Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Я же не спрашиваю, откуда у вас тяжёлые экзоскелеты военного образца, — я внимательно посмотрел ему в глаза. — Потому что прекрасно понимаю, что даже среди «своих» у вас мало кто полностью посвящён в подобные тайны. Точно так же, как у вас есть агенты в Администрации, и у Администрации есть агенты в ваших рядах. Но мы вроде бы уже договорились, что наш экипаж вы за администратов не воспринимаете. И вся наша деятельность основывается именно на этом факте. Если вдруг это изменилось, то я не понимаю, почему нас не поставили об этом в известность, ведь тогда и разговор бы строился совсем по-другому… И, возможно, даже в другом месте и в другое время.

«Лунатики» снова переглянулись, Эрин вздохнула и опустила голову, пряча взгляд, словно брала таким образом самоотвод от дальнейшей беседы. Вместо неё вступил Франс:

— Даже если бы наше отношение к вашей команде изменилось, мы бы вам всё равно о том не сказали, ведь это был бы наш козырь в рукаве. Но, отвечая на вопрос честно и прямо — нет, оно осталось на прежнем уровне. Никто не обвиняет вас в работе на Администрацию и даже в связи с ней, не нужно драматизировать.

— Отлично, я рад! — я кивнул. — Но в таком случае не всё ли равно, откуда у меня эти сведения? У вас свои тайны, у нас — свои. В конце концов, как я уже говорил, это наша работа — знать то, чего не знают другие. Деятельность, которая буквально позволяет нам существовать в этом мире. Так что выбор прост — или вы… просто верите нам, или нет. Но тогда вопрос — а что вы вообще тут делаете? Вы — руководители «Шестой луны», возможно не единственные, но все достаточно весомые люди в этом обществе. Вас пригласили отправиться в практически безлюдную часть космоса, наговорив про заброшенную базу роботов — да кто в здравом уме в такое поверит? И тем не менее, вы поверили. Вы прибыли сюда, хотя логичнее было бы предположить, что таким нелепым образом Администрация пытается выманить вас из укрытия, чтобы… Сделать что-нибудь плохое, выражусь так. Так вот, вы прибываете сюда, действительно видите базу роботов, и вдруг внезапно перестаёте нам доверять? Как по мне — это очень странная реакция, нелогичная я бы даже сказал.

Франс вздохнул и покачал головой:

— Мы просто хотим, чтобы все наши люди были живы. Чтобы среди них не было жертв.

— А вот этого я вам пообещать не могу, — я покачал головой. — Я не врал до этого и не буду врать сейчас — жертвы будут. Жертвы были, когда «луна» проворачивала операцию для «Кракена». Жертвы были даже когда «луна» устанавливала свои порядки на Проксоне. Так что и сейчас совсем без жертв мы не сможем обойтись. Но, если мы всё сделаем правильно, их количество будет минимально.

— Я слышу в твоём голосе непоколебимую уверенность, — с уважением произнёс Франс. — Но не вполне понимаю, откуда она берётся.

— Я же уже сказал — я знаю Дарта, — я улыбнулся. — Он — военный до мозга костей. Военный в третьем поколении. Возможно, он и вовсе — лучший военный во всём военном блоке Администрации. Он всегда строит безукоризненные планы, и исполняет их добуквенно. Он, кроме шуток, гений стратегического планирования.

— Что ж, ты действительно знаешь Дарта, — вздохнул Франс. — Это именно то, что заставляет Виктора так сильно ненавидеть этого человека — к нему нет подхода, ни дипломатического, ни военного. По крайней мере, не нашими силами. Но ведь всё это — не его слабые стороны, а наоборот!

— Это лишь до тех пор, пока всё обстоит так, как обстоит, — я покачал головой. — В этом и вся суть. Дарт никогда не сталкивался с ситуациями, когда всё идёт не по его плану. Он не знает, как себя вести в них. Когда он поймёт, что впервые в жизни его стратегия не работает, он запаникует. Он начнёт ошибаться, возможно, тоже впервые в жизни. И мы этими ошибками воспользуемся.

— С чего ты взял, что он начнёт ошибаться? — не выдержал Виктор. — Почему ты не берёшь в расчёт вариант, что он просто вызовет подмогу из других секторов⁈

— Я же говорю — Дарт никогда не ошибается! — обезоруживающе улыбнулся я. — По крайней мере, он привык так думать за многие годы работы на Администрацию. А значит, и сейчас, даже если всё пойдёт не по плану, он будет продолжать думать, что всё в порядке. Даже не замечая этого, подсознательно, но он будет пытаться подгонять план действий под реалии, а это означает, что в плане появятся дыры. Которыми мы и воспользуемся. Всё дело в том, что в боевых действиях невозможно создать идеального плана, который бы учитывал все нюансы. Но самое главное — в подавляющем большинстве случаев этого не нужно. Когда одну и ту же задачу выполняет большое количество людей, важно, чтобы у них был хотя бы какой-то план, и ещё важнее — чтобы они этот план знали и придерживались его. Одного лишь этого достаточно, чтобы победить в трёх сражениях из четырёх, потому что у твоего противника или плана не будет вовсе, или он будет корректировать его на ходу, пытаясь подстроиться под твои действия. В итоге часть указаний просто не дойдёт до адресата, часть будет понята неправильно, а часть — просто не исполнена, потому что к тому моменту уже не будет тех, кто их должен был выполнять. Понимаете, о чём я?

— Да понимать-то понимаем… — снова вздохнул Франс. — Но ты же сам сказал, что Дарт — гений стратегического планирования. Как создать план, который заставит ошибаться даже его? Я с уверенностью могу сказать, что в рядах «Шестой луны» нет человека, который смог бы его переплюнуть, иначе мы бы сами давно уже с ним покончили. Неужели такой великий стратег есть у вас? Может быть, это ты сам?

— Я? — я делано удивился. — Нет, друзья мои, я кто угодно, но только не стратег. И как раз в этом и есть наше преимущество.

— Извини, не понял, — брови Франса удивлённо приподнялись. — В чём именно наше