"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

- Неужели гиатрос Иринеос обладает такой властью, что его все боятся? - спросила я, заинтересованно следя, как Поликсена вылила из пухлого кувшинчика на жёсткую тряпицу какую-то серо-жёлтую жижу, чуть резковато пахнущую, выступавшую здесь в качестве мыла.

- Очень большую, - продолжила тихо говорить Ирина, зачем-то оглянувшись на закрытую дверь банной комнаты, - он лечит нашего этнарха от хворей и продлевает ему жизнь. Помогает ему в обретении мужской силы...

Моё удивление было ненаигранным, я всё прекрасно поняла: толстый, одутловатый повелитель местных земель - импотент, и без волшебных травок обойтись никак не может. Ха, ирония и насмешка в одном флаконе: ты всесилен над судьбами людей, имеешь столько прекрасных наложниц, но не властен над собственным телом. Я злорадно покривила губы, хотя лично мне этот мужчина пока ничего плохого не сделал. Но чуяло моё сердце - был способен сделать и сделает, как только, так сразу.

- Гиатрос Иринеос очень сведущ в лекарском искусстве, поговаривают, что он уже на последней ступени, ведущей к Доро Богов, - девушка сделала непонятный знак рукой надо лбом: изобразила в воздухе, собранными в пучок пальцами, круг и поставила в центре точку, - и как только Боги признают его мастерство - дадут доро долголетия и силы лечить наложением рук.

- Вот как, - пробормотала я, обдумывая полученную информацию. Это загадочное доро начинало приобретать для меня определённый смысл, и я приблизилась к пониманию заложенного в него значения, что не могло не радовать.

- Что такое доро? - напрямую спросила я и заметила, как изумлённо расширились глаза у обеих прислужниц. Видать об этом факте знают все, и я должна бы знать. Неувязочка вышла, м-да.

- Во время нападения пиратов меня стукнули головой о палубу и теперь многое из того, что знала, как в тумане, - сделав как можно более печальный вид, соврала, не моргнув и глазом.

Поликсена переглянулась с Ириной и твёрдо ей кивнула.

- Поликсена говорит, что верит вам, госпожа, так было с её сестрой, когда она неудачно упала с дерева, - Ирина помолчала немного, явно собираясь с мыслями и заговорила через минуту, в это время её ловкие руки «намылили» мои волосы и принялись умело массировать кожу головы, - доро - особый дар Богов, человек, желающий его получить должен быть лучшим в своём ремесле, и создать что-то необычное, чего раньше не видел наш мир. И тогда Боги снизойдут до мастера, чтобы продлить ему жизнь и подарить новые, невозможные для простого смертного способности. Лекарю, например, возможность лечить одним прикосновением, кузнецу - создавать крепкое оружие, которое никогда не сломается и не заржавеет, воину - небывалую скорость передвижения или сверхсилу, и так во всех видах ремёсел.

Я, глубоко задумавшись, молчала. Получается, если лекарь Иринеос «создаст» с моей помощью микроскоп и Боги зачтут эту поделку, то он получит нечто, что поможет ему возвыситься и стать чуть ли не живым божком? Хмм, есть над чем подумать.

- А почему ступеней несколько?

- Если смертный стал на путь просвещения, ему нужно преодолеть ниспосланные Богами испытания. Время не ограничено, разве что помрёшь раньше, - спокойно ответила Ирина, - всякое бывало. И наоборот иногда случается, - заметив на моём лице непонимание, она пояснила, за что я ей была искренне признательна, - среди нас живут дети богов – полубоги, наш этнарх правнук одного такого. Но силы в этнархе Менедеме нет. Его прадед был полубогом и оступился, пойдя против воли Высших, получил наказание – стал простым смертным.

В какой же мир меня закинула судьба-шутница? Какие боги, полубоги и сверхлюди? Что это за мир такой?

- И, вероятно, Медуза тоже есть? – насмешливо и очень тихо фыркнула я, на что получила острый взгляд от Поликсены и утвердительный кивок через секунду.

Ну и дела! Только живых мифических существ мне и не хватало!

Дальше водные процедуры проходили в полной тишине, девочки работали над моим телом: втирали какое-то масло, пахнущее чем-то цветочным, и расчёсывали волосы костяным гребнем. Первое время меня всё это сильно напрягало, но ко всему быстро привыкаешь и я расслабилась, получая непривычное ранее удовольствие от процедуры.

Крики, донёсшиеся из общей купальни с большим бассейном, где я старалась плавать до принятия горячей ванны, чтобы хоть так вернуть телу физическую силу, вырвали меня из неги и я, резко сев на широкой лавке, уставилась на закрытую дверь.

Недолго думая, соскочила с лежанки и бросилась к выходу.

Оказавшись перед бассейном, сразу же заметила толпившихся и гомонящих наложниц, растолкав парочку, уставилась на молодую служанку, лежавшую ничком, и лужица крови растекалась из-под её затылка.

- Ты убила её, Ирида! - воскликнула Елена, одна из старших наложниц.

- Пфе! - повела тонкими плечиками красавица, - она посмела принести мне слишком разбавленное вино! Я всего лишь толкнула её в наказание! Я не виновата, что она такая неуклюжая, поскользнулась на ровном месте и ударилась об угол бассейна.

Я слушала их краем уха, сама же уже сидела рядом с девчушкой и проверяла реакцию зрачков на свет, пульс и общее состояние.

- Эй! Как тебя там? Отойди от усопшей...

Оглянувшись на говорившую, оказавшуюся Иридой, я так на неё посмотрела, что она, кажется, прикусила язык от неожиданности. Ну и поделом.

- Она живая! Ну-ка, вы обе, - ткнула пальцем в ближайших, - быстро перенесите её на лежак! И не трясите! Ирина! - заметила я мелькнувшую за спинами наложниц рабыню, - сухие чистые тряпки, иглу и тонкие нити! Быстро! - рявкнула я так, что все, кто стоял поблизости, синхронно вздрогнули.

Я стояла на коленях около низкой кушетки, на которую положили девушку.

Осмотр показал, что у неё черепно-мозговая травма. Рана была глубокой и всё ещё кровоточила. Мне принесли всё перечисленное, хотя и не должны были этого делать: здесь мой статус чуть выше простой рабыни и ниже всех остальных. Но, видать, уверенность, прозвучавшая в моём голосе и никуда не пропавшая привычка приказывать сделали своё дело - всё запрошенное мигом было предоставлено.

Женщины столпились вокруг меня плотным кольцом и замерли, как сурикаты, не сводя с меня и раненой девочки больших, полных немого удивления глаз.

А я, постаравшись выкинуть их