"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

— Владимир. Для тебя — Владимир Александрович.

— Очень хорошо… Прототип в единственном экземпляре?

Ещё до того, как он ответил, я знал, каким будет ответ. Разумеется, в единственном. Откуда у них средства на два или больше?

Я покачался с носка на пятку, заложив руки за спину и разглядывая своего будущего пилота.

— Я задумался, как спасти репутацию твоего клана, Владимир Александрович. Потому что на любом мехе я оставлю от вашей поделки груду лома. А мне это ни к чему.

Он снова начал краснеть и надуваться.

— Поэтому у меня к тебе предложение, — продолжал я, не давая ему вставить даже слово. — Ты берёшь любую доступную машину. Я беру «Экзекутор». Посмотрим, на что он способен в руках действительно толкового пилота.

Романов смотрел на меня, открывая и закрывая рот, не в силах произнести ни слова. Он не мог согласиться: это означало бы признать себя полной бездарью. Он не мог отказаться: это означало бы, что он струсил.

Конец его колебаниям положил менеджер.

— Предложение принимается. Занимайте места.

В моём распоряжении было всего около двух минут, чтобы приноровиться к управлению прототипом. Я уже знал, что отклик запаздывает. Это не было серьёзной проблемой, достаточно будет заменить комплектующие на те, которыми располагал Департамент. Но здесь и сейчас мне предстояло играть на опережение, чтобы свести к нулю запаздывание.

Это тоже не было проблемой. Мои возможности позволяли и не такое.

Проблемой было не выиграть со слишком очевидным преимуществом, чтобы не сделать Романовым бесплатную рекламу. Если потенциальные клиенты увидят, что «Экзекутор» способен побить серийный мех — это никак не поможет моим планам.

Надо было отдать должное устроителям полигона: они потрудились на славу (и даже не высадили ни одного розового кустика!). Местность имитировала предгорья, с их глинистыми, скользкими склонами, глубокими оврагами, каменистыми осыпями и угловатыми утёсами, разбросанными тут и там. Даже речка бежала по узкому руслу, теряясь в расселине между скал.

Всё, что только способно осложнить ситуацию, в одном флаконе. Здесь почти не было таких мест, которые способны дать надёжную опору тяжёлой боевой машине. Только манёвренный бой, только хардкор.

На позицию я вышел уже готовым к бою, и удовлетворённо хмыкнул, увидев, какой мех выбрал Романов. Всё-таки «Ратник», я как в воду глядел. То, что Романовы сделали ставку не на «Палач», говорило о многом. Например, о том, что они прекрасно понимают: прототип не противник оригинальному меху их клана.

И о том, что в распоряжении Романовых нет «Палачей». Их пилоты были заточены для работы с «Ратником». Если есть выбор, пилот всегда берёт ту машину, с которой он сработался.

Я пошёл на сближение, переводя системы в боевой режим — и сам соскальзывая в него же, чтобы иметь возможность своевременно ответить на атаку. Когда время почти останавливается, гораздо проще отразить нападение и атаковать самому…

Вот и противник. Серая махина «Ратника» отделилась от утёса, на панели тактического монитора вспыхнуло предупреждение о наведении.

И погасло. Вместе с индикаторами готовности оружия к бою.

Упс.

Они собрались уничтожить собственный прототип, чтобы покончить со мной⁈

Сколько же им заплатили за такое фиаско⁈

Можно было начинать всерьёз гордиться собой. Мою жизнь только что оценили в репутацию и состояние целого клана.

И я сам дал им такую возможность, когда предложил поменяться машинами!

Для прототипа наверняка было предусмотрено дистанционное управление системами на случай, если что-то пойдёт не так. Мало ли — пилот потеряет сознание, системы засбоят… Я был готов биться о любой заклад, что сейчас именно с помощью слэйв-контроля «Экзекутору» отключили оружие.

После такого безобразия я, как честный пилот, просто обязан был объяснить Романовым, как сильно они ошиблись.

Прыжковые двигатели увели мех с линии огня под прикрытие каменного обломка. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы нащупать блок удалённого контроля и организовать ему небольшое короткое замыкание.

В кокпите запахло озоном и дымком сгоревшей электроники, но это было не слишком большое неудобство. Гораздо меньшее, чем мобильный гроб, в который превратился бы «Экзекутор», если бы мне отрубили ещё и возможность перемещаться. Оружие мне это не вернуло, правда, но я и так мог справиться.

В скалу ударились несколько ракет, камень покачнулся и начал заваливаться на меня. Ещё один прыжок, но не вверх, как ожидал противник, а назад — туда, где начинался обрыв с глинистым покрытием. Следующий залп ракет прошёл выше.

«Экзекутор» съехал немного вниз и пригнулся, скрывшись из виду. Я притормозил скольжение, ухватившись за выступающий из глины обломок скалы, и приготовился ждать. Этот выступ закрывал меня от обзора сверху — удобнее места для засады не придумаешь.

«Ратник» не мог засечь меня, пока не приблизится практически вплотную, в то время как мне не нужно было полагаться на данные сканеров. Я и так знал, где он находится. Мне нужно было только дождаться…

Романов был озадачен: я полностью исчез с радаров, и он не понимал, куда я подевался. К обрыву он приближался медленно и осторожно, чуя какой-то подвох. И окончательно растерялся, когда подошёл к самому краю и обнаружил, что в овраге «Экзекутора» нет.

— Эй, пацан! — окликнул он меня. — Ты куда провалился⁈

Я не ответил.

«Ратник» переступил через край врага и начал спускаться вниз. Тяжёлые металлические ступни мобильного доспеха увязли в глине, потеряли сцепление с грунтом…

Я подождал, пока он проедет мимо меня, отпустил скалу и всем весом обрушился на спину «Ратника».

На дне оврага мы оказались вместе: Романов на брюхе в речке, я у него на спине, упираясь в «руки» МД коленными сочленениями. Он не мог использовать их, чтобы подняться и сбросить меня — не хватало мощности совладать с весом «Экзекутора», а ноги поверженного меха только впустую скользили в жидкой глине.

Вода понемногу поднималась, заливая мех, и мутные струйки бежали уже поверх спины «Ратника». Я сидел на нём, слушал, как матерится пилот, листал родословную Романовых на смарте и улыбался.

Владимир Александрович стал наследником после побега своего предшественника. И детей у него не было…

— Самая обычная девушка куда таланливее вас, наследничков, родившихся с золотой ложкой во рту, — вздохнул я, не заботясь о том, что слышит меня сейчас вся станция. — Сдаёшься?

Адрес, по которому меня послали, содержал пару незнакомых оборотов.

— Ну, как скажешь, — я поморщился. Не люблю сквернословов. Особенно в среде аристократии. Как-то это… недостойно благородного происхождения. Даже если всего благородства — пара-тройка поколений.

Как там у них