Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Как угадал? — хмыкнул я. Не уточнил, кого именно он имел в виду — меня или Ама.

— Что-то в тебе запустило полную метаморфозу,. — продолжил алхимик, потирая челюсть.

Дядя Стёпа поднялся на ноги, слегка пошатываясь. Взгляд постепенно прояснялся, но на скуле уже наливался синяк — завтра будет впечатляющий.

— И я с вероятностью Магинского могу сказать, что это божественный артефакт.

Его палец указал на мою грудь.

— Как стать или перестать… Я не знаю.

Алхимик обошёл меня по кругу.

— Особенности, сила, функционал и всё остальное… Требуется время для опытов и изучения, но его у тебя нет.

В голосе слышалось разочарование. Учёный в нём жаждал исследовать феномен, провести эксперименты, записать наблюдения, но реальность не даёт такой возможности.

Я кивнул.

— Значит, тогда придётся тебе самому, — произнёс рыженький. — Вот! — он протянул какую-то бутылку с чёрной жидкостью. — Это на крайний случай, если вдруг не получится вернуться в человеческую форму. Выпей.

Я взял стеклянную ёмкость, повертел в руках. Жидкость внутри казалась живой — переливалась, двигалась, словно обладала собственной волей. Чёрная, густая.

— Что это? Как работает? — уточнил.

Всегда нужно знать, что пьёшь, особенно если это варево дяди Стёпы. Особенно после того, как его последний «подарок» превратил меня в медведя.

— По факту яд для монстров, — пожал плечами мой собеседник. — Должно помочь снова стать человеком, но, скорее всего, будет откат. Не знаю, по силе, ощущениям или чему-то ещё. В общем, используй только при крайней необходимости.

Взвесил бутылку в руке — тяжелее, чем кажется. Тёмное стекло холодило ладонь. Такая маленькая вещь, но может спасти жизнь… или отнять её.

— Понял.

Спрятал зелье в пространственное кольцо. Надеюсь, не пригодится. Но лучше иметь и не использовать, чем оказаться в форме медведя без возможности вернуться.

— Пока тебя не будет, я разработаю зелье от отравления Злом, у меня есть кровь — моя и Жоры, твоей… — облизнулся он. — Матери, Казимира. Думается мне, что это не первый и не последний случай. Блондинки нет, так что работы будет больше. Мы в шаге от эталонки пятого ранга. Займусь ей, монстры попёрли — теперь проще.

Его глаза загорелись при упоминании работы.

— Хорошо, — ответил я.

— Забирай своего идиота и вали! И только попробуй сдохнуть… или чего-то лишиться. Я больше ничего тебе пришивать не буду!

Слова прозвучали грубо, но в них слышалась забота. Своеобразная, извращённая, но забота. По-своему дядя Стёпа волнуется.

— И я буду скучать, — улыбнулся.

Лёгкая ирония — единственная эмоция, которую могу себе позволить показать. Всё остальное нужно спрятать глубоко внутри. Лидер не демонстрирует слабость.

Ам стоял рядом, переводя взгляд с меня на алхимика. В глазах подростка читалось нетерпение. Он жаждал уйти, начать новое приключение. Кивнул пареньку, и он просиял. Одно движение, и лысый уже у двери, готовый следовать за мной хоть на край света.

Направился из лаборатории. Прошёл мимо разбитой двери, через коридор к выходу из здания. Шаги уверенные, размеренные, спина прямая, голова поднята.

В пути должно быть время для моих экспериментов. Нужно научиться контролировать трансформацию, понять её пределы, возможности, ограничения, превратить случайность в оружие.

Ам со мной. Идёт следом, словно тень, — неотступно, преданно. Его лысая голова блестела в лучах солнца.

Шёл к особняку и думал. О руке, о медведе, о турках, о Зейнаб, о будущем. Меня приветствовали, и я на рефлексах кивал. Солдаты, слуги — все склоняют головы, выказывают уважение.

Лысый тоже повторял за мной. Каждый мой кивок дублировал, каждый жест копировал. Учится, впитывает, становится больше похожим на человека… и на меня.

И вот я зашёл домой. Знакомые стены, знакомые запахи — дерево, кожа, металл. Безопасность, порядок, контроль.

— Господин! — резко появился рядом Жора.

Слуга материализовался словно из воздуха — бесшумно, внезапно. Всегда так делает.

— Твою мать! — подпрыгнул Ам.

Подросток отскочил в сторону, едва не упав. Глаза расширились от испуга, рука инстинктивно дёрнулась.

— Не ругайся! — дал ему затрещину.

Лёгкий удар по затылку — воспитательный момент. Нельзя позволять ему вести себя, как дикарь, особенно дома.

Ам потёр затылок, насупился, но спорить не стал. Принял наказание как должное.

— Хан получил всё в полном размере, — продолжил доклад слуга.

Жора стоял прямо, руки по швам. Лицо бесстрастное, голос ровный. Идеальный слуга, безупречный исполнитель.

— Они отправились на войну. Ваши жёны предупреждены о ваших пожеланиях и приказах. Дамы отбыли на новые территории.

Коротко, чётко, по делу. Никаких лишних слов, никаких эмоций, только факты. Именно так и должен выглядеть доклад.

— Монголы уже прибывают к нам для перегруппировки. Часть остаётся тут для тренировки, другая — в Магинск. Витас и Фёдор докладывают, что всё под контролем, всё по вашему плану. Господин Сюсюкин работает не покладая рук над юридическими аспектами вашей новой страны.

Пока меня не было, дела шли своим чередом. Механизм работает даже без прямого участия создателя. Система, отлаженная до мелочей.

— Хорошо, — кивнул я, довольный результатами.

Люблю, когда всё по плану. Джунгары скоро станут монголами, император получит удар. Улыбка возникла на моём лице.

— Вы снова отбываете? — спросил Жора. — Как я понял, на ваши земли в Османской империи?

В голосе слуги не было вопроса, лишь утверждение, облечённое в форму вопроса. Он уже знает ответ, просто соблюдает протокол.

— Угу.

— Господин, — кашлянул Жора. — Есть одна проблема, которая требует вашего вмешательства прямо сейчас.

Слуга слегка наклонил голову. В его глазах промелькнуло беспокойство — редкая эмоция для обычно бесстрастного лица.

— Что? — я напрягся.

Проблема, требующая моего вмешательства, не может быть мелкой. Жора решает всё, что в его силах, сам.

— Где он? — раздался женский голосок. — Он тут?

Лёгкие шаги, шелест ткани. Кто-то спускался по лестнице, торопясь, почти бегом.

Повернулся. Девушка — молодая, энергичная, полная жизни. Движения грациозные, но нетерпеливые.

Кудрявые каштановые волосы обрамляли овальное лицо. Локоны подпрыгивали в такт шагам, создавая впечатление живого огня. Аристократические черты с высокими скулами и изящным подбородком. Тонкий нос, прямой, с едва заметной горбинкой — признак благородного происхождения. Полные губы, изогнутые в ожидающей улыбке. Глаза — большие, выразительные, цвета горького шоколада.

Девушка была в красном платье в белый горошек. Ткань облегала стройную фигуру, подчёркивая тонкую талию.

Она остановилась передо мной и вцепилась взором. Изучала, оценивала, запоминала. Взгляд скользил