Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

будучи во сне, но Ольга уже давно всё продумала. Она махнула рукой, и на колени Иллариону приземлился листок дорогой бумаги, исписанный неким перечнем. Парень неуверенно взял его в руки и прочитал первые пункты. Но от удивления взгляд сам полетел дальше, и он едва не прочитал за раз все: это список предполагаемых способностей Иллариона!

Ольга настолько хорошо подготовилась к их разговору, уже долго планировала его: вряд ли успела составить список перед тем, как Илларион уснул. Значит, доверяла уже давно? Вне зависимости от ответа на вопрос, зачем он пришёл на Землю, была готова рассказать ему о своём плане? Это либо феерическая доверчивость, либо крайняя степень доверия. И отчего взялось доверие к пепельному, появившемуся из ниоткуда на пороге её дома? Он никогда не перестанет удивляться этому.

Отбросив сомнения, оставшиеся два года Ольга и Илларион почти полностью посвятили подготовке к осуществлению сего коварного замысла. Коварным его назовут обелиски, Ольга и Илларион же считали это операцией по спасению будущего населения Нового Оскола. Для Ольги этот план был единственным шансом загладить вину за деяния Романовых, совершённые за долгие четыре сотни лет — сделать хоть что-то полезное для общества за те немногие годы, отведённые на её жизнь. Илларион не мог противиться воле девушки, которая буквально спасла его, дав возможность исполнить долг и оправдать ожидания Отца.

Глава 24 (2). Жизнь за деньги

Спустя два года в бальном зале имения Романовых.

Сотни свечей были созвездиями, а огромная люстра под белоснежным потолком — солнцем. На улице окрасил небо во мрак поздний вечер, но здесь было так же светло, как в полдень. Тысяча драгоценных камней на дорогих одеждах и украшениях гостей отражали этот ослепляющий свет. Цокал хрусталь бокалов, шуршали складки длинных платьев, стучали каблуки по дорогому паркету. Отовсюду лился женский смех, звучали низкие голоса благородных интеллигентов, музыка подбадривала толпу богачей, собравшихся здесь сегодня, чтобы отпраздновать очередное важное событие — двадцать третий день рождения Ольги Романовой. Столь юной, но крайне утончённой дворянки, так любезно разославшей приглашения каждому представителю светского общества Нового Оскола.

Празднование было уже в самом разгаре. Именинница, одетая по этикету празднично, но скромно: в светло-жёлтое платье с закрытой шеей и длинными рукавами, любезно поприветствовала каждого гостя и на время покинула зал, вызванная секретарём по срочному делу. Чаепитие с диковинными закусками подходило к концу, а движение в зале постепенно сменялось неспешными танцами.

Но всё внимание гостей было приковано к одному слуге, что разносил напитки и закуски, предлагая их гостям. Юные незамужние барышни хихикали и смущённо прикрывались веерами, когда молодой человек обменивался с ними скромными комплиментами, протягивая поднос с наполненными дорогим вином бокалами, а дамы в возрасте провожали удивлёнными взглядами. Такой привлекательный, и крестьянин? Как давно он прислуживает имениннице?

Осанка его не менее прямая, чем у молодых юношей благородных кровей, манеры на таком высоком уровне, будто он обучался им с пелёнок. Серые волосы убраны в причёску по последнему писку моды, от взгляда серых глаз из-под длинных полуопущенных ресниц девицы покрывались румянцем ярче косметики, а от бархатистого голоса едва не падали в обморок. Лишь форменная одежда прислуги выдавала в нём статус.

Илларион прекрасно видел, какими взглядами провожает его женская часть приглашённых, более того: заранее знал, что так будет. Ольга специально особенно усердно старалась придать ему столь привлекательный вид, даже забыв, что сегодня у неё день рождения, и она сама должна выглядеть не менее празднично. Илларион также знал и то, о чём его внешний вид заставил женщин думать в абсолютном большинстве случаев.

«За какую сумму Ольга согласится продать этого крепостного?»

Илларион не хотел и, как мог, пытался не думать о том, с какими целями гости начнут подходить к Ольге с этим вопросом, как только та вернётся обратно в зал. Но пока именинница отсутствовала, девушки растеряли всю хрупкую как хрусталь скромность и откровенно пялились, внимательно рассматривая парня с ног до головы, словно прикидывая цену. Илларион старался не смотреть на них вообще, чтобы не дай бог увидеть в их глазах недобрый умысел какого бы то ни было рода. Он впервые пожалел, что Ольга скрыла его биополе.

Но мелькать перед глазами дворян в отсутствие именинницы тоже входило в план. Пока виновница торжества отсутствует, всё внимание гостей должно было переключиться на незнакомое лицо, они должны были желать возвращения Ольги, только чтобы заговорить с ней об Илларионе. И у него получалось осуществлять этот пункт более чем успешно. Он и сам не ожидал такого сильного эффекта, и едва поспевал отвечать вежливой, но ослепительной для молодых особ улыбкой на каждую попытку флирта. Дворяне в этом городе были настолько распущены, что позволяли себе не думать о статусе привлекательного слуги, который к тому же всё ещё принадлежал Ольге, хозяйке празднества. В их порочных умах Илларион уже был их собственностью.

Наконец Ольга вновь появилась в дверях зала, не торопясь прошествовала внутрь и тут же была окружена целой толпой гостий. В хаосе голосов едва можно было разобрать хоть слово, слышались комплименты её наряду, макияжу, причёске, барышни и дамы как одна хвалили закуски и вина, отмечали чистоту интерьера, кто-то даже вспомнил, как однажды пересёкся с Ольгой на мероприятии несколько лет назад и вообще знает её с пелёнок и помнит совсем маленькой. Моментально внимание гостей обратилось к имениннице, несмотря на то, что полчаса назад, когда Ольга была вынуждена «отлучиться по срочному делу», гости беседовали лишь друг с другом, вовсе забыв о том, чей день рождения приехали праздновать.

Илларион едва держался, чтобы не поморщиться. Ольга нисколько не преувеличивала, описывая светское общество Нового Оскола. Он уже предвкушал конец их сладкой жизни.

Когда в стороне от именинницы остались преимущественно мужчины, Илларион спиной почувствовал, как взгляды, прикованные к нему, прожигают его завистью, может, ещё чем-то, уж об этом Илларион точно не собирался задумываться ни на секунду: все дворяне спустятся с небес одинаково быстро и низко независимо от пола и возраста.

Ольга поманила Иллариона рукой, и тот послушно прошагал навстречу, ощущая себя так, словно сейчас его со всех сторон окружают клубки змей: один неверный шаг — и его ноги прокусят ядовитыми клыками. Внешне это выглядело почти так же: женщины хоть и расступились, даже в присутствии Ольги не стыдились пожирать его взглядами. Она окинула взором всех гостий и, неторопливо обмахиваясь веером, произнесла:

— А знаете, давайте пройдём в центр, мужчины ведь тоже хотят поучаствовать.

По толпе тут же