Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Душман понял меня с полуслова.

— Нужен транспорт? — спросил он.

— Имеет смысл использовать ваш.

— Знаешь автосервис Беленького?

— Найду.

— Заберешь у него грузовик. Я дам ему знать.

— Куда отвезти груз?

Душман переглянулся с охранником и уточнил:

— Когда сможешь привезти?

Возникло желание разобраться с неприятным делом как можно скорее, но поспешность могла серьезно аукнуться в будущем, поэтому я после долгой паузы ответил:

— Самое раннее послезавтра с утра.

— Почему так поздно? — влез в разговор узбек за спиной.

— Завтра не те люди на воротах.

Охранник шумно выдохнул.

— Какая разница, если документы подлинные? Голову нам морочишь, да? Подставить хотел?

Я похлопал по направлению на утилизацию.

— С документами полный порядок. Но если я приеду забирать груз, возникнут вопросы. Послезавтра не будет дежурить никто, кто знает меня в лицо. Можете ехать сами прямо сейчас. Я подожду здесь.

Душман покачал головой:

— Нет. Сделаешь все сам. Послезавтра так послезавтра. В девять утра?

— Пойдет.

— Сельмаш знаешь?

— Бывший НИИ?

— Да, заезд на территорию с Терешковой, — подтвердил Душман. — Будем ждать послезавтра в девять. И лучше бы Валету нас больше не подводить.

— До встречи.

Я поднялся с кресла, перехватил раздраженный взгляд охранника, но никак на него не отреагировал и вышел за дверь.

Возникли серьезные сомнения, что все пройдет гладко, но деваться было некуда. Бизнес есть бизнес. Без Лебедева наша схема с окнами теряла изрядную долю своей привлекательности.

Забрав вещи, я вышел на крыльцо, отыскал взглядом машину Шурика и перебежал через дорогу. Спокойно прошел мимо внедорожника и зашагал напрямик через дворы. Миновал один дом, другой и юркнул в подворотню. Встал там, прижимаясь спиной к стене, и не прогадал — не прошло и минуты, как следом сунулся невысокий паренек в грязном спортивном костюме и кроссовках на босу ногу. Потеряв меня из виду, он засуетился и потерял осторожность; я подступил сзади, одной рукой перехватил худое запястье, в сгибе другой стиснул шею.

— Дернешься, — прошептал ему на ухо, — удавлю!

— Душма-а-а… — прошипел паренек, но умолк, стоило лишь немного усилить хватку.

Я заставил его вынуть руку из кармана и вытянуть ее перед собой.

— Брось!

Парень послушался, на землю упал неказистый деревянный жезл "дырокола".

— Лицом к стене, руки на голову, ноги шире! — скомандовал я. — Еще шире!

Команды эти были прекрасно знакомы любому уличному пацану; промедление в подобных ситуациях грозило ударом приклада по почкам, поэтому паренек среагировал на автомате. Кладя руки на затылок, он немного колебался, но я уже поднял с земли "дырокол" и упер ему в спину.

— Кто еще идет? — спросил я, надавливая жезлом под левую лопатку.

— Никого! — ответил парень, от волнения дав петуха.

— Кто идет по улице? — повторил я вопрос, нисколько не сомневаясь, что следить за мной отрядили как минимум двоих.

— Никто!

— Тогда тебя хватятся нескоро…

Парнишку проняло.

— Не надо! — попросил он, шмыгнув носом.

— Вас двое или трое?

— Двое…

— Выглянешь на улицу и позовешь его, — распорядился я, отпуская паренька. — Шаг вправо, шаг влево — ткну в спину.

— Душман!

— Душман тебя знать не знает. Иди!

Паренек на негнущихся ногах зашагал к противоположному выходу со двора, попытался оглянуться, но я прикрикнул:

— Шагай! Скажешь, что потерял меня. Вернетесь — положу обоих.

— А "дырокол"?

— Под крыльцо кину, потом заберешь. Двигай!

Пацан сгорбился и вышел из подворотни, там к нему подскочил мальчишка помладше, о чем-то спросил, и они оба потопали к чайхане. Я немного выждал, кинул "дырокол" под крыльцо и побежал через двор. Надо было скорее убираться отсюда, пока на хвост не сел кто-нибудь более умелый…

3

Ермолов подобрал меня за перекрестком с Кривой. Какое-то время он медленно катил вдоль тротуара, высматривая слежку, затем нагнал и остановился у обочины. Я переложил автомат на заднее сиденье, уселся рядом с Шуриком и с шумом перевел дух.

— Как все прошло? — спросил Ермолов, быстро набирая скорость.

Я пересказал суть требований Душмана и поймал себя на мысли, что жулик вел себя слишком уж осторожно, словно не на шутку опасался подставы.

— Не нравится мне это, — отметил под конец рассказа. — Может, послать Душмана куда подальше? Ссудим Лебедеву денег, пусть лучше карточный долг отдаст.

— Не пойдет, — покачал Шурик головой. — Нам на Лебедева убойный компромат нужен. Железобетонный. Что он меня заказать хотел — не доказать, и запись не поможет, просто скажет, что оговорил себя. Но вот если со склада по его распоряжению вывезут две тонны алхимической дряни — это серьезно. За такое без разговоров к стенке поставят.

— Душман в Лебедева вцепится как клещ, не отпустит. И аппетиты будут расти, рано или поздно подведет нас под монастырь.

Ермолов кивнул:

— Да, проблема. Но его хрен уберешь, осторожный. Без охраны нигде не ходит.

— Э, Шурик! Полегче! — забеспокоился я. — Войну начать хочешь?

— Не суетись, Скользкий, — поморщился Ермолов. — Есть у меня проверенный кадр в Дружине, оформим передачу груза как разработку контрабандистов. Двух зайцев одним выстрелов убьем — и Лебедева на крючке держать будем, и Душмана. А сами — не при делах.

— Не сдаст нас твой дружинник?

— Не сдаст, — усмехнулся Шурик. — Помнишь Петю Зубко? В нашем отряде служил. Еще с Котом постоянно в карты резался.

— Помню, конечно. Не раз пересекались.

— Он сейчас в Восточном участке, Сельмаш — как раз их земля. Ты как, организуешь вывоз?

— Я?

— А кто?

— Сань, там две тонны!

Но Ермолов лишь фыркнул.

— Наймешь алкашей каких-нибудь. Наличкой я тебя обеспечу.

— Ну давай так, — вздохнул я, хоть ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Чего я не собирался делать, так это идти на встречу с Душманом без прикрытия.

— В общем, Лебедев у нас в кармане, — произнес Шурик, — а что с картой?

— Сказал же — вечером будет!

Ермолов глянул на меня с нескрываемым подозрением.

— Помощь нужна?

— Нет, — покачал я головой и начал выгребать из бардачка сложенные туда артефакты. — Денег дай.

— Сколько?

— Тысячу для начала.

— Ни хрена себе!

— Для дела.

— Еще б ты для себя просил! — фыркнул Шурик.

— Мне бесплатно работать, что ли?

— Скользкий, не забывай — ты пайщик!

Я не выдержал и матернулся.

— Хорош уже по ушам ездить! Денег дай, и пойду.

— Тебя где высадить?

— На Красном притормози.

Ермолов повернул на проспект, припарковался у обочины и достал из кармана увесистый мешочек, весело звякнувший серебром.

— Держи. Специально вексель обналичил, чтобы не отследили.

— Правильно сделал.

Я сунул деньги в карман и ткнул приятеля в бронежилет.

— Так и будешь ходить?

— А почему нет? Кутку накину