Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

Система дрогнула.

— Назовите себя!

Том положил руку на пергамент.

— Лорд Волан-де-Морт.

Один из агентов с отвращением повторил имя.

Этого хватило. Страх противника вошёл в якорь.

Маска подняла правую руку.

— Убей первого публичного врага. Преступление закрепит имя.

Том начал смертельное заклинание.

Дневник захлопнулся.

Это твоё действие.

Том оборвал слово, и бесформенный импульс ушёл в потолок.

Хранители атаковали первыми. Первый круг ответил защитой.

— Убейте их! — крикнул Лестрейндж.

— Не убивать, — приказал Том.

Его новый голос прошёл по рунам и заставил Лестрейнджа остановиться.

— Приказ или просьба? — спросил Розье.

— Приказ.

Коллективная магия быстро стала нестабильной: каждый участник защищал разное. Абраксас хотел сохранить документы, Нотт — ответственность, Розье — право уйти, Эйвери — юридические доказательства, а Лестрейндж — власть нового имени.

— Узел допуска, — потребовал Том.

Приказ не создаёт добровольного участия.

Абраксас первым назвал свой вклад:

— Защищаю документы, но не подчинение Атласа.

Нотт признал защиту доказательств ответственности, Розье — сопротивление выборочной редакции Системы, Эйвери — сохранение юридических записей.

Лестрейндж отказался.

— Я не защищаю улики против Лорда.

— Тогда выйди.

— Я признаю власть.

— Недостаточно.

Маска предложила использовать его линию без согласия.

Лестрейндж побледнел.

— Я участвую, если записи останутся недоступны государству.

Лишь после этого его линия стабилизировалась.

Коллективная магия вытеснила Систему из Атласа. Хранители отступили.

— Вы не контролируете то, чем стали, — сказала женщина.

— Вы участвуете в форме.

— Каждый ненавидящий будет делать вас хуже.

— Это не остановит имя.

— Остановит человека.

Маска выросла.

— Человек больше не требуется.

Школьный Том ударил по зеркалу.

— Я требуется.

Дневник поднял страницы.

Я требуется.

Том посмотрел на них.

— Они останутся.

Хранители ушли, забрав раненого и распространив первое публичное изображение.

[Миссия «Публичный якорь: рождение нового имени» завершена частично.]

[Имя «Волан-де-Морт» признано самостоятельным общественным якорем.]

[Первый круг сформирован.]

[Страх противников подключён к будущей сети.]

[Изменение внешности выполнено.]

[Документы не уничтожены.]

[Окончательный отказ от имени Тома Реддла не произведён.]

[Прежняя личность не отделена полностью.]

[Наказание: ]

[— тело Нексуса становится зависимым от общественного восприятия;]

[— Маска усиливается рядом со свидетелями, признающими нечеловеческую природу Волан-де-Морта;]

[— полное восстановление прежнего облика невозможно;]

[— граница между публичной ролью и личным желанием нестабильна.]

После выхода участников Том остался с Дневником, школьным слоем и Маской.

В обычном зеркале ещё можно было узнать прежнее лицо: более резкие скулы, очень светлая кожа, вертикальные зрачки, но человеческие нос и губы.

— Это мы? — спросил школьный Том.

— Сейчас — да.

— А на фотографиях?

— Тоже.

Маска приблизилась, и отражение сразу стало менее человеческим.

— Политическое лицо сильнее.

— Я не тебя спрашивал, — сказал мальчик.

— Твоё ожидание не имеет политической ценности.

— Зато политика построена поверх моего имени.

Том достал выписку из приюта.

— Имя останется.

— Но преступления легче совершать под другим лицом, — сказал мальчик.

Дневник открылся.

Назови это прямо.

Том долго смотрел в зеркало.

— Я создал имя, которое будет принимать страх и публичные преступления. Реддла сохранил для архивов, связей и доказательств.

Продолжай.

— Я хотел оставить Волан-де-Морту действия, которые легче совершать без человеческого лица.

— Какие? — спросил школьный Том.

— Убийства, давление, страх и подчинение.

— Маска будет их совершать?

— Нет.

— Кто?

Том отвёл руку Маски от зеркала.

— Я.

Дневник записал ответ.

В коридоре уже висело разыскивающее объявление. На магической фотографии было почти безносое существо с красными глазами.

Под ним стояло:

«Волан-де-Морт».

Том сорвал лист и сложил.

Оно ложное.

— Оно действует.

Значит, сохраняешь ложь из-за пользы.

— Сохраняю свидетельство того, что страх сделал с телом.

Школьный Том исчез, сохранив человеческое лицо.

Том вышел в коридор. В одном внутреннем кармане лежало объявление с новым именем, в другом — свидетельство из приюта. Между ними была только ткань.

Маска шла рядом, хотя пол касались одни шаги.

Глава 27. Кабинет над дверью

Винтовая лестница остановилась у кабинета директора. За спиной Тома сомкнулась стена, скрыв проход, а на дубовой двери вместо имени оставался только латунный молоток в форме грифоньей головы.

Он постучал дважды.

— Войдите, — произнёс Дамблдор.

Замок открылся раньше, чем Том повернул ручку. В кабинете пахло воском, старой бумагой и травами. Дамблдор стоял у стола рядом с палочкой и тонкой папкой; два кресла оставались свободными, но садиться он не предложил. Фоукс расправил крыло, когда гость переступил порог.

— Благодарю, что приняли меня, профессор.

Новый голос прозвучал в двух слоях: низкий человеческий тон сопровождало запаздывающее шипение. Серебряные приборы на полке задрожали, а Дамблдор внимательно осмотрел бледное лицо, вертикальные зрачки и руки гостя, после чего придвинул пальцы ближе к палочке.

— Вы просили обращаться к вам иначе, — спокойно сказал он. — Я не хотел бы начинать встречу с намеренного пренебрежения.

— Лорд Волан-де-Морт — публичное имя. Здесь допустимо прежнее.

— Допустимо для кого?

— Для человека, который знал меня до него.

Дамблдор закрыл папку.

— Я знал мальчика по имени Том Реддл. Человек передо мной сделал многое, чтобы их больше не считали одним лицом.

— Поэтому я не требую прежнего имени.

— Но разрешаете его, — заметил директор. — Свобода в заранее установленных