Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

груди плоти, там где из меня пытался вырваться росток, который я вдавливал в себя, осталась вплавленная в кожу блямба диаметром сантиметров десять, чего-то похожего на застывший хрусталь с отпечатком моей ладони. Именно такими же, но куда как более живыми выглядели в том жутком саду, казались деревья, растущие из мёртвых детей.

Исследования показали, что это моя частично материализованная, застывшая душа. Помню, как вечером, в мою палату, явился чаровник, которого я видел пару раз ранее, и парализовав меня, попробовал взять соскоб с этой субстанции. Как же я тогда орал! Наверно, когда из меня пытались вырвать ядро, не было так больно! Даже охватившее меня зелёное пламя вмиг сбросило оцепенение, а отскочивший медик бросился прочь из палаты.

Хотя ради справедливости надо сказать, что это была единственная попытка сотворить нечто подобное, да и Ольга Васильевна узнав об этом инциденте, была в ярости. Кстати, этого типа я больше никогда не видел. Остальные же относились ко мне так, словно бы я был хрупкой статуэткой, и стремились всячески мне угодить.

В итоге была проведена операция, в результате которой выход материализованной души на поверхность тела обрамили каким-то особым металлом и накрыли крышкой из искусственного горного хрусталя, которой, как обещали изготовившие его Шнуровски, практически невозможно разбить. С этим решением опекунши я не спорил. Скорее даже наоборот! Честно говоря, меня до колик пугала возможность кого либо ещё раз повредить мою душу.

И да… В эти дни единственным моим гостем из сверстников была юная Княжна. Наш танец на балу в честь Древа был сорван и она на него даже не явилась. Не знаю почему, но после инцидента с чаровником и перед тем как выход души прикрыли бронёй, я почему-то поддался на её просьбу и разрешил ей потрогать это уродство, хотя других, даже Ольгу Васильевну – не подпускал. Сам я ничего не почувствовал, как и ранее при обычных касаниях, а она, ушла в странном состоянии задумчивости, прижимая себе к груди руку которой только что трогала эту хрустальную штуковину.

Вот только всего этого я рассказать ребятам не мог. И не хотел! Как и того, что какой скандал разразился после испытания между Ольгой Васильевной и Князем, что, по словам моей опекунши едва не привело к серьёзному кризису в политике. Хорошо, что с подачи «Листвы» – ещё одной спецслужбы, сменившей «Семицветие», пришла информация, вскрывшая некие обстоятельства, приведшие брата моей опекунши в ярость.

Он поначалу отказался признавать результаты, мотивируя это тем, что я не прошёл испытание. И не важно, что меня вынесли, а не я сам вышел, как и положено, ведь ритуал проводился за территорией отведённой для экзамена. Главное, что я хоть достал, но утерял, того самого слоника! О чём ему и сообщили.

Однако «Листва», привела доказательства, что его из кармана у меня вытащил чаровник, первый осматривавший меня по прибытии группы быстрого реагирования на место инцидента. Сделать нечто подобное так, чтобы этого не заметили окружающие, особенно те, кто не хочет заметить – для любого обученного одарённого легче лёгкого! Вот только нечто подобное конкурирующая спецслужба и ожидала. Ведь оказалось, что Шипы были в курсе всего, что происходило в Лесу, но и пальцем не пошевелили, чтобы помочь. Ни мне, ни другим полноправным гражданам полиса.

Все рассказы, про поимку Садовников на живца, оказались брехнёй! Точнее меня вначале считали агентом «Садовников», но это я знал от Ольги Васильевны, а с того момента как узнали, что я урождённый Бажов, замутили двойную или даже тройную игру, обдурив и меня и опекуншу, которая просто не могла такого знать о Бажовых. Ведь расчёт шипастых «пиджаков» был весьма тонким, и без знания особенностей теологии, причём не общей, а моего «затёртого», когда она была ещё девочкой, клана, и то, как это соотносится с западными верованиями, в интриге было трудно разобраться.

Дело в том, что «Садовники», по сути, являлись продолжателями древнейшей и самой ортодоксальной ветвью веры в Древо, которая появилась до начала клановых войн эпохи Героев, возвысивших значимость Уробороса как символа защиты, силы и возмездия. Они не так и не признали Великого Змея, и вели свои корни из эпохи Легенд. Именно тогда, во время зарождения чародейства, так называемые «Шаманы» по факту спасли человечество от вымирания.

Дело в том, что те древние чародеи были редкостью и не обладали умениями и знаниями. Но только они могли защитить остальных людей от взбесившихся духов. Однако, жизнь штука сложная, а у, как говорят европейцы: «Боевого мага», что сражается на переднем крае, ещё и короткая. И вот, чтобы защитить род людской и были созданы чары, когда из тяжело раненного или только что погибшего шамана извлекали ядро и передавали его обычному человеку, чтобы тот занял его место…

Так появился ритуал «Священного древа познания». Тогда, пройти его, было признанием заслуг и большой честью! На подобное, если могли, шли добровольно, потому как для одарённого тех времён, возможность пировать в ирии с предками не шла ни в какое сравнение с сохранением рода. Что значит одна душа с сотнями, а то и тысячами пожранных духами, которых ты даже пусть не сам, но мог бы спасти? Да ничто! Для тех людей – ничто, а для нас…

Время шло и духи вроде бы отступали, а чародеев становилось всё больше. Начали зарождаться кланы, а стычки с себе подобными, становились всё чаще и чаще. Закончилась эпоха Легенд, началась Героев. Бывшие служители, обретшие власть, уже не хотели, чтобы при серьёзном ранении их не пытались спасти, а просто добивали, вырывая саму суть мага и человека. Вера так же постепенно начала отходить от догматов Древа и вокруг него начинал оплетаться шипастый Уроборос. А после «Великого Жора» с возникновением полисов, появились и другие, более мирные направления, главным из которых, вскоре, стало смешение культов образуя современное учение.

Но далеко не все кланы отвернулись от древней веры.

Бажовы и тут отличились. «Зеленоглазые бестии», которые вроде бы как образовались одновременно с новой Москвой, внезапно оказались последними из настоящих славянских кланов, кто до сих пор придерживался веры пришедшей из «Эпохи Сказок». Причём в самой героической из возможных версий: «Пожертвуй посмертием ради тех, кто не одарён, ради сохранения рода!» От чего не вымирали, а чуть ли не становились сильнее, покуда не соблазнились на присоединение к Полису и их не вырезали.

Не – гордость берёт, тут ничего не скажешь. Однако, как ни странно, мстить Москве за смерти огромного количества моих родственников мне почему-то