Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

тайником; в Праге уничтожил следы закупок, оставив список компонентов первого якоря; в Софии убрал пограничную фотографию, но сохранил копию рядом с материалами Меропы.

Парижская запись Томаса Меррила оказалась защищена сильнее остальных.

Оставь её. Меррил принял Нурменгард.

— Слишком слабая биография.

Признанная подделка тоже становится биографией.

Том прижал к документу свидетельство о рождении. Когда более сильная запись вытеснила имя Меррила, нотариальный узел удалось сжечь.

Британская дверь не открылась. На ней появились имена Дамблдора, Слизнорта, Хагрида и Миртл.

Том коснулся имени Миртл и через Атлас отправил в Хогвартс часть материалов Меропы и свидетельство о рождении.

Ты не спросил согласия.

— Она может не брать.

Само появление документов уже втягивает её.

В отражении появился одиннадцатилетний Том.

— Она умерла из-за нас.

— Поэтому Кассиан не сможет стереть её обычной коррекцией.

— Вы используете её смерть как преимущество.

— Да.

Школьный Том исчез.

Остальные доказательства Том распределил между несколькими тайниками. Материалы Хепзибы ушли в сейф с двойным доступом, дело Реддлов — в Тихую дверь под Литтл-Хэнглтоном, школьные ведомости — между Дневником и Миртл. Выписку из приюта он оставил при себе.

[Уничтожено 63 процента документальных связей.]

[Требуемый порог: 90 процентов.]

[Прежняя личность сохраняет достаточную доказательную базу.]

Миссия уже не будет полной.

— Публичный якорь ещё можно создать.

Поверх прошлого, которое ты сознательно сохранил.

— Да.

Хранители нашли контур быстрее расчёта. Том ушёл через другую дверь прежде, чем они окружили лечебницу, и оказался в мастерской Адриана Моро.

Пахло воском, спиртом и обожжённой костью. На полках стояли слепки лиц и стеклянные глаза.

— Личина или перестройка? — спросил Моро.

— Перестройка. Частично обратимая.

— Так говорят люди, которые хотят необратимый результат без обязанности его признать.

Том перечислил функциональные требования: изменение глаз, голоса, сна и создание каналов для коллективной магии.

— Пятое не назвали, — сказал мастер.

— Какое?

— Отказ от привлекательности. Вам нужно, чтобы свидетели перестали считать вас человеком раньше, чем услышат аргумент.

— Мне не нужно уродство.

— Но нужен страх.

Дневник зашевелился в сумке.

— Он участвует? — спросил Моро.

— Нет.

Я не согласен быть моделью или якорем.

— Тогда книга остаётся за кругом.

— Меняется моё тело.

— В моей мастерской я определяю, что участвует в моей работе.

Том помолчал.

— Дневник не входит в круг.

Моро предупредил, что внешний облик будет зависеть не только от физической перестройки, но и от ожиданий свидетелей. Чем больше людей заранее увидят чудовище, тем сильнее тело начнёт соответствовать этому образу.

— Без свидетелей изменения ослабнут?

— Возможно.

Маска появилась среди гипсовых лиц.

— Страх затруднит опознание Реддла и усилит подчинение.

— Ты не входишь в круг.

Моро остановился.

— Если защитная структура уже отвечает, личина затронет больше, чем лицо.

Дневник открылся.

Маска усиливает решения, устраняющие неопределённость. Если внешность станет зависеть от страха, она получит постоянный внешний источник.

— Я услышал.

Но работа продолжится.

— Да.

Моро дал подписать отказ от гарантированной обратимости.

В круге он начал с глаз. Зрачки стали вертикальными и не вернулись в прежнюю форму.

Парселтанг от этого не зависит.

— Знаю.

Тогда зачем?

— Для свидетелей.

Следующим был голос.

— Назовите старое имя.

— Том Марволо Реддл.

Сетка молчала.

— Новое.

Том сделал паузу.

— Лорд Волан-де-Морт.

Медь вспыхнула, связки болезненно сжались. Том резко закашлялся и, прежде чем смог продолжить, несколько раз тяжело втянул воздух.

Имя отозвалось до сторонников.

— Его уже признаёт Система, — выговорил Том, когда дыхание выровнялось.

Кто первый свидетель?

Во всех зеркалах появилась Маска.

— Я.

Моро снял сетку.

— Плохо. Новый голос уже опирается на её решения.

Рунические каналы он провёл от грудины к плечам, вдоль рёбер и спины, замыкая их вокруг сердца и магического ядра. Лицо постепенно худело, кожа светлела, губы теряли цвет.

Моро не менял нос, но некоторые зеркала уже показывали почти отсутствующую переносицу.

Это не работа мастера.

За стеной ударили по защите.

— Свидетели, — понял Моро.

На двери появились белые руны Хранителей.

— Они ожидают чудовище, — сказал мастер. — Тело отвечает.

Маска выросла во всех зеркалах.

— Не мешай закреплению.

— Я определяю форму.

— Ты определил функцию. Вид определяют свидетели.

Моро снял иглы и ремни.

— Работа закончена. Дальше вас изменят люди.

Четверо агентов ворвались в мастерскую. Один держал фотокамеру.

— Том Реддл.

При их взгляде лицо побледнело ещё сильнее, глаза налились красным, а носовая тень почти исчезла.

Вспышка камеры закрепила искажённый образ.

— Изображение неточно, — сказал Моро.

— Пластина зафиксировала объект.

— Она зафиксировала ваш страх.

Агенты потребовали назвать новую личность.

[Условие публичного признания может быть частично выполнено.]

[Противники готовы стать первыми свидетелями.]

Маска совпала лицом с фотографией.

— Назови имя.

Том отказался.

— Получите его на собрании.

После короткого боя агенты отступили, но копия фотографии уже ушла комиссии.

— Теперь лицо существует вне мастерской, — сказал Моро. — Полностью вернуться к исходным пропорциям не получится.

В центральном зеркале Том оставался человеком. В боковых — уже почти совпадал с фотографией.

— Какое настоящее?

— То, которое сейчас действует на тело.

— Не ответ.

— Другого больше нет.

Моро нарисовал более человеческий профиль, а молодой Перевозчик — Тома почти без змеиных черт.

— Что видишь? — спросил Том.

— Человека, который старается не моргать. И кровь под рубашкой.