Пространство - Джеймс С. А. Кори

"Я связалась с адмиралом Трехо", - сказала она. "У меня есть сообщение для вас, чтобы вы передали его экипажу. Скажите им, чтобы готовились к старту. Мы вылетаем в кольцевое пространство, чтобы встретиться с Нагатой и верховным консулом, как только я вернусь на корабль."

"Да, сэр", - сказал Боттон.

"Кто сейчас в охране?"

Боттон моргнул. Его взгляд метнулся вправо. На мгновение у нее возник иррациональный страх, что он скажет "Нобуюки", хотя она не думала, что на "Деречо" есть кто-то с таким именем.

"Лейтенант де Каамп".

"Пусть она немедленно пришлет двух вооруженных сопровождающих в мои комнаты на станции".

"Принято", - сказал Боттон. "Какие-то проблемы?"

"Нет. Мне нужно сделать остановку перед отбытием со станции, и они могут не захотеть меня впустить", - сказала она. А потом, усмехнувшись, добавила: "Или выйти обратно".

Чуть меньше часа спустя она вошла в психиатрическое крыло медицинского комплекса "Гевиттер" с двумя морскими пехотинцами за спиной. За стойкой регистратуры сидел молодой человек с немодными длинными волосами. Его лицо стало пепельным, когда она подошла к его столу.

"Я пришла к доктору Ахмади", - сказала она.

"Конечно. Вы можете присесть в зоне ожидания, а я..."

"Я здесь, чтобы увидеть доктора Ахмади прямо сейчас".

"Я не уверена, где она".

Танака наклонилась вперед, положила руки на стойку регистрации и мягко улыбнулась. "Просто ради притворства, если бы это было действительно важно, как бы вы ее нашли?"

Комната отдыха врачей была пуста, когда она вошла в нее. Это была теплая комната с непрямым освещением и настоящими растениями - папоротниками и плющами, свисающими из вазонов вдоль стен. Два дивана, достаточно длинных, чтобы на них можно было спать, и автоматизированный камбуз, такой же сложный, как и те, что она видела на всем корабле.

Она не знала, предупредили ли остальных врачей, или Ахмади все это время была там одна, но когда она села напротив нее, чай Ахмади покрылся маслянистой корочкой там, где он остыл, не выпитый. Взгляд доктора немного поплыл, когда он нашел дорогу к Танаке.

"Вы здесь", - сказал Ахмади.

"Да", - согласился Танака и протянул через стол маленькую упаковку с двумя таблетками. "Как это работает? Почему это снимает эффект?"

Ахмади кивнул. "Он снижает активность в височно-теменных долях с некоторым антипсихотическим эффектом. Он уменьшает спонтанные нейронные вспышки в глобальном масштабе. Что бы ни проникало в ваш разум, я подумал, что это может помочь вам не реагировать на это".

"Что еще это делает? Какие еще лекарства? Мне нужен список".

Ахмади протянула руку. На мгновение Танака не поняла, что она имеет в виду, затем протянула врачу свой терминал. Пока Ахмади писала в нем, она заговорила. Ее голос был мягким и туманным.

"Когда я была интерном, у меня был пациент с левосторонним пренебрежением".

"Я не знаю, что это такое".

"У него было поражение мозга, из-за которого он не понимал, что такое лево. Если я просил его нарисовать круг, он рисовал правую половину. Если бы вы попросили его нарисовать циферблат аналоговых часов, все цифры были бы нарисованы справа. Левое было для него просто недоступно. Как будто он был дальтоником, но на половину своего поля восприятия".

Танака откинулась в кресле. "С вами все в порядке?"

"Я всегда думал о том, как странно было бы иметь такую потерю. Я никогда не думал о том, насколько странными мы должны были быть для него. Эти странные люди с вдвое большим миром, который он не мог себе представить. И он не мог. Мысли, которые у вас есть, зависят от того, какой у вас мозг. Измените мозг, и вы измените виды мыслей, которые можно думать".

Она положила терминал на стол рядом с оставленным чаем. Он издал скребущий звук, как ноготь по коже, когда она провела им по столу. Танака не стал его поднимать.

"Это случилось с вами".

"Случилось", - сказал Ахмади. "Я вспоминала туннель. Вы были там. Там происходило что-то плохое".

"За Нобуюки", - сказал Танака. "Кто бы это ни был".

"Это соединяет нас", - сказал Ахмади. "Он устанавливает перекрестные связи между нашими нейронами. Это делает так, что электрический импульс нейрона в одном мозге может вызвать выстрел нейрона в другом мозге. Мы делали это на крысах, знаете? Помещали электрод в мозг одной крысы, который подключали к радиопередатчику. Приемник подключался к другой крысе в другой комнате. Одной мы показывали красный цвет, а другую били током. Через некоторое время, когда одна видела красный цвет, другая вздрагивала даже без удара током". Мы называли это "телепатией бедняков"".

"Ничего личного, но твоя работа звучит как-то хреново".

"Я думал, это будет как... быть с людьми. Как сон, но это не так. Это быть частью идеи, которая слишком велика, чтобы думать. Быть частью мозга, который настолько огромен и взаимосвязан, что это не человек. Он состоит из людей, но это не то, чем он является. Не больше, чем мы - нейроны и клетки".

"Вы все еще думаете, что это интимное нападение?"

"О да", - сказала Ахмади. Ее голос был низким и насыщенным ее убежденностью. "Да."

Танака взял со стола карманный компьютер. В нем были перечислены дюжина различных лекарственных препаратов с формулами дозировок и предупреждениями. Не принимать на пустой желудок. Прекратить прием при появлении сыпи. Избегать при беременности. Она нацепила наладонник на запястье и положила две оставшиеся таблетки в карман.

"Это распространяется", - сказал Ахмади. "Это не только люди, которые были с вами в кольцевом пространстве. Она распространяется повсюду. Как зараза".

"Я знаю."

"Как оно может это делать?"

Танака встал. Ахмади казалась меньше, чем во время их сеанса. Ее лицо было мягче, чем раньше. Голос, который восхищался ею, который напоминал о его жене, молчал. Или в другом месте. Или заблокирован наркотиками.

"Я не знаю, как это делается", - сказал Танака. "Но я намерен это выяснить".

"Как вы это остановите?"

"Это я тоже выясню", - сказала она и ушла. В коридоре она скопировала список двум пехотинцам, направляясь к аптеке. "Все, что уже есть в составе, мы берем. Все, что нам понадобится для синтеза на Деречо, мы тоже берем".

"Как мы узнаем, что это такое?"

"Потрясите фармацевта", - сказал Танака.

Это заняло больше времени, чем Танака хотел потратить, но и запас оказался больше. К концу им пришлось взять широкие синие пластиковые пакеты, предназначенные для личных