Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Подумаю.

Распахнув дверцу, я выбрался из внедорожника на обочину и по раскисшему газону перешел на тротуар. На небе собирались тучки, вдоль улицы гнал пыль пронзительный ветерок, но дождя пока не было. Впрочем, за ним точно дело не станет.

Потерев давным-давно сломанные и плохо сросшиеся ребра, нывшие к непогоде, я отсалютовал Шурику и зашагал вдоль проспекта. Стены офисных пятиэтажек пестрели разнообразными вывесками. Какие-то выглядели выгоревшими на солнце, какие-то сверкали яркими красками. Одни я помнил, другие видел первый раз.

"Тепловая техника", "Рунные камни", "Спецодежда", "Нотариус", "Траволечение", "Ножи и топоры", "Эдельвейс", "Охранное предприятие "Братья по оружию", "Техномагия".

На следующем доме набор оказался ничуть не менее внушительным. И если рекламный плакат "Сауны Нептуна" с грудастой русалкой не менялся долгие годы, то стоматологический салон "Граф Д." теперь именовался просто "Граф".

Я нашарил языком кончик наращенного зуба, который после восстановления ни разу не побеспокоил, сунул руки в карманы и зашагал дальше.

"Бакалея", "Чары и амулеты", "Честный риелтор", "Чистый дом", "Алхимик и сыновья", "Электрон", "Агентство "Прорицатель".

Когда россыпь рекламных баннеров осталась позади, я кинул косой взгляд на двухэтажный особняк, где располагалась букмекерская контора Гонзо, и решил, что дела носатого жулика идут не лучшим образом. Второй этаж ремонтировали — его то ли готовили под сдачу, то ли собирались продавать.

Бывшее здание техникума легкой промышленности с противоположной стороны проспекта также поменяло владельцев, но я не стал останавливаться и разглядывать новую вывеску. Миновал пятиэтажку, подвал которой занимал магазин "Охотник и рыболов", и повернул налево.

На парковке перед оружейным магазином "Большая охота" машин не оказалось, зато у располагавшегося в том же кирпичном особняке бара стоял тюнингованный ГАЗ-69. И мне было доподлинно известно, кому он принадлежит.

Удачно завернул, ничего не скажешь!

Я поднялся на крыльцо, распахнул дверь и с порога кивнул здоровяку за стойкой. Помощник пивовара меня узнал и, хоть визиту нисколько не обрадовался, на кивок все же ответил. Я к нему подходить не стал и сразу опустился за крайний стол, где читал газету невзрачный мужичок в "турецком" свитере с высоким воротником под горло.

Леонид Петрович Смирнов, ныне заместитель начальника городского арсенала, глянул на меня поверх желтоватых листов, отложил газету и надолго приник к пивной кружке. Затем потер морщинистое лицо, словно пытался уверить себя, что перед ним не галлюцинация, и хмыкнул.

— А говорили, Лед в Туманный подался.

— Так в этом весь смысл. Чтобы говорили, — улыбнулся я, протянул руку и потер пальцами плотную вязку свитера. — Петрович, тебя никак радикулит замучил?

— Старость не радость, — буркнул Смирнов и задумчиво пригладил редкую шевелюру, отступавшую на затылок под напором глубоких залысин. — Давно не виделись…

К столу подошла стройная рыжая девица лет двадцати, пристально глянула на меня и спросила:

— Что принести?

Клубившаяся в официантке магическая энергия ощущалась вполне отчетливо. Девушка либо проходит обучение в Гимназии, либо уже закончила его. Как выразился однажды умный человек, земля ему пухом: стандартные схемы оптимизации токов внутренней энергии сразу видно. Тогда я думал — преувеличение, ан нет, разобрался со временем…

— Юлечка, лапочка, — обратился к официантке Смирнов, — принеси нам еще по кружке светлого и ма-а-аленький графинчик настоечки.

— Леонид Петрович, вы же знаете, дядя Слава не разрешает! — попыталась возразить девушка, но не тут-то было.

— Славы сейчас нет, — продолжил упорствовать Смирнов, — а я старого товарища встретил. Надо спрыснуть.

— Старого? — скептически глянул на меня рыженькая. — Как-то не верится.

— Просто хорошо сохранился, — улыбнулся я, снял шапочку и сунул ее в карман куртки.

Официантка кивнула.

— Ну же, Юля! — Петрович сделал вид, будто собирается хлопнуть девушку пониже спины, и та поспешно отступила от стола.

Помощник пивовара погрозил Смирному из-за стойки бара, а Смирнов подмигнул ему и слегка развел указательный и большой пальцы.

— Ваня, по писят!

Иван с обреченным вздохом выставил на стойку небольшой хрустальный графинчик и налил туда настоянный на травах самогон.

— И закуски какой-нибудь сообразите! — оживился Петрович и развернулся ко мне. — Так где, говоришь, пропадал?

— То тут, то там, — пожал я плечами. — Ты лучше скажи, что у вас на этот счет слышно.

— Э-э-э… — протянул Смирнов. — У нас?

— Именно у вас, — многозначительно повторил я, намекая на связь собеседника с "Несущими свет".

Мало кто знал, что одиозная секта выступала местным представительством некой структуры из реального мира, которую посвященные в разговорах даже между собой обыкновенно именовали попросту конторой. Проработав там какое-то время, я самовольно ушел в свободное плавание, и у этого могли быть самые серьезные последствия.

— Если интересует, в розыске ты или нет, — понизив голос, произнес Петрович, — то нет. Ни по той линии, ни по этой.

— Точно?

— Обижаешь! — оскорбленно фыркнул Смирнов и улыбнулся новой официантке — черненькой и куда более фигуристой, которая принесла нам пиво, графинчик с самогоном и пару кусков пирога с мясом и картошкой.

Как ни удивительно, но колдуньей оказалась и брюнетка. И посматривала она на меня с отнюдь не меньшим интересом, чем рыженькая.

Я сообразил, в чем дело, хлопнул себя по лбу и вытащил обернутый в упаковочную бумагу деревянный шар.

— У меня таланта с гулькин нос, это все "хлопок".

Гимназистка расплылась в понимающей улыбке и убежала к своей напарнице. Из служебного коридора послышался заливистый смех.

— Чего это они? — удивился Петрович.

— Спутали с кем-то, — пожал я плечами, возвращая в карман привлекший внимание официанток артефакт. "Хлопок" добавлял ауре некое сходство с энергетическими слепками колдунов. — Значит, говоришь, в розыск меня не объявляли…

— Доминик велел оставить тебя в покое, — подтвердил Петрович. — Сказал, что остынешь и объявишься. — И тут же поправился: — Я так слышал. По линии Дружины официально на тебя точно ничего нет.

Что официально в розыск меня не объявляли — это я знал и сам. Но вот неофициально могли дать распоряжение грохнуть и в сугробе прикопать. В Форте с этим просто.

Впрочем, донимать собеседника своими подозрениями и страхами я не стал, принял рюмку с самогоном, влил его в себя и закусил пирогом.

— Эх! — шумно выдохнул Петрович. — Хорошо пошла! — И немедленно налил нам снова.

Настоянный на травах самогон оказался весьма неплох. Мягкий, так уж точно. Мягче водки.

Я взял бокал с пивом, но Смирнов меня немедленно остановил.

— Ну ты, Лед, как маленький! За встречу!

К счастью, самогона в графинчике больше не было, поэтому я спокойно доел пирог, а когда раскрасневшийся Смирнов надумал вытребовать у бармена новую порцию настойки, выложил на стол стальной штырь мозгового щупа и заявил:

— Петрович, разговор есть. Серьезный.

Смирнов аж в лице