Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

с первого взгляда и не рассмотреть. У ромпении тонкие листочки-иголочки, очень похожие на еловые, но удивительно мягкие на ощупь. Мы продвигались вглубь ряда, и когда я проводила по ним раскрытой ладонью, слегка щекотали мне кожу. Что бы там не говорили любители хаоса дикой природы, а в высаженных ровными рядочками растениях есть своя прелесть. Аккуратность, чёткость, своеобразный ритм.

Однако долго наслаждаться одиночеством мне не пришлось. Откуда-то из светло-салатовых зарослей вынырнул местный служитель, одетый в такую же смешную, как у меня шляпу, и с поклонами и преувеличенной любезностью пообещал рассказать и показать всё, что меня заинтересует. А так же проводить в дегустационный зал, где прямо на месте можно попробовать образцы продукции или заказать понравившиеся блюда с доставкой на дом. Я про себя хмыкнула, прикинув, как будут выкручиваться местные менеджеры, если своим местом проживания указать пересадочную станцию, но покорно позволила себя увести. Оно, может, и правильно, нечего всяким посторонним без присмотра шляться по территории сельхозпредприятия.

— Уважаемый, — показавшийся в конце ряда ромпений Сааша-Ши, удостоился ещё более уважительного поклона.

— Я вижу, тебя здесь знают, — я улыбнулась дракону радостно. Не без задней мысли, ибо сколько раз мне не приходилось ездить в туристические поездки и пользоваться услугами и мемо-гидов и людей-экскурсоводов, а всё равно лучше доброжелательно настроенного местного жителя никого нет. И пусть он не будет знать факты в таком количестве, перепутает годы и стили (всё это потом можно будет прочесть самостоятельно в любом буклете), а всё равно экскурсия получится намного живее и интересней.

— Я здесь довольно часто бываю, — Сааша-Ши посмотрел на меня с совершенно нераспознаваемым выражением на морде. — Правда, не прямо здесь, а чуть северо-восточней, где заканчиваются посадки и начинается гостевой комплекс. Там в ресторанчике при садках подают замечательное мясо, зажаренное прямо на косточке.

Поддерживать тему я не стала по одной простой причине: утренний чай был слишком давно и меня всё сильнее начало одолевать чувство голода. Но не настолько, чтобы отказаться от предлагаемой экскурсии. За те полтора часа, что мы топали за нашим уважаемым гидом (его, кстати, звали Аюриком), я успела узнать кучу занимательной, хотя по большей части и бесполезной информации про особенности Лидранского сельского хозяйства. Разобраться по каким неуловимым признакам отличают один сорт ромпении от другого, для чего годны их сок и плоды и в какие сезоны года их собирают. А также полюбоваться на местных земноводных, которые обитали в траншеях до половины заполненных водой, тянущихся вдоль посадок — в действительности малоприятное зрелище: крупные, размером с хорошее блюдо лягушкоподобные создания, покрытые серовато-прозрачной слизистой кожей и с красноватыми глазками, торчащими над водой и пристально наблюдающими за вами. А заодно, стоптаться по самые колени и запылиться по самые уши. Так что когда мы достигли вожделенной гостевой зоны и любимого Сааша-Ши ресторанчика, я дошла до состояния полного безразличия и сметала со стола всё, что на него ставили, не слишком обращая внимание на вкус того, что ем и даже на то, как поглощает пищу мой солеранский приятель. Много, со вкусом, заглатывая целиком поджаренные тушки каких-то мелких животных и хрустя случайно попавшими на зубы косточками. Зрелище не для неподготовленной аудитории. А впрочем, таковой здесь и не было — нас усадили в отдельный кабинет, а мне, как я уже упоминала, было как-то всё равно. Только основательно насытившись, я всё же удосужилась поинтересоваться, что же мы ели, а то название в меню было слишком абстрактным, весьма поэтичным, но абсолютно неинформативным. Что-то насчёт ветра, шумящего в камышах.

— Лягвы, поджаренные в пряном соусе, — Сааша-Ши повертел за лапки тушку, которую уже успел взять с громадного общего подноса, но ещё пока не сунул в пасть. — Неужели не узнала?

— В таком виде⁈ — я прислушалась к собственным ощущениям, но нет, как бы непривлекательно не выглядели эти земноводные живьём, в жареном виде они надёжно упокоились в моём желудке. А впрочем, говорил же нам Аюрик, что этих созданий специально разводят в оросительных каналах, чтобы они с одной стороны способствовали их естественной очистке, а с другой, служили дополнительным источником дохода — их мясо охотно брали несколько городских ресторанов.

— Куда дальше? — спросил Сааша-Ши, оглядывая пустое блюдо, на краю которого сиротливой кучкой лежала горка обглоданных мною косточек. — Есть ещё идеи?

— Автобусные экскурсии у вас тут практикуются? — я сыто откинулась на спинку стула. — Так переев, всё равно двигаться нельзя.

— В Новом Вавилоне точно есть. Только, — дракон вполне по-человечески сморщился, — моя команда отзывалась о них не слишком хорошо. Им было скучно.

— А тебе? — во мне проснулось вялое любопытство. Всё-таки интересно, как нас воспринимают представители иных видов и цивилизаций.

— А я в то время без необходимости дом не покидал, — он развёл лапами, а потом аккуратно сложил их на изрядно округлившемся животе.

Новый Вавилон — столица Лидры и единственный по-настоящему крупный город на планете, располагался на обширном, лишённом всякой растительности каменистом плато в паре часов лёта от нашей последней остановки. И высотные здания, и многоуровневые мостовые и остановки для наземного транспорта и авиеток — всё это здорово напоминало центры крупных городов на Земле. Ну и что, что здесь жильё было не модульным, а просто многоквартирным, а вместо станций скоростного монорельса был некий местный аналог древних поездов, всё равно очень похоже. Зато дикой природы, аккуратно вписанной в городской ландшафт современной Земли, здесь не наблюдалось. Вместо этого, то тут, то там были расставлены кадки с обыкновенными земными растениями: пушистыми кустиками цветущей сирени, аккуратными небольшими ёлочками, стройными пальмами, маленькими деревцами плакучих вишен и многими другими. Моё недоумение, почему бы не выращивать земные культуры более массово, раз уж эти здесь растут и неплохо себя чувствуют, рассеялось, стоило только единственному долгожданному лучику Асгарды выглянуть из-за плотных туч. Вокруг каждого зелёного переселенца возник плотный, светонепроницаемый кокон, а когда я подошла да рассмотрела кадки поближе, заметила и светочувствительные элементы. Однако.

Но гулять по человеческой провинции с драконом — всё равно, что таскать за собой большой и яркий транспарант: «Обратите на меня внимание». Причём замечали сначала его, а потом начинали навязчиво и весьма неделикатно рассматривать меня, выискивая, что же в ней не так. И, конечно же, моментально находили — от такого повышенного внимания у меня начинал нервно дёргаться хвост, ещё больше привлекая любопытных.

— Я как-то не подумала, что ты