Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

кают-компании привлекало ее внимание и мысли без остатка. Показалось Шму или нет, но капитанесса упорно старалась не смотреть на ту сторону стола, где сидела Линдра Драммонд, точно офицер-ихтиолог вызывала у нее сложные неприятные ощущения.

- Не вижу здесь совпадений, господин канонир, -она чопорно промокнула салфеткой губы, которым это совсем не требовалось, - «Барракуду» погубил готландский корабль.

- Этого мы утверждать не можем, - возразил Габерон, - Вспомни, сколько раз мы сами поднимали на флагштоке чужие флаги, когда охотились за торговыми караванами. Люди, напавшие на «Барракуду», могли использовать любую тряпку в качестве флага.

В своем углу закряхтел Дядюшка Крунч. Он старался лишний раз не шевелиться, чтоб ненароком не смахнуть на пол что-нибудь из столовых приборов, но под конец не выдержал:

- В кои-то веки наш пустозвон недалек от истины. Готландский флаг мог быть и фальшивкой. Я тоже считаю, что в этих двух историях – с «Барракудой» и «Макрелью» - можно найти странные совпадения.

Капитанесса недовольно дернула плечом.

- Я думала, мы уже внесли ясность по этому вопросу – «Барракуду» уничтожил вышедший из-под контроля готландский голем. Хватит пустых теорий, господа. Пытаясь увязать в одно целое разрозненные факты, вы становитесь похожи на чудаков, ищущих симметричные узоры в воздушных течениях. Связи здесь нет, а готландский голем мертв.

- Он был не готландский.

Тренч произнес это тихо, но таким тоном, что все почему-то пристально на него посмотрели, даже Линдра Драммонд.

- Что?

- Голем не готландского производства, - повторил бортинженер, разглядывая бутерброд с кальмарами и изюмом, украшенный марципаном, - Не знаю, чьего, но не готландского. Я уже несколько недель разбираю его на части и до сих пор не нашел ни одного штампа готландских мануфактурен.

- На него могли нарочно не ставить штампы! – Корди посчитала себя обязанной тоже вступить в разговор, причем избрала для этого по-взрослому небрежный тон, - Так ведь?

- Я рассматриваю все вплоть до последних шестеренок. Они выполнены не в метрической системе. Это делали не готландцы.

За столом повисла немного напряженная тишина. Было слышно лишь беспокойное, с хрипом, дыхание мистера Хнумра – тот лежал на коленях у ведьмы и мелко дрожал.

- Тогда чей он? – внушительно и медленно спросил Дядюшка Крунч, - Не в скобяной лавке же его собрали? Должны быть клейма, оттиски, какие-нибудь… следы.

Тренч покачал головой.

- Ничего. Вообще никаких обозначений. Ни надписей, ни номеров, ни условных значков. Но я готов поклясться всем своим хламом, что собрали его профессионалы и на профессиональном оборудовании. Литьё, штамповка, качество полировки, мелкие детали… Нет, это не скобяная лавка. Совсем не скобяная.

- Значит, мы не знаем, кому вздумалось испытать это чудовище?

- Нет. И, скорее всего, не узнаем. Я, конечно, разберу голема вплоть до последнего винтика, но… - Тренч осторожно откусил от бутерброда кусок и принялся размеренно жевать, - Этот голем умеет хранить секреты. Скорее всего, я так ничего из него и не выжму.

- Вот видишь, Ринни, - Габерон выразительно взглянул на капитанессу, - Понимаешь, к чему я клоню?

Алая Шельма сдержанно отпила вина из бокала.

- Трудно не понять, - негромко сказала она, поставив его обратно, - Ты клонишь к тому, что «Барракуду» уничтожили не готландцы, а «Макрель» - не формандцы. Но ты не замечаешь, что своими вопросами сам себя загоняешь в тупик. Если это были не готландские диверсанты и не формандские каперы, то кто? Кому придет в голову уничтожать канонерскую лодку, а вслед за ней – никчемный научный корабль? Кто с риском для жизни станет замышлять засаду в небе, но при этом останется равнодушным к добыче?

- Она.

- Кто? – спросила капитанесса с усталой язвительностью, - Впрочем, дай угадаю. Женщина со странным голосом?

- Да. Леди Икс.

Несмотря на то, что Габерон произнес это с нарочито несерьезной гримасой, карикатурно выпучив глаза, прозвучало так жутковато, что Шму рефлекторно втянула голову в плечи. От этого имени веяло чем-то скверным. Прелым и кислым, как от прогнившей палубы.

- Еще одна сказка старых небоходов? – пренебрежительно осведомилась Алая Шельма, - Позаимствовал из запасов Корди?

- Нет, выдумал только что сам. Но подумай только, как подходит! – Габерон подался вперед, нависнув над столом, и зловещим голосом, заглядывая в лица соседей, прошептал, - Никто не знает, откуда она появилась, никто не видел ее лица... Ее ведет не алчность, а ненависть, смертоносная, как майская буря... Она – морок, появляющийся ясным днем посреди чистого неба, погибель случайных небоходов. Стоит ей увидеть ничего не подозревающих путников, она обманом зазывает их в свои сети, а когда несчастные глупцы устремляются на помощь, губит их своими ядовитыми чарами, сотканными из чистого Марева!..

- Слишком напыщенно, - проворчал голем, - Но для Порт-Адамса сойдет. Через полгода эта история разойдется с пьяными небоходами по всем окрестным островам. Разве что на каждом ее малость переиначат на свой вкус. Кто-то будет утверждать, что паруса у корабля Леди Икс черного, как ночь, цвета, а на корме горит зеленый фонарь, кто-то – что корабль серый, как сумерки, а фонарь – синий…

- Разобранный голем в моей каюте – не морок, - флегматично заметил Тренч, - Он реален до последней гайки.

- Как и мой корабль, господин канонир, - отчеканила офицер-ихтиолог, - Как и мои сослуживцы.

Линдра Драммонд выпрямилась на своем месте, глаза ее сверкали льдом. Не той наледью, что небоходы скалывают с палубы на больших высотах, а настоящим льдом – давящим, тяжелым, обжигающим. Она была… Шму замешкалась, подбирая слова. Слов в ее распоряжении было не так уж много, а складывать их друг с другом оказалось и того сложнее. Ей вдруг показалось, что за простым миловидным лицом офицера-ихтиолога промелькнул кто-то другой.Этот человек напугал Шму до покалывания в ногах. Холодный, отстраненный, властный, он лишь на миг выглянул из глаз Линдры Драммонд, но этого было достаточно, чтоб погрузить в гробовое молчание всю кают-компанию «Воблы».

Судя по тому, как застыл на своем месте Габерон, он тоже испытал что-то подобное.

- Извините, мисс Драммонд, - канонир кашлянул, смущенный и немного сбитый с толку, - Я… Я не хотел оскорблять память ваших погибших друзей. На «Барракуде» погибло почти полсотни моих… бывших сослуживцев.

Офицер-ихтиолог сникла. Из взгляда пропал обжигающий холод, он вновь сделался полу-прозрачным, как у смертельно-уставшего