Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

— Говорят, я проспала все веселье? — спросила она улыбаясь, но с легкой обвиняющей ноткой.

— Мы бы тебя все равно не взяли! — «успокоил» я девушку.

— Потому что вы охотились на мое бывшее начальство?

— Нет, ты заключила магический контракт, и я вполне тебе доверяю. Просто нижняя планка участия — эксперт. А ты пока еле-еле на адепта тянешь.

— Ничего, — утешила ее Эльза. — в нашей теплой компании ты вырастешь быстро. Когда я с этими хулиганками познакомилась, — она кивнула в сторону Алисы и Ветерка, что-то обсуждавших на диванчике, — они были куда слабее тебя. А сейчас, посмотри на них! Кстати, это они создали платье.

— Спасибо!

У меня зазвонил телефон. Покровский просил меня прибыть в Кремль для важного и срочного разговора. Я не стал ему отказывать.

— У меня две новости: интересная и плохая, но тоже не скучная, — обрадовал меня советник, когда мы уселись за созданным мной в незапамятные времена инкрустированным столом. — С какой начать?

— Ну не знаю, все такое вкусное. Решайте сами.

— Тогда начнем с той, что попроще. Джозеф Курак сбежал из пересыльной тюрьмы.

— А парень времени зря не теряет, — рассмеялся я. — Вам следует лучше охранять особо опасных преступников. Знали же, с кем дело имели.

— Почему вы не взяли его к себе? Составил бы компанию Коху и Уэсли. Они-то у вас не дергаются.

— Я обещал ему, что посажу в обычную человеческую тюрьму. Причем, и это моя инициатива, выбрал русскую, потому что в ней условия не сахар по сравнению с той же Швецией. Должен же он страдать, в конец концов.

— Страдали в основном все вокруг него. Вы знали, что он в первую же ночь завалил, извините за сленг, двух авторитетов?

— Узнаю блондинчика! Ну по крайней мере он обещал больше не пакостить. Убийство преступников явно не тянет на пакость. Уж простите.

— Будем надеяться, что больше о нем не услышим.

— Ладно, с Кураком все ясно. Что за интересная весть?

— Матрешка.

— Не понял.

Покровский взглянул на меня загадочно, у меня создалось впечатление, что он с трудом сдерживает смех.

— Скоро поймете. Вас хочет видеть император.

— Орлов?

— Нет, Юйчжань Цзинь! — Воскликнул советник саркастически. — Конечно, Петр Алексеевич!

— Ну так пойдемте!

Мы прошли не в рабочий кабинет императора, а в небольшую, но весьма пафосную переговорную.

— Вы сводите меня с ума, Беринг, — проворчал Орлов, когда мы поздоровались, — своим статусом. Кто вы на самом деле? Мой венценосный брат? Русский подданный, американец Генри Манн? Или вовсе инопланетянин? С каждым из них следует говорить по-своему. Это требуют и этикет с протоколом, и политическая необходимость.

— Ну что тут скажешь, вы правы. — ответил я слегка виновато. — У меня действительно больше титулов, чем в России губерний. Ну так я и живу подольше. Относитесь ко мне как к мудрому, но шустрому старцу. Есть такая ниша в вашем протоколе?

— Вот тут вы в точку попали, — шутовски зааплодировал Покровский. — Шустры, не угонишься!

— Ладно, бог с ним, с протоколом, — вздохнул Орлов. — К делу, господа! Вас очень хочет видеть король французский Людовик Тридцатый.

— Чего же от меня хочет король французский? И кстати «меня» это кого?

— А я о чем! Много вас, Беринг! Хочет он, конечно, Этерна Первого.

— Хрен ему, а не Этерн. Пусть сперва дипломатические отношения установит. А то Гиперборею мы не признаем, а с ее королем общаться хотим.

— Кого же он сможет увидеть?

— Хватит с него Генри Манна. Возвращаемся ко второму вопросу. Хочет-то он чего?

— Вот тут самое интересное. Хочет он, по нашим сведеньям, передать приглашение от английской королевы Виктории Второй на чашечку чая.

— Я же говорил «матрешка», — рассмеялся Покровский.

— Ладно, предположим, визиты королям я с удовольствием нанесу. Какая там процедура? Мне явиться в Лувр?

— А как все нормальные люди прилететь в Париж на самолете вы не желаете?

— Нет, трата времени. Да и охранять самолеты хлопотно. У нашего общего друга Манна имеется не самый приятный опыт на эту тему.

— Тогда предлагаю ту же схему, что мы с вами уже плотно отработали, — сказал советник. — Луи снимет вам номер в отеле, ну скажем, Ритц. И в назначенное время за вами заедет автомобиль из его службы безопасности. Или МИДа. Не так уж важно.

— Вы сами ему передадите эти сложные инструкции? — спросил я.

— У нас-то с ними пока имеются дипломатические отношения. Так что да, передадим. Когда вам будет удобно?

— А чего тянуть? Пусть завтра с утречка заезжают. Часиков в десять?

— Вы смеетесь, дорогой Беринг? Луи до полудня глаза не продирает. Ждите машину не раньше двух.

— Тогда успею прогуляться по городу. А заеду в отель сегодня вечером.

* * *

Париж мог бы быть чище. Гораздо чище! Создавалось ощущение, что даже в центре никто не убирает мусор. Я представлял его другим по фильмам и воспоминаниям старого Беринга. Который был там еще в прошлом веке.

Но я все же прошелся и получил удовольствие. Но вскоре мне захотелось вернуться в излишне помпезный люкс Ритца. Уж на что я считал роскошным пентхаус «Лазурь», особенно после ремонта от гнома Боруна, но этот номер явно задался целью поставить на место Лувр.

Наутро я понял, что Луи Тридцатый вызов принял. После долгих расшаркиваний его проводили к королю в маленькую, обставленную слишком красивой мебелью, комнату. Он повелительным жестом отослал придворных и предложил мне сесть.

— Какая жалость, что сам Этерн Первый, мой царственный коллега, не смог навестить меня в моем скромном жилище.

Луи оказался невысоким, пухлым человечком, лет тридцати на вид. Я уже навел справки, ему было даже меньше — двадцать семь. Он явно пользовался косметикой, хотя не так обильно, как его предки-короли лет триста назад. Каких-то явных изъянов кожи под пудрой я не заметил.

Говорил король манерно, и я охотно мог представить его капризничающим, как поп-звезда. Но со мной он вел себя дружелюбно. Это объяснялось двумя причинами. Первая — ему было что-то от меня нужно. Вторая — он боялся меня до одури. Но все же рискнул остаться со мной наедине. Конечно же за стеной и дверью сторожат гвардейцы. Так и хочется сказать «мушкетеры», но где в наше время найдешь мушкет?

— Ваше величество, подобный визит был бы абсолютно неуместен, пока между вашими странами не установятся дипломатические отношения.

— Все не так просто, Анри! — замахал руками Луи. — Вы же позволите так себя называть?

Он переиначил американское имя Манна на французский манер.

— А по-моему, проще простого, — ответил я. — Пока вы не признали Новую Гиперборею, вам с ее королем говорить