Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

в группу к ней никто с наших потоков так и не попал. Как я понял из рассказов тех, кто видел общие списки, Княжна значится в «пятьдесят пятой руке», в которой, помимо неё, состоят ещё три новичка и чаровник из клана Сеченовых. Причём, все девушки, и я, наверное, не ошибусь, если скажу: «Специально обученные и подготовленные!» Так что если кто и мечтал выехать в Ирий, на самую крону, попав с ней в одну группу, то жизнь их жёстко обломала…

– Угу! – обычно тусклые зенки Ленки заблестели, а учитывая, что смотрела девушка именно на меня, она явно телеграфировала определённый посыл.

«Что? И ты тоже в музей хочешь?» – мне оставалось только ещё раз вздохнуть.

Ефимова в это время, забрав у Громова его странный клинок, по-хозяйски вытянула из моего подсумка один из моих. Поинтересовалась у парня, куда он хочет, чтобы она попала и…

– Так когда идём? – радостно спросила красноволосая, поворачиваясь к нам и резким взмахом веером выпуская из руки собранное оружие.

Перестук железа, попавшего точно в центр тренировочных мишеней, мой тихий кашель, за которым я пытался скрыть смех, и вытянувшееся лицо электрического мальчика были ей ответом. А вот Алиса с Леной даже бровью не повели, резко начав обсуждать с Ефимовой дату предстоящего культпохода. Оставалось только легонько хлопнуть Громова по плечу, выводя того из лёгкого ступора, и переключить на себя.

– Как? – мы с Никитой подошли к вкопанным в землю мишеням, где он осмотрел глубоко вогнанные в самый центр клинки и только тогда повернулся ко мне: – Ты знал!

– Это, надеюсь, даже не риторический вопрос? – хмыкнул я, выдирая из центра круглой доски с нанесёнными на неё кольцами метательный нож Никиты, оказавшийся на удивление тяжёлым – грамм триста пятьдесят, а то и больше. – Знал, естественно, стал бы я иначе спорить…

– Блин! Одной рукой и оружие с таким разным балансом и баллистикой… – парень покосился на щебечущих девчонок. – Да ещё без подготовки…

– Ты сам-то как? – я неопределённо кивнул головой. – В этот Политехнический сходить не желаешь?

– При чём здесь я? – насупился Громов. – Два билета ты честно выиграл, а…

– Да при том, – перебил его я, снова покосившись на девиц, – что твоими стараниями мне теперь культпоход точно обеспечен… Есть у меня основания полагать, что Ульрих откажется идти со мной и Ниной. Не спрашивай почему, всё равно не скажу. А Алиса и Лена, сам видел, как загорелись. Ну оно, в общем-то, и понятно – об этом музее даже я не слышал…

Тут я приврал для красного словца.

…А мы теперь студенты и вроде как даже взрослые – в Академии нас никто уже не держит, – сам слышал, как парни сегодня договаривались о совместной поездке в варьете «Алый театр» на третьем уровне Охотного ряда. Всем сейчас хочется ощутить вкус свободы, когда ни клановые, ни гильдийские старшие уже не указывают, что делать и куда ходить…

– Это всё понятно, – отмахнулся Никита. – Но я-то к вам каким боком? Хотите – езжайте! Хм… а у тебя что-то с Ефимовой?..

– Нет, – я покачал головой. – Мы просто друзья и одногруппники. А агитирую я тебя по двум причинам: во-первых, молодому человеку с тремя девушками разнокланового статуса в общественных местах появляться не стоит…

– Это кто тебе такую глупость сказал? – удивился парень.

– Это мне, Громов, в то время, как вы все отдыхали, Эльдара Сильверновна мозги различными правилами приличествующего поведения проедала, – криво ухмыльнувшись, я возвёл очи горе. – Тут как бы такое дело, может, ничего и не случится, а может найтись дегенерат, а то и несколько, которым только дай повод. Сам знаешь, отношения между кланами далеки до идеальных, а Ленка вообще гильдейская, на лбу у неё это не написано, но мало ли что. Другими словами, не рекомендуется во избежание…

– А вторая причина?

– Ну… Ты сам сказал, что Хельга хочет туда сходить, – я улыбнулся. – Так зачем расстраивать девушку. Возьмёшь билеты для неё и её друга, а я за тебя, себя и Нинку заплачу. Согласен?

– Ладно, – всё ещё хмурясь, произнёс Никита. – Я подумаю и с сестрой поговорю.

– Подумай.

– Ты как? К спаррингу готов? – убирая нож в подсумок, спросил у меня приятель. – Думаю, пока обойдёмся школьными правилами.

– Вполне, – ухмыльнулся я, направившись вслед за Громовым прямиком на приглянувшееся ему местечко – подальше от вкопанных в землю столбов с мишенями для метательной практики.

В отличие от знакомых мне по прошлому году полигонов, какой бы то ни было разметки и тем более специальных площадок для боёв на Академических не было. Тренировочные объекты большей частью представляли собой либо специально выровненное поле с какими-нибудь тренажёрами, мишенями и манекенами, компактно примостившимися в уголке, либо имитировали некий условный ландшафт. От берега небольшой речушки и лесной полянки с озером до искусственно созданного бурелома и даже нескольких тщательно воспроизведенных улиц, располагавшихся в котлованах. В последние, правда, свободного доступа не было. Водили туда исключительно по согласованию с администрацией и в присутствии наставников. Потому как после одного-двух боёв особо талантливых студентов от довольно дорогого макета вполне могли остаться неприглядные руины.

– Так кто у вас пятым-то? – спросил Громов, становясь напротив меня и принимая клановую стойку.

– Некая Мария Сердцезарова, – ответил я, так же подготовившись и кивком отвечая на немой вопрос. – Не слышал о таком клане? У них тамга ещё на стилизованную букву «А» похожа.

В следующее мгновенье мы сшиблись примерно на середине разделяющей нас дистанции. Никита был определённо чуть быстрее, так что почти сразу попытался задавить меня взрывной серией ударов руками и ногами, от которых пришлось уйти в глухую оборону. Зато после первых же соприкосновений выяснилось, что былого превосходства, которое давало его электрическое эго, за Громовым не сохранилось, пусть он и сверкал разрядами куда интенсивнее, чем в прошлом году.

Ну в этом-то как раз ничего удивительного не было. От Ольги Васильевны я знал, что Громов, как и я теперь, носитель так называемой «бета-стихии», то есть, по сути, продвинутого ядра, вырабатывающего живицу с дополнительным природным свойством. В моём случае это было наследие «Ледяной Воды» Карбасовых, при насильственном слиянии добавившее Бажовскому «Зелёному Пламени» черты жидкости, приноровиться к которым у меня пока что получалось