Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

у Сантьяго! Мы покоряли онежские ветра, голодные и злые, как стая акул! Мы находили те ветра, которых зачастую нет даже на картах, ветра, о которых шепчутся лишь старые небоходы – Сонную Плотвичку, Глухарика, Шепот Розы… И ты еще говоришь, что я не знаю ветров?!

Алая Шельма наконец отпустила газету. И Шму удивилась тому, какое бледное у нее лицо, само под цвет бумаги. Может, на капитанском мостике дует какой-нибудь холодный ветер?..

- Я имела в виду не это, Дядюшка Крунч, - устало пояснила капитанесса, - А совсем другие ветра. И определяют их не анемометры, а более чувствительные приборы.

- Никак не возьму в толк, о чем ты говоришь…

- Пока мы стояли возле Порт-Адамса, у «Малефакса» была возможность пообщаться с другими корабельным гомункулами…

- Пообщаться! – возмущенный возглас большого тяжелого механизма прозвучал как рык, - Иногда твой гомункул больше напоминает мальчишку, норовящего забраться в соседский сад за яблоками! Он попросту взламывает всех встречных гомункулов, что попадаются ему в небесном океане!

- Не собираюсь корить его за это, дядюшка. Мы охотимся за добычей, он охотится за информацией. И даже ты не сможешь спорить с тем, что зачастую его улов оказывается солиднее нашего.

- Едва ли можно назвать уловом стянутые им стишки, фривольные песенки и прочий сор! - Дядюшка Крунч фыркнул, настолько удачно, насколько позволяло устройство его речевого аппарата, - Он не пират, а старьевщик!

- И эта его привычка приносит нам неоценимую пользу. Потроша память чужих гомункулов, «Малефакс» поставляет нам обрывки информации, которая так или иначе попала в магический эфир. Донесения о кораблекрушениях и штормовых фронтах, маршруты передвижения патрулей на границах Унии, чужие коносаменты и грузовые договора. В воздушном океане тысячи гомункулов. Просеивая все, что им известно, сквозь частую сеть, можно обнаружить много ценного.

Тяжелый металлический корпус Дядюшки Крунча мелко завибрировал. И пусть сам Дядюшка Крунч не обладал ни человеческим лицом, ни человеческими интонациями, Шму догадывалась, что абордажный голем сейчас испытывает вполне человеческую досаду.

- В прежние времена мы полагались на зоркий глаз и острый ум, а не на подобную ерунду. Ну и что тебе принес этот болтун?

- В этот раз он обнаружил одну интересную закономерность. Как и все закономерности, она может выглядеть совпадением, если ее рассматривать с обычного угла, но если немного повернуть… «Малефакс» утверждает, что многие корабли в Унии изменили своим привычным маршрутам. И я не думаю, что Роза Ветров вдруг решила сменить направления ветров.

- Это все?

- Нет, - капитанесса задумчиво почесала кончик носа краем газетного листа, - Происходит еще много всего. Например, ставшие на ремонт боевые корабли досрочно выходят в небо. А те, что уже патрулируют небесный океан, демонстрируют непонятную активность.

Дядюшка Крунч вернулся в состояние тяжелой задумчивости. Кряхтя и лязгая внутренностями, он оторвал от фальшборта одинокую, невесть как забравшуюся туда устрицу, и стал разглядывать ее, с той же сосредоточенностью, с которой капитанесса разглядывала газеты. Шму подумалось о том, что силы в его механических лапах было достаточно для того, чтоб сокрушить тонкую раковину даже без хруста. Но Дядюшка Крунч не спешил этого делать. Потратив на непонятные Шму размышления еще несколько минут, он осторожно вернул устрицу на прежнее место.

- Тебя это беспокоит?

- Беспокоит, - капитанесса тряхнула волосами, - Беспокоит, Дядюшка. Что-то в Унии изменилось. Я пока не могу понять, что, слишком уж огромный и сложный механизм эта Уния, но чувствую напряженность его внутренних пружин. Что-то происходит. И я пока не пойму, что.

Дядюшка Крунч заскрежетал, разминая плечевые шарниры.

- Небось готовятся к каким-нибудь маневрам! Эти адмиралы с золотыми аксельбантами страсть как любят маневры! Закатывают их по любому поводу! Знали бы они, какие маневры их благородные супруги в это время устраивают в спальнях с младшими офицерами…

- А еще «Малефакс» отметил напряженность в магическом эфире. Корабли Унии стали общаться как-то… нервозно, если ты понимаешь, что я имею в виду. Из эфира исчезли пространные беседы и обычная капитанская болтовня. Стало куда меньше беззаботных песенок, до которых так охоч «Малефакс». Формандские и готландские корабли словно… не замечают друг друга. Все спешат прильнуть к островам и не задерживаются в небе сверх необходимости. Они ведут себя как потревоженный рыбий выводок.

- С чего бы им тревожиться?

- Это бы я и хотела знать! – Капитанесса отшвырнула газету. Ветер, только того и ждавший, подхватил ее над самой палубой, скрутил в хрустящий ком и отправил куда-то в небо. Ловить ее Алая Шельма не стала, лишь проследила взглядом за тем, как та растворяется в облаках, - Я не люблю, когда происходит что-то, чего я не понимаю. Вещи не меняются сами по себе. Как жаль, что на Порт-Адамсе не достать газет свежее, чем месячной давности! Уж из них мы бы что-нибудь да узнали…

- Говорю тебе, просто какому-то раззолоченному болвану из Адмиралтейства вздумалось поиграть в кораблики!

- Хотела бы я быть уверенной в этом.

- Пират следит за ветром, а не за газетами!

На капитанском мостике начался спор, в котором Шму не разбирала и половины сказанного. Капитанесса, старпом и гомункул сыпали названиями островов, которые ей ничего не говорили, вспоминали незнакомых ей людей и события, про которые она никогда не слышала. Шму быстро стало скучно. К тому же изнутри вновь что-то принялось теребить душу, точно голодный карп, пытающийся оторвать крошку. И Шму слишком хорошо знала, что.

Разжав руки, она скользнула вниз по мачте.

[1] Фахверк – традиционная немецкая каркасная конструкция, применяемая для возведения стен.

[2] Лирипип – кисточка на классической «академической шапочке». Согласно устоявшейся европейской традиции, носить ее с левой стороны шеи – право тех, кто уже закончил обучение.

[3] Кренгование (килевание) – наклон корабля с целью придания ему крена, обычно с целью ремонта.

[4] Коносамент – документ, который выдается перевозчиком собственнику груза.

[5] Сей-тали – комбинированный блок для подъема тяжестей на судне и проведения сложных, связанных с большой нагрузкой, работ.

[6] Семьсот пятьдесят фунтов – приблизительно 338 кг.

[7] Брашпиль – носовой ворот, служащий для спуска и подъема якорных цепей, а также в качестве лебедки для погрузочных и прочих работ, требующих приложения значительной силы.

[8] Свайка – такелажный инструмент в виде острого стержня, служащий для пробивки троса и развязывания узлов.

[9] Кабестан