Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Золотые рыбки…

Шму как завороженная глядела на склянку, намертво зажатую в пальцах. Это было так жутко, словно она смотрела в разверзнутую пасть Марева, но в то же время и завораживающе. Глоток бездны. Любят же эти ведьмы придумывать страшные имена… Может, ничего и не случится, если она выпьет один маленький глоточек? Или даже просто капнет на язык? Тогда, на Порт-Адамсе, она выпила добрых полпинты, да еще и залпом, вот пустоту внутри и покоробило. А если осторожно, на кончик языка…

Шму вздрогнула всем телом так, что едва не выронила зелье, даром что пальцы свело намертво. Показалось ей или сквозь пленку облаков по правому борту «Воблы» что-то шевельнулось. Шму мгновенно онемела, забыв про зелье. Что если это акула? Или кит-убийца? А может, страшный дауни, который подобрался к ничего не подозревающему кораблю, чтоб сцапать какого-нибудь зазевавшегося члена экипажа и утащить на самую глубину, где люди дышат не воздухом, а раскаленным Маревом… Надо крикнуть вахтенного, но горло вдруг стиснуло так, что не вдохнуть. Что-то большое, вытянутое тянулось к борту «Воблы», целеустремленно и уверенно, до него оставалось не больше пятидесяти футов.

Наконец Шму смогла закричать. Крик получился негромкий, хриплый, на палубе его и не услышат за скрипом такелажа…

Но услышали.

- Что стряслось, Шму?

Шму оглянулась, пытаясь понять, кто к ней обращается. Ни на грот-стеньге, ни на окружающем ее рангоуте никого не было. С ней говорила пустота…

- Эй, не вздумай свалиться с мачты. Это я, «Малефакс». Ты в порядке? Выглядишь как… Как самая жуткая из всех дохлых рыб, что мне приходилось видеть. В чем дело?

- Т-там… - выдавила Шму, указывая дрожащим пальцем в темноту, - Оно…

- Ого, - «Малефакс» присвистнул и Шму показалось, что теплый ветер одобрительно прошелестел по ее спине, точно погладил, - А ты глазастая. Эй! Всем на борту! Тревога! Судно по правому борту!..

** *

- Я думала, ты наблюдаешь за магическим полем, - проворчала Алая Шельма, поправляя перевязь с саблей, - Или ты опять увлекся своими проклятыми парадоксами на ночном дежурстве?

Она выглядела раздраженной и наспех одетой. Китель застегнут неровно, треуголка торчит на самом затылке, ремень не затянут. Видно, собиралась ко сну, когда бортовой гомункул сыграл тревогу, перепугав весь экипаж.

- Моей вины здесь нет, прелестная капитанесса, - с достоинством ответил «Малефакс», - Как вам известно, мое чутье распознает магическое излучение в окружающем пространстве, и тем лучше и отчетливее, чем оно интенсивнее. В хорошую погоду я чую баржу с двухсот миль! Но это не баржа. И, с позволения сказать, не корабль. Это утлая лодчонка.

Злость в глазах капитанессы быстро потухла. На смену ей пришло любопытство.

- Расстояние?

- Семьдесят пять футов.

- Жертва кораблекрушения?

- Возможно, - небрежно заметил гомункул, - А может, ее просто сорвало с палубы какой-нибудь шхуны. Мало ли мусора болтается на здешних ветрах…

- Гелиограф! – потребовала капитанесса, протягивая руку, - Надо узнать, есть ли кто живой на борту.

Габерон ухмыльнулся. В отличие от капитанессы, он был одет в отлично выглаженный костюм, расчесан и источал запах, от которого у Шму отказывал вестибулярный аппарат.

- Смею заметить, капитанесса, сэр, от гелиографа мало проку в темноте. Кроме того, вам определенно опасно связываться с этим аппаратом. Или же стоит хотя бы держать перед глазами памятку с сигналами. Отчасти именно из-за вас о Паточной Банде ходит такое впечатляющее количество нелепых слухов и легенд…

Алая Шельма покраснела. Совсем немного, насколько могла судить Шму, но этого оказалось достаточно, чтоб Габерон закашлялся и сделал вид, что внимательнейшим образом наблюдает за шлюпкой. Та шла без паруса, слепыми галсами, явно никем не управляемая и, кажется, пустая.

- Спасибо за совет, господин канонир. Вы видите кого-нибудь в шлюпке?

- В такой-то темноте и остров не увидишь, пока носом не упрешься…

- Хорошо. Господин первый помощник, заводите крюк.

Дядюшка Крунч кивнул и принялся разматывать цепь. Огромный абордажный крюк в его лапах выглядел не больше рыболовного крючка.

- Уверена, Ринриетта? – только и спросил он, приготовившись для броска, - Нам не стоило бы терять ход до Каллиопы. Мало ли кого носит по небу…

- Уверена, - решительно кивнула та, - Это не задержит «Воблу». Добыча сама лезет в пасть. Если это потерпевший кораблекрушение, мы окажем ему помощь и подкинем до ближайшего острова Унии. Если это шлюп торговца, мы изымем его груз.

- Там всего груза – пустое ведро да сломанные весла, - пробормотал Габерон, - Но как прикажете. Давай, старик.

Стальные руки Дядюшки Крунча негромко заскрипели и, со звоном распрямившись, метнули абордажный крюк куда-то в ночь, так резко, что Шму даже не успела испугаться.

- Попал, - удовлетворенно кивнул голем, - Время вытаскивать рыбешку. Габерон, поможешь?

- Благодарю покорно, я и без того обзавелся за сегодня впечатляющей коллекцией мозолей.

- Надеюсь, когда-нибудь я сам запихну тебя в лодку и оставлю дрейфовать в небесном океане…

Для того, чтоб понаблюдать за этой охотой, на верхней палубе «Воблы» столпился весь экипаж. Корди решилась оставить больного питомца и даже Тренч поднялся из своей каюты, хотя, судя по рассеянному виду, мысленно все еще перебирал металлические потроха голема. На приближающуюся шлюпку все смотрели с нескрываемым любопытством.

Шму присела, стараясь казаться как можно меньше и незаметнее. Медленно подтягиваемая к борту шлюпка вызывала тревожные мысли, все как одна гадкие и жуткие. Про какое-нибудь чудовище, которое только притворяется шлюпкой. Про брошенные корабли-призраки, обреченные бесконечно носится по ветрам. Про страшные магические болезни, тлетворные чары которых прячутся в корабельных досках…

- Пусто! – доложил Габерон, перегнувшийся через планширь, в его голосе сквозило разочарование, - Зря только укладывал волосы… А впрочем…

- Стоять! – рявкнул вдруг Дядюшка Крунч, да так громко, что у Шму позеленело перед глазами, - Попробуй шевельнуться - и начиню свинцом! Вылазь из лодки! Ну!

Алая Шельма мгновенно выхватила тромблон и направила его на шлюпку. Тренч озадаченно чесал в затылке. Корди застыла с открытым ртом. И только Шму, старавшаяся держаться подальше от таинственной шлюпки, ничего не видела. И хотела бы не видеть, но зажмуриться не получалось, несмотря на все усилия. Сейчас из шлюпки высунется огромное багровое щупальце и…

На палубу «Воблы» рухнуло что-то тощее, закутанное в ткань, дрожащее. Прежде