Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

— И ты нас отпускаешь? — уточнил я ровно. Ничего не меняется под Осью.

— Не дави, добром прошу, — нахмурился мужчина. Скинул с плеча рюкзачок, протянул. Я добросовестно заглянул — 12 коробок патронов. Щедрый клановый. — Бонус от меня. Ты сдержал слово. Не знаю, завалили бы мы ту тварь или нет, но ты помог. Хорошо так помог, а я добро не забываю.

— Тогда перефразирую. — Я чутка наклонился к собеседнику. — Совет примет наш уход?

— Им пока не до вас. Кланы восстанавливают позиции, надеются урвать кусочек у ослабевших. Чтобы уйти, времени хватит.

Бойцы мрачнели на глазах, сдерживая слова, готовые рассечь воздух. Реакция — прям бальзамом. Бориса Николаевича я бы навестил — спросил о планах, погоде, то да се. Хотелка откровенно жжется.

Клин почувствовал и укоризненно покачал головой:

— Очнись, Джимми. Ты может и выкарабкаешься, но вот твои бойцы совершенно точно нет.

— Командир? — задал наводящий вопрос Шест.

Аргумент сильный, признаю. И единственно рабочий, как по мне. Типичная схема взаимодействия зарвавшихся управленцев с окружением. Увидели непонятную херовину, оценили ее потенциал и захотели эксклюзивные права, чтобы сеять доброе и вечное, нагибать и пользовать. А мутный пилигрим, который взаимодействует с объектом и не идет на правильный контакт, вообще не проблема — таких теряют на раз. Да сам таким занимался, скрывать не стану. И Клин, проявляющий благодарность за спасение Парка, класть хотел на благодарность. Он просто подчищает поле игры, избавляется от лишних фигур, которыми не может управлять. У него на морде написано — человече настолько устал, что нихера не контролирует мимику.

Но знаете что? Дело сделано, дамы и господа. И нужный аргумент прозвучал.

— Уйдем к обеду, — ответил я тяжеловато. — Пожрем и уйдем.

— Куда направитесь? — оживился клановый. Переговорщик хренов. Я показал направление. — Ага, ну да… Правильный выбор. Сектора Шах-Шахов. Их клан сильно потрепало, не удивлюсь, если часть их собственности престанет быть таковой к вечеру. А значит никаких лишних глаз — пройдете втихую и без проблем.

— И ты знаешь, где нас искать. — Я улыбнулся.

Клин, вздрогнув, неосознанно потянулся к поясу и замер, напрягая волю. Не ссы боец, Муэрте пока не поет.

— Пришлю человека, проводит до шестого моста. Там можно пройти с телегой. — Клановый встал, переступил, прислушиваясь к чему-то, и кивнул: — Вряд ли еще свидимся, Джимми. Но оно и к лучшему да.

— Борису Николаевичу привет, — поддержал я посыл.

Ищейка удалился степенно, хотя явственно чувствовалось желание свалить побыстрее, перелистнув неудобную страницу истории. Шагай шире, топ, не мнись — игра твоя, а мне насрать.

— Мне не понравилось, — шумно выдохнула Крыса.

Я присмотрелся к подопечным. Чувствуют легкую несправедливость — они уже не просто потеряшки зоны, они команда, с которой положено считаться. Одобряю.

— Замес? — сказал я.

Умник понял правильно:

— Нахер чужие дрязги. У нас своя цель, до которой еще предстоит добраться. Так командир?

Бойцы вопросительно посмотрели, и я подтвердил — локальная работа сделана, труба зовет в дорогу. А отдых… Ну помечтаем лишний раз, нам не в падлу. Подкрепимся, обмажемся био и помечтаем.

Мечты прервали доблестные защитницы лагеря — Оторва и Николя вида предельно мрачного. Опять минор и ничего духовно-поэтического, сука. Прям, стабильность.

— Чего постные? — грубовато спросил тощий, еще не отошедший от визита Клина.

— Закончили считать потери, — веско сказала Оторва. — Некоторых считали по частям.

— И Ташу не нашли, — мрачно добавила Никки.

— А от нас чего хотите? — я показал на соседние чурбачки. Присаживайтесь, гости дорогие.

— Уходите? — резковато спросила глава. Неужто сожалеет? К смене № 7 легко привыкнуть, понимаю. — Ну и хрен с вами, скучать не стану.

— Но клан Вобля может поручиться за вас перед советом, — Николаевна твердо посмотрела на хмурившуюся Оторву. Уже прогресс, не находите? Почти романтика.

— Спасибо, не надо, — ответил я спокойно. — Нас позвала дорога.

— Все-таки стебешься, сука, — буркнула глава. — Вы странные пилигримы, но если когда-нибудь вернетесь, клан примет, помни.

— У тебя сильное имя, Джимми, — напряглась Никки. А вот и ее интерес.

— Хочешь попользоваться? — Я усмехнулся. Забавно, возможно, кличка переживет меня. — Бери.

— Право получено, — на полном серьезе объявила Оторва.

И дамы убыли к херам — точнее к вечной работе над туманным завтра. Ушли и ушли. Еще через несколько часов объявился проводник — шустрый справно одетый паренек. Терпеливо выждал, пока команда собиралась, и, едва Марта встала на колею, молча обозначил направление движения. Походу ему запретили с нами разговаривать. Лады.

Покинули парковую локацию через шестой мост, что ничем не отливался от соседних. Пустой блокпост, немного трупов нечей и горький дух отгремевшего боя. Колеса телеги отстучали по мостовому пандусу короткую мелодию пути. Я обернулся — проводник юркнул в ближний проулок и пропал как данность. Ни здравствуй, ни прощай. А нас вроде как выпнули за порог.

— Смена № 7, - сказал строго. — Парку повезло.

— Да? — не удержала скепсис Ива.

— Да. Мы их покинули.

Бойцы переварили, обдумали и посветлели лицами. С правильным настроем и шагается легче. Хотя по итогу, мы могли двигаться в любом настроении — кварталы развалин пусты, дороги мертвы, а редкие нечи потеряны. Вроде как рождены, чтобы жрать, но жрать не получается. Тоска.

Два дня слились в затяжной марш, где одна серость сменяла другую. День, костер, пожрать, ночь, костер пожрать. Точно заевшая пластинка — шагайте пилигримы, Ось ждет. Великая черта, что начала раздражать неизменностью. И мысли какие-то тусклые — под стать скрипу подвески колесницы.

На третий день вышли к магистрали, чуть приоткрывшей горизонт — заниженное искаженное полотно.

Ширма.

Раскинули наспех лагерек, чтобы свыкнуться с присутствием барьера. Разговоры не клеились — обрывистые фразы подвисали в стылом воздухе, и разум упорно акцентировался на туманной пелене завесы. Но мы же опытные пилигримы, тертые жизнью и в определенной степени отбитые на всю голову.

— Да че тянуть? — возмутилась мелкая. — Там наверняка лучше.

Ей не ответили. Хотя дивчина права — медлить, только тешить нервы. Встал, проводник, и сделал.

Наруч послушно сверкнул зеленым огоньком. Ширма проходима и сразу оператора не убьет. Функция трепыхнулась, отдавая покалыванием в ладони, прислоненной к барьеру, и свернулась в ноль. В груди пустота, вдоль хребта — мураши.

В открывшемся проходе виден темноватый кусок непонятного зала. А вот узловой сигнал прям полыхнул на радостях — цель почти достигнута, уже рукой подать — протяни и воздастся.

Я мотнул головой, покачнувшись — отвалите электронные демоны, изыдите суки. Цель близка, но ломится диким кабанчиком не стану. Та ли