"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

— Я не смог, — покачал он головой, — Этот человек тень, его не существует.

— Что вы должны были делать? — спросил я.

— Сопровождать груз, — ответил тот и снова сказал полуправду.

— Послушай меня, Серб, — я немного наклонился в его сторону, — Я попрошу Тузика завершить начатое, если ты ещё хоть раз дашь мне для этого повод. Что вы должны были делать?

— Сопровождать груз до места, под названием ноль на тридцать, ну или примерно до этого района, — моментально, после угрозы затараторил тот с ещё более диким акцентом, — Затем убить всех, кто помимо нас будет в сопровождении и передать груз связному. Оружие и патроны, а так же саму технику можно было оставить себе.

— Имя связного? — откинувшись назад, на спинку стула, задал я следующий вопрос.

— Вначале нас должен был встретить некий Хан, но пару недель назад пришли новые данные, — уже более охотно продолжил тот, — Нового человека зовут Пакля.

— Ты уверен? — дёрнулся я услышав знакомую кличку, — Как она выглядит, опиши её мне.

— Здоровая баба, с паклей вместо волос, — дал он наиболее точное описание.

Я сразу понял о ком идёт речь, даже не нужно было спрашивать что-то ещё. Но как, ведь я точно помню, что убил её? Или нет? Я всего лишь слышал её крик, когда прозрачный склонился над её раненным телом. Получается, что она выжила?

Вот ведь кретин, нужно было добить её, проверить в конце концов. Хотя в тот момент мне было не до неё. А ведь достаточно было того, чтобы она дышала, чтобы излечить все те страшные раны. Идиот, просто конченый дебил. Но впредь я такой ошибки не повторю.

— Можно, — тихо произнёс я и Тузик медленно поднялся утробно зарычав.

— Ты обещал… — только и успел выкрикнуть Серб, и попытался закрыться рукой от раскрытой пасти синей твари.

*****

— Вашу мать! — орал во всю мощь глотки Сейф, — Нельзя было по-человечески, а?! Вот что мешает прострелить башку, или колено?! Ты посмотри что ты после себя оставил?! Здесь теперь кровью и кишками вонять год будет!

— Да не ори ты, — отмахнулся я, — Эти уроды завалили бы нас без всякого сожаления.

— Да я не против, — не смотря на мою просьбу продолжил тот на повышенных тонах, — Но почему нельзя сделать это при помощи ножа или пули?! Нахера нужно развозить всю эту грязь?!

— Мы же убрались, — пожал я плечами, — Всё, чисто у тебя. Здесь полы не мыли со времён постройки, чё ты разошёлся? Побрызгаешь соляркой и никакой вони не останется, кроме той, что для тебя привычна.

— Умный, да?! — ещё сильнее завёлся тот, — Тогда расскажи мне, как ты трупы собрался вывозить?

— В мешках, Сейф, под горой картошки, как и планировал до этого, — ответил я, — И поверь мне, никакой разницы нет, застрелены они будут в этот момент, или разорваны.

— Дёрнул меня чёрт с тобой связаться, — в очередной раз сплюнул тот, — Ну, чего расселся?! Мы едем, или ты двадцать штук заплатил, чтобы кровью тут всё залить?!

— Да поехали, ты сам здесь ор на всю округу поднял, — пожал я плечами, — И когда у тебя уже динамики сядут.

— Чё сказал? — прищурил глаза тот и с угрожающим видом приблизил ко мне своё лицо.

— Блин, Сейф, не начинай по новой, — закатил я глаза, — Поехали уже…

Макс Вальтер

Инстинкт выживания

Глава 1. Небольшие поправки

Мешок по своему красив, несмотря на вечно льющийся дождь, хотя даже в нём есть что-то завораживающее. Районы сменяют друг друга и пробегают бесконечными рядами домов мимо окон нашего броневика, а вокруг пустота. Нет ни людей, ни машин, только бесконечные лабиринты улиц.

Ни одно животное не сможет здесь выжить, не видно даже птиц, а они несомненно проваливаются в этот странный мир.

Вот интересно, они смогут взлететь, победить ту самую аномалию полёта, что не даёт подняться в воздух ни одному из созданий рук человеческих?

Как я не пытался отвлечь себя этими мыслями, голова всё равно возвращалась к ангару. Да, я убивал до этого, но не так. Одно дело застрелить врага в схватке, когда порой даже не видишь саму смерть и совсем другое вот так. Шесть десятков человек, наверняка хороших бойцов… Тузик разорвал их в клочья, а я не дал им и мизерного шанса избежать этой участи. Связанные, напуганные, они жались друг к другу будто дети, которые впервые в жизни смотрят фильм ужасов. Их крик всё ещё продолжают звучать в моей голове, как и картина истерзанных тел не желает исчезать, постоянно всплывая перед взором.

Питомец, весь вымазанный в крови. Её было столько, что лапы твари скользили, не смотря на выпущенные когти, что оставили глубокие борозды на бетонном полу. Чавкающий, влажный хруст разрываемой плоти, сопровождаемый треском костей и этот металлический привкус на языке.

Вряд-ли моё сознание сможет когда-нибудь очиститься от всего этого. Слишком жестоко и неправильно.

Я успокаивал себя тем, что так было необходимо, нельзя оставлять живого врага за спиной и Пакля прямое тому доказательство.

Туфля после этого отказалась от поездки, назвав нас "Отморозками" и она права. Валера обещал ей вернуться и девушка прямым текстом ответила: "Не дай Бог", и я её понимал.

Мешок полон опасности и смерть здесь нечто обыденное. Потерять близкого человека всегда тяжело, но когда вокруг кто-то умирает каждый день, даже такая утрата переносится легче. Однако то, что происходило в ангаре, не укладывалось у неё в голове. Она не желала признавать правильность поступка, не хотела слышать доводы и логику, потому что так нельзя, и всё.

Я уже в тысячный раз задавал себе вопрос: "А что пошло не так?" Почему мне пришлось поступить подобным образом, не смотря на все свои внутренние запреты? Вот только ответа не приходило, а я продолжал себя убеждать, что так было нужно.

Тузик словно чувствовал моё настроение и не приближался, лежал в отделении сейфа, положив свою жуткую морду на лапы. Гайка вела броневик, Дикий сидел рядом, на пассажирском сиденье, а мы втроём расположились в салоне за ними.

В машине стояла тишина. Никто не задавал вопросы, не обсуждал произошедшее, все словно ушли в себя и я не удивлюсь, если наши размышления совпадают. И это давило, угнетало ещё больше, чем ели бы мы обсудили случившееся. Но нет, никто не хотел произносить вслух, что мы ошиблись и имелась возможность поступить иначе. Мы боялись, потому как после этого, совесть больше никогда не оставит нас в покое.

Оставалось