"Фантастика 2026-51". Книги 1-19 - Екатерина Боровикова

Фразу перевели. Главарь удивлённо вытаращил глаза, а через секунду рассмеялся.

Он хохотал так легко и радостно, что проняло даже чёрта.

— Глупенькая. — Вздохнул он. — Можно подумать, эти молодчики сами это всё не смогут взять.

Вслед за шефом захохотали и остальные. Аристархова побледнела и сделала шаг назад.

— Он не достанет прихожан. Ты ведь сам, как я понимаю, огонь на крыльце забабахал. Ведь так? — Спросил Коваль.

Чёрт с интересом уставился на мужчину. Потом обратил внимание на шрамы, украшавшие коротко стриженую шевелюру, и внезапно сказал:

— А я тебя знаю. Веня много чего рассказывал. Ты Слава. Заноза в заднице.

— Отличный комплимент от нечистого. — Улыбнулся одними губами Слава.

Настоятельнице заломили руки за спину и подвели к вожаку. Чёрт наколдовал невысокую табуретку и пристроился рядом с невидимой клеткой.

— Комплимент, не комплимент, но тебя и твою родственницу мы хорошо знаем. А по поводу твоего вопроса — да, под защитой. Но сдаётся мне, ненадолго. Сейчас сам поймёшь.

Аристархова умерла мгновенно — без поддержки чёрта её жизненная сила легко оказалась во власти Конрада. А затем женщина тряпичной куклой увенчала гору трупов.

Соня смотрела на то, что осталось от человека, железной рукой управлявшего Родником Веры столько лет, и не понимала, почему из глаз текут слёзы.

Что творилось в Дашиной голове, никто не смог бы сказать.

* * *

Маг очень хотел заставить защитников наблюдать за гибелью местных жителей. Особенно ту, крупную, женщину. Она убила четверых меньше, чем за две минуты, в том числе Леона, и это приводило Конрада в бешенство.

Но главный фридомец уже понял, что не сможет справиться с огненной преградой. Кто-то из этих троих поставил защиту, а значит, сначала придётся убить их. Возможно, тогда огонь исчезнет.

Если убийство не поможет, это будет катастрофа. Как достать крысок в таком случае, мужчина не представлял, а Свободные не должны сомневаться в могуществе предводителя.

Несмотря на внешнее спокойствие, Конрад довольно сильно нервничал и, как обычно, заорал на «подданных»:

— Что расслабились! Забыли порядок действий? Этих убрать! Да пули экономьте, придурки!

Свободные засуетились и продолжили грабить. Переводчик, судя по произношению, земляк, поднял автомат и извиняющимся тоном сказал:

— Даю минуту. Попрощайтесь друг с другом.

— Ой, какая незадача! — Хлопнул вдруг козлоногий себе по волосатому лбу. — Прошу прощения, Дарья Степановна, так неудобно получилось! Договор-то наш — тю-тю! Форсмажор, да уж. Никто не виноват — ни вы, ни я. Просто обстоятельства, знаете ли.

— Что ты там блеешь? — Даша прищурилась. Она старательно игнорировала автомат. А вот мародёр удивлённо наблюдал, как пленники, вместо того, чтобы рыдать и обниматься, старательно разговаривают с пустым местом перед куполом.

— Я говорю, в контракте указано — все жители прихода должны быть живы, тогда я забираю вас и Аристархову после боя. После. А настоятельница технически тоже была прихожанкой. Как-то так. Обстоятельства изменились, контракт нужно перезаключать, значит, предыдущие условия аннулируются. Неустойка не предусмотрена, так что прощевайте.

Чёрт хлопнул в ладоши, и огонь перед храмом исчез. Даша, выплюнув грязное ругательство, попыталась прыгнуть на нечистого, но, естественно, магическая преграда держала крепко.

Парень с автоматом решил, что бросились на него и выстрелил.

— Не смей! — Крикнул Конрад. Он первый увидел, что проблема на крыльце исчезла, и быстро сообразил, что помучить женщину всё же получится. — Отменяю приказ!

Во дворе взревел десяток возбуждённых глоток. Казнь откладывалась.

— Нет бы, спасибо сказать за отсрочку. Ещё кидается. — Почему-то обиженно пробубнил козлоногий и исчез.

— Дарья Степановна! Не волнуйтесь, сейчас всё будет! — Кривицкая стояла на коленях перед дьяконшей и пыталась насобирать в себе достаточно сил для лечения. Но из-за волнения пока не получалось.

Пуля прошла навылет, прошив правый бок. Тёмная, почти чёрная кровь медленным, но нескончаемым потоком вытекала из раны.

— Уйди, я сама! — Прошипела женщина. Сейчас было не до секретов, и она, как уже не раз за эти годы, собрала всю клокотавшую в душе злость и направила туда, где поселилась боль.

Соня рефлекторно качнулась назад — она никак не ожидала, что рана так быстро затянется без её, целительского, вмешательства.

— Дарья! Вы уникум! — Восхищённо прошептал Коваль. — Просто мечтаю познакомить вас поближе с некоторыми людьми!

— Не до того сейчас, чужак. Думай, как нам выбраться!

А в это время, позабыв о пленниках, Свободные со страхом и трепетом наблюдали, как их предводитель, не прилагая видимых усилий, разносит уже не неприступную церковную дверь в мелкие щепки. Потом, повинуясь короткому приказу, одиннадцать человек ворвались в храм. Соня в полуобморочном состоянии слушала крики, выстрелы и плач. Даша, словно и не лежала только что на земле, металась вдоль преграды, словно дикий зверь.

Прихожане не сдались без боя. Правда, обмен был неравнозначный — на пятнадцать погибших жителей Родника пришлось всего трое мёртвых мародёров, и, в конце концов, людей, словно испуганное стадо, выгнали на улицу. Женщин было мало, дети и вовсе отсутствовали. Хромушка почувствовала облегчение — сообразили-таки спрятать самых слабых в подвале церкви. Может, хоть кто-нибудь сможет выжить.

Координация действий фридомцам была не нужна. Они прекрасно знали алгоритм — убить всех, кроме двадцати женщин и мужчин — их ждал кузов грузовика. С женщинами, кроме этого, можно развлечься. Но уже после того, как основные задачи будут выполнены.

По указке Конрада из толпы людей вырвали первого попавшегося человека. Им оказался Жорж. Дьякона подвели к куполу — мужчина был настолько испуган и растерян, что даже не обратил внимания на Хромушку и Коваля, которых здесь не должно было быть.

Конрад достал из кармана пистолет, улыбнулся и выстрелил Жоржу в висок, глядя при этом в глаза Даше. Переводчик не понадобился — женщина поняла всё без слов.

Коваль ругался сквозь сжатые зубы, Соня молча плакала, а к куполу уже тащили дядьку Тихона.

Едва главарь вновь поднял пистолет, за забором появился звук. Низкий, вибрирующий, вызывающий древний, первобытный страх в душах людей. Замерли все — и нападавшие, и покорённые.

Сквозь разбитые ворота во двор хлынула волна зверей.

Мускулистые, одичавшие собаки бежали бок о бок с невысокими и стремительными волками. Рядом с извечными врагами похрюкивали клыкастые вепри. Выстрелы не смогли остановить напор, и спустя несколько мгновений мародёры спасали свои жизни по старинке — бегом.

Троица под куполом не сразу поняла, что животные не трогают прихожан, равнодушно обтекая замерших в ужасе людей.

Из Свободных не ушёл никто. Спустя десять минут звери тем же путём покинули храм. Запоздал лишь один волк — он сосредоточенно тащил чью-то отгрызенную ногу.

Панически