Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Габерон отправил гостье столь многозначительный взгляд из-под ресниц, что Корди, не удержавшись, фыркнула в загривок Мистеру Хнумру, - И что за рыб вы изучаете? Могу сообщить, где обитает один особо интересный образец…

Будь этот взгляд предназначен Шму, она бы мновенно сгорела от ужаса и стыда. Но на ледяной броне Линдры Драммонд он не оставил даже следа.

- Преимущественно, треску, - она хладнокровно отправила в рот кусок пирога и стала методично его жевать, - Но едва ли это самая интересная тема для беседы.

- Ну отчего же, - Габерон принялся наматывать на палец локон, не спуская масляного взгляда с офицера-ихтиолога, - Очень даже интересная. Я серьезно подумаю о том, чтоб убрать треску из своего рациона. Раз уж она в последнее время становится столь щепетильна к своему личному пространству, что громит целые суда… Вас ведь, если не ошибаюсь, нашли в спасательной шлюпке?

Линдра Драммонд едва заметно вздрогнула, но этого было достаточно, чтоб вилка в ее руке издала неприятный скрежещущий звук по дну тарелки.

- Боюсь, рыба не имеет отношения к гибели «Макрели».

- Полагаю, это…

- Мой корабль, - Линдра протерла салфеткой губы, совершенно в этом не нуждающиеся, - Научно-исследовательский корабль Каледонии.

- Вы сказали «Макрель»? – вежливо осведомился «Малефакс», до этого момента не выдававший своего присутствия, - Мне не приходилось слышать о научной шхуне Каледонии с таким названием. А я-то думал, что мои корабельные реестры укомплектованы самой свежей информацией.

Линдра немного напряглась, взгляд затвердел. Видимо, общее с гомункулом в таком тоне все еще было для нее в новинку. Неудивительно, подумалось Шму. Она наверняка привыкла к молчаливым и исполнительным гомункулам королевского флота, по сравнению с которыми «Малефакс» походил на взбалмошенный хаотичный воздушный поток.

- «Макрель» - не шхуна. Это совсем крошечный кораблик, воздухоизмещением всего в тысячу тан. Одна-единственная мачта, шесть человек экипажа. Его и в подзорную-то трубу не всегда в ясном небе разглядишь…

Алая Шельма сплела пальцы под подбородком, внимательно глядя на гостью. Кажется, она копировала позой какое-то старое полотно, Шму не была в этом точно уверена. Но капитанскую скованность она ощущала так же отчетливо, как крен «Воблы» на крутых воздушных виражах.

- На столь малом корабле было опрометчиво отходить далеко от острова, он не создан для сильных воздушных течений, - заметила она, стараясь сохранять прохладное достоинство подстать гостье, - Впрочем, не помню, чтоб в последнее время в округе бушевали шторма.

- Штормов не было на триста миль в округе, - подтвердил «Малефакс», - Мы же в воздушном пространстве Каледонии, шторма здесь обыкновенно случаются раз в восемьдесят лет, по случаю какого-нибудь важного государственного праздника. Зато облачный кисель такой, что старушка «Вобла» того и гляди увязнет, точно муха в паутине…

Линдра откусила кусок хлебца, так осторожно, словно он был сделан из броневой стали.

- «Макрель» погубил не шторм. Это были люди.

- Вот как? – Габерон приподнял бровь, - Скажите на милость! Никогда бы не подумал, что кто-то кроме нас осмеливается забираться вглубь Унии.

- Это были не пираты, господин канонир. По крайней мере, я так не думаю.

- Пожалуй, справедливо. Мы, пираты, интересуемся многими вещами, однако треска в их перечень обыкновенно не входит.Выпотрошить жирного торговца – это вполне в пиратских привычках, но научное судно… На какую добычу можно расчитывать?

На бледной шее офицера-ихтиолога дернулась какая-то жилка. Совсем незаметно, так, что увидела, должно быть, только Шму.

- Они не собирались брать добычу, - Линдра впервые отложила вилку, - Они собирались нас перебить.

Алая Шельма бросила на Линдру удивленный взгляд. Чувствовалось, что ей о многом хочется спросить, но чувствовалось так же и то, что в обществе офицера-ихтиолога она отчего-то чувствует себя крайне скованно, как человек, надевший чужой и непривычный, жмущий во многих местах, костюм. Она делала вид, что так поглощена едой, что даже не смотрела лишний раз в сторону Линдры, но в этот раз не сдержалась.

- Расскажите, - попросила капитанесса, - От начала и до конца.

Линдра сцепила пальцы в замок. Едва ли рефлекторно, скорее, хотела скрыть дрожь пальцев. От Шму не укрылось то, как мгновенно выцвели ее глаза и как затвердели желваки под кожей. Люди часто делают что-то такое, когда волнуются, это она уже знала. Или когда нервничают. Или когда…

- Это случилось четыре дня назад, сразу после полудня. Прошу меня извинить, если я буду пропускать какие-то детали или использовать сухопутные обозначения. Будь я небоходом, мне, наверно, надо было сказать что-нибудь вроде «когда пробило четыре склянки» или… Ладно, неважно. Итак, это было примерно в час пополудни. Наша «Макрель» шла самым малым ходом, все на борту были занятый работой.

- Изучали треску? – с непонятным интересом осведомился «Малефакс»,- Хлопотное, наверно, дело.

На гомункула шикнули. Линдра несколько раз озадаченно моргнула – неожиданный вопрос выбил ее из колеи.

- Да. Треску. Кто заполнял рыбьи карточки, кто измерял добычу рулеткой… Я была в лабораторном отсеке, окольцовывала пойманную рыбу. На эту работу всегда назначают тех, кто помоложе. Сами понимаете - запах, руки в чешуе… Я бы вовсе ничего не заметила, если бы не наш бортовой гомункул. Он сообщил о том, что принимает сигнал бедствия с другого корабля, милях в пятидесяти от нас. Тоже небольшой совсем корабль, двухмачтовый, кажется… Я слабо разбираюсь в их типах. Но сразу заметила, что у него нет флага. Тогда мне показалось это странным, но…

- Как он назывался? – быстро спросил Дядюшка Крунч.

Линдра беспомощно развела руками.

- Я не расслышала. Может он и вовсе не назвался. А подзорной трубы у меня не было. Да и не думалось мне в тот момент о названии, потому что наш гомункул включил магическую связь – и я услышала ее голос.

- Ее? – Габерон вежливо приподнял руку, привлекая к себе внимание, - Почему вы так сказали?

Линдра вновь заморгала. Ее глаза казались то льдисто-холодными, но небесно-мягкими, в зависимости от выражения лица. А сейчас лицо носило признаки растерянности.

- Это была женщина.

- Вот как? – маска вежливого удивления на лице Габерона выглядела почти естественно, но Шму захотелось поежиться от интонаций в его голосе, - Значит, на борту терпящего бедствие корабля была женщина?

- Да. На каледонийских кораблях женщина не может быть капитаном,