, словно змеи, начали вываливаться прямо под ноги бандиту. Это его очень расстроило, он попытался грязными ладонями удержать свои внутренности, сделал очень скорбные глаза и закричал от ужаса.

В это же самое время Вильгельм вытащил из ступни раненного Стефаном человека нож и изменил статус того на «убитый»: резким взмахом руки перерезал ему горло.

Дальше заниматься с этими бандитами было недосуг: в стане ассасинов раздались крики и бульканье. Это Чурило объявился с визитом вежливости.

Памятуя об арбалетчике, Стефан мчался вперед, сломя голову. За ним, не отставая ни на шаг, бежал принц.

Трое оставшихся в живых ассасина не выказали никакого страха. Внезапность нападения для них прошла, они обнажили вполне приличные мечи и всем своим видом показывали, что готовы к встрече с вооруженными ножиками пленниками.

— Бамбарбия, — сказал, восстанавливая дыхание, Дюк.

— Точно, — ответил остановившийся сбоку Вильгельм. — Кергуду.

— Мочи козлов, — добавил Чурила и всадил болт прямо в грудь ближайшему здоровяку. Тот резко выдохнул из себя весь воздух, отчего вокруг пошел неприятный запашок, подломился в коленях и упал, выставив вперед, словно для передачи оружия, руку с мечом.

Стефан этот меч сей же момент перехватил, у Пленковича имелся свой, поэтому они разошлись по сторонам, выбрав себе по сопернику. Вильгельму оставалось только болеть, кидаться кривобокими кинжалами и подбадривать коллег боевыми возгласами.

Схватка закончилась относительно быстро. Стефан, отбив удар, имевший намеренность развалить его на две половины, крутнулся в полувольте и мимоходом срубил выставленную руку соперника Чурилы — ту, что была без оружия. Ну, а дальше было делом техники, которой обладали и хунгар, и Пленкович, да и ассасин тоже. Но, видать, в отношении последнего недостаточной для сохранения себе жизни.

Спустя совсем малый отрезок времени все было кончено: несколько раненных стонали, остальные лежали, навеки умолкнув. У Вильгельма было испрошено «язык нужен?» Тот, баюкая поврежденную руку, отрицательно помотал головой. Раненные стонать перестали.

Над лесом воссияла луна, туман серебрился языками, словно щупальцами. Стефан и принц наконец-то получили возможность одеться, придирчиво перед этим обнюхав одежду. Трудно было ориентироваться по запаху, потому что недалеко ужасно смердел развороченным животом один из убийц.

Их всех стащили в небольшую яму между земляным холмом и большим валуном, а сверху прикрыли лапником — с них и этого хватит. То-то завтра собаки обрадуются.

Настало время Чуриле представиться перед принцем, что он и проделал со свойственной ему изысканностью.

— Что бы вы без меня делали, други мои? — сказал он. — Запомните имя Чурилы Пленковича. Будете кому рассказывать о своем чудесном освобождении, не забудьте упомянуть.

— Как ты здесь оказался-то? — спросил Стефан.

— We will rock you, — пропел Чурила и добавил. — Увидел неприятных людей, которые и на местных слэйвинов-то не похожи.

Он рассказал, что двигался на восток по выбранной дороге, но что-то на душе было не так, какое-то смутное беспокойство порождало тревогу, которая только усилилась, когда уже далеко за полдень ему встретились в выбранной для обеда придорожной лавке двое непонятных людей. Они, вроде бы ничем не отличаясь по одежде от местных коммивояжеров, шныряющих по всей Германии со всякой всячиной для продажи, но все-таки были другими.

В основном мелкой торговлей промышляли поляки или жиды, эти же люди старательно под них косили. Все в них было не так: походка, манера держаться, пренебрежительное отношение к своим собственным затратам. И еще то, что, будучи вдвоем, покупали достаточно много еды. Достаточно для того, чтобы накормить десяток человек, пожалуй.

— Кто такие? — спросил он у лавочника, пока тот собирал ему нехитрую снедь: хлеб, колбаски и вездесущий лагер в его собственную фляжку.

Тот бросил торопливый взгляд в спину удалявшихся покупателей, пожал плечами и ответил:

— Платят исправно.

— На каком языке говорят? — задал еще один вопрос Чурила.

— Так на нашем.

— Хорошо?

— Что — хорошо?

Чурила испытал желание дать лавочнику по голове, но сдержался.

— Хорошо говорят-то?

— Лают, как собаки, — хмыкнул хозяин, быстро сгреб деньги с прилавка и на всякий случай отодвинулся вглубь лавки.

Чурила сделал на своей лошади лихой крюк, предположив направление движения незнакомцев, спешился и осторожно исследовал ближайший лес. Так и было: несколько человек, количеством шесть, расположились лагерем в ожидании чего-то. Когда двое из лавки оказались в их стане, это ожидание закончилось. Начался обед.

Разговаривали они между собой на чудовищной смеси слэйвинского, немецкого и даже ливонского языков. Сожалели, что поздно додумались, что «на запах обязательно прилетят мухи», или, точнее — жуки-могильщики. «И, может быть, самый главный жук». Его голову можно будет продать гораздо выгоднее, нежели по первоначальному договору. Еще девок каких-то вспоминали, их крики и сожалели, что надо было в том случае расходовать их дольше. А потом вскочили на своих коней, причем четыре лошади были без седоков, и умчались на запад, даже не пытаясь выбраться на дорогу.

— Вот и все, — закончил свой краткий рассказ Чурила. — Решил ехать за ними, пришлось осторожничать. Когда же по Нави удалось пробраться ближе, смотрю — а связанные-то парни знакомые! Вернее, один парень. И этих басурман сделалось на одного меньше. Не бросать же вас на произвол судьбы.

— По какой Нави? — поинтересовался Вильгельм. Глаза его загорелись.

— Так по туману, — пожал плечами Чурила. — Как по воде[196], только с бродом не ошибиться.

4. Ночь в Вагрии

В эту ночь потрясений больше не ожидалось. Вильгельм и его спутники забрали лошадей и перебрались на другое место, по ту сторону от дороги, где лежало небольшое озерцо. Они развели костер, перекусили трофейной едой, глотнули лагера из запасов Чурилы, расположились спать, но сон почему-то не шел. Наверно, слишком много пришлось странникам пережить, чтобы удалось забыться.

Стефан не выдержал, поднялся со своего места и вышел к воде. Над лесом вызвездило небо, тишина, обернувшись покоем, не нарушалась ничем. Почему-то только ночью, только уперев взгляд в мерцающие созвездия, думается о Господе. Дюк пытался в свете дня, наблюдая за плывущими облаками, обратиться мыслями к Творцу, но всегда сбивался. Если не засыпал, то начинал рассуждать о сугубо земных