Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

слышал что-то насчет того, как же хочется сбежать от рутины, ненадолго выбросить все из головы, куда-нибудь съездить и получить новые ощущения — простые, сильные и настоящие. Такие бывают у детей, открывающих мир, причем именно потому, что дети не следуют логике и не втянуты в обыденность.

Что для Ричарда дело, как правило, немыслимое. Если вспомнить, почти все разрывы с женщинами, которые теперь населяли его супер-эго под видом Муз-Мстительниц, совпадали с попытками съездить в отпуск. Ричард выбирал только те места, где есть скоростной Интернет. Даже в частном самолете, которым он летал на отдых, был бесперебойный канал. Вероятно, это говорило о том, что Ричард — тронутый. Но он просто обожал, раздевшись по пояс, сидеть под пальмовым навесом на Бали, потягивать что-нибудь экзотическое из кокосового ореха, смотреть, как набегает голубая океанская волна, и при этом бродить по Т’Эрре с ноутом на коленях, строча техперсоналу ЦУ сообщения о багах. Лучшего способа расслабиться он не мог и вообразить.

Не считая того, который ему навязали теперь. Вот еще бы без таких неприятных обстоятельств. Ричард уже всерьез подумывал о том, чтобы замутить новое предприятие, если, конечно, останется в живых. А именно устраивать отдых богатым трудоголикам: без предупреждения заявляться к ним домой и похищать.

* * *

Компания Джонса очень убедительно разыгрывала сценку с попавшими в беду туристами, но едва Ричард открыл дверь, они отрубили электричество и Интернет: по-видимому, отыскали возле дамбы коммутационную будку, вскрыли ее и поставили там человека с болторезом. Скорее всего Ершута. Ричард наблюдал за людьми Джонса, выяснял их имена. Про себя он окрестил Ершута Барни, как персонажа телесериала «Миссия невыполнима»; что это за фильм — знают только люди Ричардова поколения да хипстеры, которые любят смотреть допотопные телепрограммы в «Ю-тюбе». В общем, если кого и ставить с кусачками в будку, так это Ершута. Второй, Джахандар, вероятно, наблюдал с дерева в оптический прицел; когда же дверь открылась, а электричество вырубилось, Джахандар перебрался поближе к зданию — в точку, с которой мог видеть и дамбу, и дорогу на Элфинстон. Тем временем Джонс, Ершут и Митч Митчелл устраивались в шлоссе.

Митч Митчелл — так Ричард прозвал про себя янки, который требовал, чтобы к нему обращались не иначе как к Абдул-Гафару. Ричард отказывался всерьез воспринимать эти игры в Абдул-Гафара, но не знал, какое имя тот получил при рождении, а потому мог лишь гадать. И не только об имени, но и о том, что случилось с лицом и психикой этого человека.

— Сколько осталось? — первое, о чем спросил его Ричард, заметив шрамы от меланомы.

— Иншалла, нанести удар во имя веры я успею, — ответил моджахед. Ричард еле сдержался, чтобы не закатить глаза, но Митч, похоже, уловил насмешку и прибавил: — Зависит от того, добралось ли до мозга.

— Оставлю без комментариев, — сказал Ричард.

— Мне крайне жаль прерывать ваше приятное знакомство, — вмешался Джонс. — Однако я должен показать вам, Ричард, некий mpeg. Если не возражаете.

— Он ответит хотя бы на один из моих вопросов о Зуле?

— Ответит, причем на многие. Можете не сомневаться.

До этого момента Ричард и Митч Митчелл сверлили друг друга взглядами, и моджахед явно пытался убедить, что меланома действительно глубоко проникла ему в мозг и даже стерла часть поведенческих барьеров. Однако Ричард решил, что переключиться на Джонса теперь важнее. Он видел массу фотографий этого человека в Интернете и в «Экономисте», тем не менее испытывал растерянность, как бывает, когда в самом деле оказываешься рядом со знаменитостью.

— Тогда давайте перейдем в таверну, если вы не против места, где употребляют спиртное.

— Не против, если вы не собираетесь его употреблять.

— Да вы что? В пять утра?

Шутку не оценили. Ричард отвел «гостей» в таверну, где на большом экране все еще была «Т’Эрра». Вокруг Ждода собралась приличная толпа, каждый проявлял признаки элементарной боторики: вздыхал, почесывался, переминался с ноги на ногу. Однако ничего не происходило. И причина тому, как гласило всплывшее поверх остального большое окошко, — обрыв интернет-соединения. То есть Ричард не мог видеть происходившее в Т’Эрре в действительности (что бы это ни значило). Он выключил игру комбинацией клавиш. Возник стандартный рабочий стол «Виндоуз». Джонс тем временем воткнул флешку в переднюю панель компьютера. Появилась иконка съемного диска. На нем Ричард обнаружил единственный файл: Зула. mpeg.

— А вы не заразите мой компьютер? — спросил он. У этих ребят и правда тяжело с чувством юмора.

Он дважды кликнул на иконку. В стандартном медиаплейере запустилось снятое на веб-камеру дрянного качества видео с его племянницей, которая сидела на смятой кровати в черной комнате и читала вчерашнюю «Ванкувер сан».

— Я хотел взять «Глоб энд мейл», — извиняющимся тоном сказал Джонс, — но ее уже раскупили.

Вот, значит, как. Джонс хочет быть тут единственным остряком.

Ричард заплакал. На пару минут его оставили в покое.

* * *

— Для начала как нельзя кстати будет помощь с переходом через границу, — ответил Джонс, когда Ричард взял себя в руки и спросил моджахедов, что им нужно.

Ответ его несколько удивил. Обычно все хотят денег. Обращение же к его контрабандистским навыкам заставило Ричарда испытать своего рода гордость и даже благодарность Джонсу, будто тот польстил ему, проявив уважение к тем скрытым качествам, на которые всем давно было начихать.

— Да вы почти перешли. Идите на юг — не промахнетесь.

— Меня убедили, — чуть ухмыльнулся Джонс, — что это несколько труднее, чем вы говорите. И что вы — большой мастак переходить границу, не привлекая ненужного внимания.

Та часть Ричарда, которая оставалась пылким, всегда готовым помочь айовским бойскаутом, рвалась немедленно начертить карту и дать подробные указания, но Джонс хотел не этого. Проговаривать условия их сделки не было нужды, да Джонс и не спешил — британская сдержанность выветрилась из него не полностью. К тому же его люди наверняка стерегут Зулу и убьют ее, если Джонс с приятелями не перейдет границу живым и здоровым.

Другими словами, Ричарду предстояло совершить пешую прогулку и разделить с этими людьми их судьбу.

— Тогда пойду укладывать вещи, — сказал он.

— У нас есть все необходимое, — сообщил Джонс. — Разве только вам понадобится какая-то особая экипировка, одежда или лекарства…

— Оружие?

Снова эта легкая ухмылка.

— Им мы обеспечены весьма неплохо.

* * *

Когда Ричарду предъявили Зулу — издалека, с цепью на шее, — на него снова накатили слезы. Теперь, как ни странно, от радости. Знать хоть что-то лучше, чем гадать. А знать, что Зула жива, — совсем отрадно.

Первый день шагали точно