Дисгардиум 13. Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

— Пора? — спросил я.

— Пора, — согласился со мной Рейшаттар.

Реальность прогнулась. Песок застыл. Даже ветер замер.

Нге Н'куллин, Смотритель Ушедших, материализовался первым, но его никто не увидел, кроме меня. Великан, чей рост позволял видеть кривизну горизонта, существовал одновременно в нескольких измерениях.

Впервые Спящие ощутили его присутствие. Они видели его через мои глаза — глаза их инициала, но что стало причиной, оставалось только гадать: то ли мое звание наследника Ушедших, то ли желание самого Нге Н'куллина, ставшего моим другом.

Вокруг него материализовались восемнадцать зверобогов.

Я почувствовал, как где-то рядом и в то же время очень далеко заворочался Монти.

— Иди к своим, — велел я, призвав его.

Монтозавр трубно заревел, топнул лапой, и песок вздрогнул в радиусе сотни метров.

Это стало сигналом для остальных зверобогов.

Апоп, Белый змей, развернулся полукилометровым телом и зашипел.

Древний крокодил Собек раскрыл пасть и клацнул зубами — древний лев Маахес ответил рыком.

Анубис, древний шакал, взвыл так, что на его вой откликнулись не только демоны, но и я, разразившись Жутким воем.

Гигантский древний скорпион Та-Битчет вскинул жало, и оно вознеслось до неба.

Фенек, древняя пустынная лисица, казалась крошечной рядом с остальными, но впечатление было обманчивым: она легко могла бы проглотить любого из великих князей.

Древний дракон Айдахар взмыл в небо, и его тень накрыла половину пустыни, а Симург, ископаемый феникс, составил ему пару, опаляя небо живым огнем.

Паук Ананси протянул первые нити между небом и землей, тогда как грифон Теш-Теш расправил крылья и воспарил выше дракона и феникса.

Остальные зверобоги тоже выглядели устрашающе: древняя мантикора Герион, кошка Бастет, конь Тифон, белка Рататоск, гаргулья Лума, единорог Кирин, виверна Линорм….

Последней прибыла древняя черепаха Курма размером с остров. Она медленно двигалась вперед, и земля стонала под ее весом.

Зверобоги, казалось, двигались хаотично, но спустя некоторое время я увидел незримые направляющие нити, с помощью которых Рейшаттар расставлял их по позициям.

Тем временем воздух наполнился новым запахом — соленым, морским, невозможным в центре пустыни. Песок на краю поля боя стал влажным, а затем — мокрым. И вот из-под земли забили гейзеры, невероятные в пустыне, но Ульмо, Старый бог морей, переписывал законы природы своим присутствием.

Повелитель Подводного царства Тритон Пятый вынырнул на гребне искусственной волны, и трезубец в его руках сиял лазурным светом. За ним появились наги в полном боевом облачении. Младшие боги, подручные Ульмо, дельфины Эрик и Мэри, выпрыгнули из водяного столба, кувыркаясь в воздухе. Их веселое щелканье напоминало о том, за что сражаются союзники: за жизнь, за свободу, за право выбора.

В центре наших сил появились и все остальные Старые боги, включая Фортуну. В боевой экипировке она была еще прекраснее.

Почти все прибыли. Два миллиона разумных бойцов. Миллионы демонов и инсектоидов Роя. Десятки тысяч нежити и йожей. Восемнадцать зверобогов и мой боевой соратник Монтозавр. Спутники Ушедших. Три великих князя Преисподней. Старые боги, лично рвущиеся в битву. И Спящие, ждущие возможности вмешаться, не нарушая баланс.

Против ста миллионов фанатиков, демониаков и тварей Пекла.

Я поднял руку, привлекая внимание. Два миллиона глоток, пастей и жвал замерли. Инсектоиды прекратили стрекот. Нежить застыла. Боги обратили на меня взгляды.

— Враг полагается на свое численное превосходство. — Мой голос, усиленный духом, прокатился над армией. — Их армия и правда выглядит внушительно.

Зверобоги заревели, Рой застрекотал, демоны застучали оружием о щиты.

— БЕЗДНА СМЕРДИТ, КАК ЗАДНИЦА ТРОГГА! — отчетливо раздался крик кого-то из моих грешников Темного братства.

— Ничего у нас не смердит! — донесся с другого конца вопль Моварака, вождя канализационных троггов.

— БЕЗДНА СМЕРДИТ, КАК ЗАДНИЦА ТРОГГА! — заорало уже несколько голосов, а следом присоединились демоны: — БЕЗДНА СМЕРДИТ, КАК ЗАДНИЦА ТРОГГА! АУ-У!

Трогги начали возмущаться, и среди них я заметил новых союзников — пустынных троггов во главе с вождем Хававаком.

— А еще говорят, что Бездна родилась, когда огр промахнулся мимо сортира, — сказал я, улыбаясь. — Огры, это не повод для гордости! Тем более что наш Истинный Враг сегодня не она. И не последователи Бездны, ведь каждый из них — всего лишь раб своей богини. Фанатик без воли. Оболочка, движимая инстинктом. — Я обвел рукой вокруг, где черное море вражеской армии уже залило горизонт. — А мы… Каждый из нас… Мы сами предпочли быть здесь. Каждый сражается по собственной воле!

Крики одобрения прокатились волной.

— Потому что в единстве сила! — заревел я. — Во имя единства!

И два миллиона глоток, пастей и жвал ответили мне:

— ВО ИМЯ ЕДИНСТВА!

Эхо разнеслось по пустыне, отразилось от дюн, усилилось магией, и стомиллионная армия Врага на горизонте на мгновение замерла.

От нашего крика песок взметнулся в воздух на сотни метров белесо-золотой завесой. Когда она осела, армии двинулись навстречу друг другу.

Солнце полностью поднялось над горизонтом. Тени от миллионов воинов легли на песок сложным узором.

Внезапно прямо в воздухе над нами проявилась гигантская ветвь Иггдрасиля, по которой шагал его Хранитель Трикси. Бывший карлик помахал всем, и ветвь шевельнулась, осыпая нашу армию золотистой благословляющей пыльцой, дарующей повышенную защиту Древа жизни и ускоряющей заживление ран.

Я, инициал Спящих и Защитник Вселенского закона равновесия, поднялся еще выше и нашел взглядом Ее и Его — Бездну и Истинного Врага в искаженном и гипертрофированном теле Лексы в окружении тварей Пекла.

Активировав Благословение Спящих, я прошептал:

— Пора заканчивать эту историю. — И ветер донес слова до каждого бойца.

* * *

Армия Врага надвигалась на нас, сжимая в кольцо и поднимая тучи песка, и горизонт затянуло пеленой цвета запекшейся крови. Еще минута-две — и начнется мясорубка, которая насытит песок Лахарийской пустыни кровью настоящей.

Надежней всего уничтожить сто миллионов разумных, не рискуя никем из союзников, можно старым, проверенным способом, помноженным на новые возможности: пройтись по армии Врага в Ясности, массово вырезая все живое. Прыжки Вездесущностью и взрывы Возмездия позволят сделать это очень быстро.

Смущало, что после содеянного я, Защитник Вселенского закона равновесия, прослыву Лахарийским мясником, и даже это будет не самым страшным. Ужаснейшее массовое убийство в истории Дисгардиума обагрит кровью веру в Спящих, обесценит мое звание инициала и отвратит союзников. А главное, я не чувствовал внутренней правоты в таком решении. Одно дело — битва. Другое — геноцид.

Казалось, это то самое, о чем говорили Фортуна и Спящие. Действовать по наитию, которое сейчас подталкивало к поискам равного противника. Разумнее сразиться со жрецами Бездны или демониаками