Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

— А я стою перед вами только как угроза школе.

Дамблдор посмотрел на красный ожог на ладони.

— Вы пришли одновременно за должностью и признанием крови. Каждый ответ должен давить на другой.

— Вы можете признать связь и отказать в должности.

— Могу.

— Тогда сделайте это.

Страх директора усилился, и Маска почти обрела тело.

— Он откажет, — прошептала она. — Преврати отказ в свидетельство власти.

— Вы меняетесь от моего страха, — сказал Дамблдор.

— Да.

— И хотите войти в школу, где вас будут бояться сотни детей.

— Я способен ограничивать влияние.

— Сейчас не ограничиваете.

— Вы используете страх как доказательство опасности.

— Я не выбираю реакцию тела.

— Как и я.

— Но ритуал изменения вы выбрали.

Дамблдор направил палочку в пол. Золотые линии охватили Колыбель, Атлас и кресла.

— Что проверяете?

— Сколько намерений говорит через ваше тело.

Диагностика различает источник решения, не читая содержания, — пояснил Дневник.

— Разрешаешь?

Да.

В прозрачной пластине появился одиннадцатилетний Том.

Дамблдор резко вдохнул.

— Кто это?

— Школьный слой памяти. В Колыбели он получил собственный голос.

Мальчик подошёл к краю пластины.

— Вы пришли за мной в приют.

— Да.

— Уже знали о крови?

— Нет.

— Считали меня опасным?

— Видел ребёнка, который причинял боль и забирал чужие вещи.

— Вы решили до разговора.

— Подготовился к возможной опасности.

— Подожгли шкаф.

— Иллюзию содержимого.

— Показали, что можете уничтожить мои вещи.

Дамблдор помолчал.

— Да.

— Это была угроза.

— Да.

Школьный Том посмотрел на взрослого.

— Он признаёт быстрее вас.

— Это не соревнование.

— Для вас всё становится проверкой.

Дамблдор медленно сел.

— Я не знал, кем вы были. Видел поведение, которое нужно было остановить.

— Но сначала определили допустимый ответ.

— Да.

Взрослый Том сжал пальцы.

— Ребёнку вы признаёте ошибку. Взрослому предлагаете определения вместо связи.

— Ребёнок не просит должность.

— Тогда признайте, что и сейчас пришли с готовым решением.

Дамблдор поднял глаза.

— Да. Я не назначу вас преподавателем.

[Публичный отказ зафиксирован.]

[Вес свидетельства Альбуса Дамблдора подключён к имени Волан-де-Морта.]

Колбы на полках звякнули от второго голоса.

— Решили до встречи.

— Да.

— Просьба была формальностью.

— Нет. Я хотел понять, изменилось ли основание.

— Что могло его изменить?

— Ваш отказ от политического доступа к детям.

— Должность и есть доступ.

— Именно.

— Значит, никакое объяснение не привело бы к согласию.

— Могло показать, что я ошибаюсь в вашей цели.

— Но не изменило бы отказ.

— Верно.

Том шагнул к столу. Фоукс встал между ними.

— Отойдите от него, — сказал Дамблдор.

— Я не приближался к птице.

— Я говорю Фоуксу.

Феникс сам сделал шаг к Тому и остановился у золотой линии. Красное перо коснулось круга, Маска стала прозрачнее, лицо Тома ненадолго вернуло человеческие черты.

— Он распознаёт кровный контур, — сказал Дневник.

— И конфликт намерений, — добавил Том.

Фоукс остался между ними.

— Он не обязан выбирать, — произнёс Дамблдор.

— Это ему или мне?

— Обоим.

Том посмотрел на него.

— Вы уже выбрали.

— Не давать вам власть над учениками.

— И не называть себя отцом.

— Это разные решения.

— Вы произнесли их вместе.

— Потому что вы принесли их вместе.

— Могли разделить.

— Тогда вы могли бы превратить признание связи в основание для второго требования.

— Вы не знаете.

— Нет, — признал Дамблдор. — Я этого боюсь.

Маска снова уплотнилась.

— Вы считаете, что я использую любовь как власть.

— Да.

— Потому что боитесь приблизить сына.

Дамблдор не поправил слово.

— Да.

Том замер.

— Повторите.

— Я боюсь приблизить вас, — сказал Дамблдор после долгой паузы. — Часть меня хочет объяснить ваше существование собственной ошибкой, взять ответственность за всё и снова превратить вас в объект моего нравственного решения.

Он отвёл взгляд к Фоуксу.

— И я боюсь, что личная связь помешает мне остановить вас, если вы навредите школе.

— Значит, родство допустимо после моего исправления.

— Нет.

— Признаете его, когда я перестану быть угрозой.

— Кровную связь я признаю сейчас.

— Не отцовство.

— Потому что не хочу требовать права на вас через кровь.

— Я не предлагал права.

— Но требуете слово, создающее ожидание, что я должен был найти вас, воспитать и теперь исправить прошлое отношением.

— Вы должны были хотя бы знать.

— Я не знал.

— Теперь знаете и всё равно отказываетесь.

— Отказываюсь обещать прошлое, которого не было.

Школьный Том тихо сказал:

— Я ждал, что он скажет.

Что именно?

— Что искал бы, если бы знал.

Дамблдор повернулся к мальчику.

— Я… не знаю, что сделал бы.

— Опять точный ответ.

— Да.

— Он не помогает.

— Нет.

— Скажите неправильный.

Дамблдор закрыл глаза.

— Я хотел бы сказать, что нашёл бы вас, — произнёс он тише. — Но не могу доказать, что страх не решил бы иначе.

Мальчик опустил взгляд.

— Это хуже.

Дамблдор ничего не ответил.

Серебряные приборы зазвенели одновременно. Один выпустил дым, сложившийся в имя Волан-де-Морта.

[Политическая опасность подтверждена свидетелем.]

Кассиан появился в отражении окна.

— Реакция Альбуса соответствует диапазону.

— Что вы видите? — спросил