Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

[Интерес Кассиана к Колыбели усилен.]

Хельга надела на Тома наручники, оставив Дневник прижатым к груди.

— Вы обвиняетесь в проникновении по поддельным документам, сокрытии артефакта, нападении на охрану и тройном убийстве.

— Я не нападал первым.

— Спор продолжится наверху.

На лестнице Дневник заговорил тихо:

Что изменило доказательство?

— Альбус не создавал Нексус добровольно. Меропа не понимала полной структуры. Реддла-старшего использовали как прикрытие, а происхождение не даёт мне права требовать любви.

Почему правильная формулировка всё равно звучит как обвинение?

Том промолчал.

Ты всё ещё считаешь, что он обязан признать связь.

— Обязан признать факт.

Факт или тебя?

— Факт включает меня. Он должен услышать полную историю и ответить.

Нет.

Том остановился.

— Он не может отказаться от ответа.

Вот допустимый выбор, который ты уже определил за него.

Они продолжили подъём.

— Я не потребую любви.

Потребуешь признание, место рядом или право оставаться в его жизни, а затем можешь назвать отказ доказательством того, что он отверг связь.

— Этого ещё не произошло.

Поэтому говорю сейчас.

На обложке появилась строка:

Доказательство общей травмы не создаёт долга близости.

Ниже возник вопрос:

Ты согласен?

Том не ответил.

В журнале имя Томаса Меррила перечеркнули и заменили:

«Том Марволо Реддл. Личность подтверждена частично. Биография оспорена».

Дневник дописал:

Он не обязан исправлять прошлое своим отношением к тебе.

— Обязан признать, что прошлое существовало.

Да.

Под этой строкой появилась ещё одна:

Остальное ты уже пытаешься назначить.

На верхнем уровне Хельга спросила:

— Полную историю расскажете?

Перед глазами Тома наложились обряд Меропы, дом Реддлов и лицо Кассиана.

— Только целиком.

Его повели к внешней охране. Колыбель оставалась внутри Дневника, а украденный фрагмент формулы нельзя было применить без добровольного допуска участников.

На обложке появились последние строки:

Ты оставил Геллерта в живых не ради Альбуса.

Не превращай это в доказательство собственной человечности.

Том не ответил. Он продолжил идти, удерживая Дневник у груди, а ожидание ответа Альбуса осталось вместе с ним.

Глава 26. Лицо для истории

Съёмная комната дрожала от портовых механизмов. Том дважды запер дверь, проверил коридор медной пластиной и разложил документы: удостоверение Томаса Меррила, материалы Нурменгарда, свидетельство о рождении, бумаги приюта и Хогвартса, договор с Боргином и Бэрксом, а отдельно — доказательства связи с Хепзибой и убийством Реддлов.

Дневник лежал на кровати. Медный знак Колыбели проступал на обложке, а повреждённый корешок разошёлся ещё в двух местах.

[Послевоенная биография Тома Реддла признана неустойчивой.]

[Новая миссия: «Публичный якорь. Рождение нового имени».]

[Цели: ]

[— отказаться от мирной биографии Тома Реддла;]

[— добиться признания имени Волан-де-Морта первым кругом сторонников;]

[— создать публично распознаваемый образ;]

[— уничтожить документы, связывающие Тёмного Лорда со школьным учеником и послевоенным исследователем.]

[Имя должно стать социальным якорем, признанным сторонниками и противниками.]

Она предлагает исчезнуть Томом Реддлом.

— Имя связано со слишком многими расследованиями.

И с Дамблдором, Слизнортом, Хагридом и Миртл.

Маска возникла в окне.

— Публичное имя примет страх, ненависть и свидетельство преступлений. Реддл останется для закрытых маршрутов, архивов и переговоров.

— Это защита.

Это ещё и разделение функций. Новое имя легко превратить в место для преступлений, а прежнее оставить человеком.

— Общественный образ не отдельная душа.

Но признанные имена уже меняют доступ к дверям, людям и магии.

Том разделил документы на две группы: прошлое Реддла и материалы будущего движения.

В дверь постучали.

— Письмо для господина Меррила.

— Оставьте у порога.

— Требуется личное подтверждение.

Медная пластина показала молодого курьера, который не дышал. Под воротником светилась белая руна Хранителей.

— Положите письмо и отойдите.

— Господин Вейр сообщает: новая биография должна быть создана до открытия британского контура.

— Он мог передать это через Систему.

— Ему требовался человек у двери.

— Зачем?

Зрачки курьера расширились.

— История начинается со свидетеля.

Маска указала на точку между его глазами.

— Он передаёт изображение. Убийство разорвёт канал.

Том ударил через дверь несмертельным заклинанием. Курьер отлетел к стене.

— Имя не выдают у чужого порога.

Мужчина коснулся руны.

— Наблюдение завершено.

Он исчез, оставив мокрые следы и обрывок конверта:

«Лицо должно предшествовать преступлению».

Кассиан хочет заранее показать свидетелям, кого бояться.

— А я хочу, чтобы боялись не Тома Реддла.

Том сжёг бумагу.

Под коробкой нашлось письмо Нагайны:

«Люди с белыми знаками спрашивают о молодом англичанине. Они знают лицо, но не знают, как оно теперь говорит. Я укусила одного. Остальные ушли к северной дороге.

Не приходи с запахом тюрьмы. Змеи его не любят».

Она укусила человека, не выяснив, что он знал.

— Они искали меня.

Это не доказывает вину конкретного человека.

Том сложил письмо рядом со свидетельством о рождении.

Что сохраняешь?

— То, что Система требует уничтожить.

Путь обратно?

— Доказательство ответственности.

Цели могут совпадать.

— Да.

До рассвета он покинул город. Через две Тихие двери добрался до заброшенной лечебницы и развернул вокруг сердечника Атласа международный архивный контур.

[Обнаружен несанкционированный международный архивный контур.]

[Рекомендация: использовать его для уничтожения биографических связей.]

Том начал чистить официальные следы, сохраняя копии там, где один носитель не мог получить всю историю. Австрийское дело Меррила он разделил между Дневником и