Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

мне покоя, безостановочно сигналя, что по возможности следует исследовать представленные в этом зале технологии. Где еще мне удастся посмотреть на такие технологии, повсеместно использующие энриум? Правильно, нигде. Не зря же, в конце концов, цивилизация, изобретавшая все это, давным-давно умерла… Однако, чтобы у меня была возможность изучить тут все – нужно решить дело миром. А вот это уже представляется маловероятным. Мысль, что здесь все под контролем врага, не давала мне покоя. И почему-то сомнений в том, что это может оказаться неправдой, не было ни грамма. Я буквально кожей чувствовал угрозу, исходящую от сферы и этого говорливого мертвеца. Видимо, мне все же суждено с ними сразиться…

В это мгновение рогатый мертвец на троне отсмеялся. Вздрогнув еще пару раз напоследок, он глубоко вздохнул, крайне громко сипя при этом. Похоже, состояние его тела оставляло желать лучшего, раз уж ему для разговора приходится прикладывать такие усилия.

-Люди пришли на наши земли… -Начал вещать мертвец, но я его остановил жестом руки.

-Это мне известно. Давай что-то более современное. Кто запустил ядро? Что это за жижа на тебе и сфере? И, самое главное, чего ты хочешь сейчас? –Произнося последний вопрос, я на всякий случай покрепче взялся за рукоять «ренегата».

Почему-то внутри была твердая уверенность, что мы с этим мертвецом не поладим. Как, впрочем, и с любым другим мертвецом в моей жизни. Не знаю, в чем смысл его существования, но явно не в распространении добра и позитива по всему миру…

-Ядро было запущено, так как хозяину потребовалось очищение этого мира… -Безнадежно сипя, выдавил из себя мертвец, -От людей, распространяющих хаос.

Я деловито кивнул. Ничего не понятно.

-Так кто запустил ядро? –Уточнил я, на всякий случай оглядываясь.

Но нет, мертвецы как стояли, так и стоят на своих местах. Кажется, никто даже не пошевелился… Тогда откуда это чувство беспокойства?

-Такой же слуга хозяина, как и я. –Усмехнулся рогатый, и я понял: точнее он просто не знает.

Ну, если подумать логически, стоило предполагать, что ему неизвестна личность воскресителя. Во-первых, он не в курсе современных тенденций. Просто банально не сможет понять, кем является человек (или не человек), его воскресивший. Во-вторых, «оживитель» скорее всего смылся еще до того, как этот рогатый вернулся с того света. Тогда у него не было и возможности его увидеть. В-третьих, даже если он его и видел… В конце концов, что мешало тому человеку, который его воскресил, просто соврать насчет своей личности и мотивов? Вот такая вот логическая цепочка у меня собралась за одно мгновение. Поэтому задавать один и тот же вопрос трижды было уже перебором.

-Хорошо… А что это за жижа?

-Жижа? –Удивленно крякнул рогатый чудик на троне и тут же повторил, но уже более возмущенно: -Жижа?! Это благословение великого хозяина, вернувшего меня… нет, нас всех к жизни!

А на вид, как самая настоящая, мерзкая жижа… Конечно, от этой реплики я воздержался. Мне было необходимо получить еще хоть сколько-нибудь информации от этого монстра, прежде чем разобраться с ним. А то, что наша встреча не закончится мирно, я убеждался все больше и больше. Он явно сохранил остатки своих воспоминаний о прошлой жизни, но по каким-то причинам его разум сейчас занят каким-то «хозяином». Мое первое воплощение ни разу даже в своих мыслях не упоминало ничего подобного. Отсюда следует вывод, что никакого «хозяина» тогда не было. В какой же момент он возник? До воскрешения, или в сам его момент? Может ли быть так, что возникновение этого самого «хозяина» в его голове – это лишь следствие от необратимого повреждения мозга, вызванного трупным разложением? Нет, тогда бы он вообще говорить не мог – за такое количество времени, что он тут пробыл, мозг бы уже разложился окончательно… В любом случае, этот «хозяин» совершенно точно является ключевым элементом к разгадке всего происходящего тут, в этом сомнений нет.

-Это святая субстанция, содержащая частичку Его силы и воли… -Продолжал вещать тем делом мертвец.

Я же скептически смотрел на эту пульсирующую мерзость, покрывающую сферу, и четко осознавал: от прикосновения к этому ничего хорошего не жди. В лучшем случае какую-нибудь болезнь подхватишь. В худшем – разъест кожу и мясо в месте прикосновения…

-И как же зовут твоего хозяина? –Спросил я, еще раз оглядываясь.

Почему мне все кажется, что кто-то там передвигается? Я внимательным взглядом прошелся по мертвецам, стоящим вдоль дороги. Все те же самые «лица». На тех же местах… Мои брови сами по себе сошлись настолько близко, что аж кожа на лбу заболела. Желание прямо сейчас стрельнуть в эту толпу зажигательным становилось все сильнее и сильнее с каждым мгновением. Впрочем, я все же переборол это чувство и повернулся обратно к болтливому мертвецу. Он тем временем пытался из себя что-то выдавить:

-Я… Его… Ты недостоин, чтобы знать его имя! –Изрек он, на мгновение избавившись от своей сипоты.

Ясно. Не знает его. Вот ведь бестолочь. Как можно работать на кого-то, кого никогда в живую не видел? Впрочем, такой же вопрос можно задать и всем нашим госслужащим… Эта субстанция, покрывающая сферу и этого говорливого мертвеца – наверняка проявление этого самого хозяина. Если это действительно так – то встречаться ним лично я бы точно не пожелал: слишком уже мерзко выглядит даже его отголосок.

-Ладно. –Не стал спорить я, -Недостоин, так недостоин… Давай тогда о тебе. Что же ты хочешь сейчас?

-Мести! –Подался вперед рогатый труп, чуть не свалившись при этом с трона.

Я медленно кивнул, окончательно убедившись в своем предположении. Это существо, сейчас сидящее на троне, явно не является той же личностью, что и при жизни. Он наверняка что-то помнит из своего прошлого, и это что-то явно убеждает его в своей целостности, но воспоминания и выводы, которые из них следуют, существуют в его голове отдельно друг от друга. При жизни мое первое воплощение не желало мести, однозначно. Он видел в гибели своей цивилизации жестокий, но естественный ход вещей. И я его понимал, как ни странно.

К сожалению, жизнь в трущобах быстро дает понять: ничто не вечно. Все, что имеет свое начало, имеет и конец. Что-то существует долго, отказываясь встречать забвение, как и положено. Что-то живет быстро, и умирает быстро. Но ничто не существует на протяжении всей истории. Рано или поздно, но течение жизни найдет способ расколоть даже самый твердый камень. И мое первое воплощение знало, что закат его империи, его народа неизбежен.