Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

удара его скрючило, но присутствия духа заместитель начальника погранслужбы не потерял и просипел: — Не докажешь! Скажу, заставили себя оговорить! Что пытали! Тебе никто не поверит!

Ермолов опустился на корточки и легонько, тыльной стороной ладони хлопнул подчиненного — уже бывшего? — по разбитому носу. Из глаз Лебедева потекли слезы.

— Валентин! — с довольной улыбкой людоеда произнес после этого Шурик. — Ты же знаешь, что поверят. И знаешь, что я не побегу жаловаться контрразведке. Я даже убивать тебя не стану, хотя и надо бы. Просто прикажу продержать здесь до завтра. А сам поеду на работу и задним числом оформлю отправку твоего драгоценного груза на утилизацию.

— Сука! — вырвалось у Лебедева.

Шурик не без удовольствия хлопнул его по носу второй раз и продолжил нагонять жуть:

— Груза не будет, но это еще не самое худшее. Ты ведь людей Душмана убил.

— Я никого не убивал!

— Как не убивал? А помнишь тех, кто тебя в багажник запихнул? Вот их ты и убил. У нас и пистолет с твоими отпечатками пальцев имеется. Дружине до бандитов дела нет, а Душман такого не спустит. Не по понятиям это.

— Нет!

— Может, сам повесишься? Мучиться меньше будешь, — предложил Ермолов и рассмеялся. — Шучу! Ты мне живым и здоровым нужен. Если договоримся.

— Чего ты хочешь?

— Будешь подписывать нужные бумажки. Людей моих гнобить не станешь. И не полезешь куда не надо. А взбрыкнешь, запись в контрразведку уйдет. Не знаю, кто тебя двигает, но свое мнение он после этого точно переменит. Идиотизм — верный признак профнепригодности.

Лебедев шумно засопел разбитым носом, обдумывая услышанное, потом спросил:

— А мне с этого что?

— Не бойся, по деньгам не обидим — на бутерброд с маслом хватит и еще немного сверху останется. И с Душманом твою сделку закроем. Тебя как с ним вообще связаться угораздило?

— Не тому человеку в карты проиграл, — признался Лебедев после недолгих колебаний и поежился. — А те двое костоломов? Которых убили? С ними как?

— Никак. Бандиты мрут как мухи, — пожал плечами Шурик. — Тормознули не ту машину, их и порешили. Ты ничего не видел. Но помни — пистолет у нас.

— Руки освободи! — потребовал Лебедев.

— Мы договорились?

— А у меня есть выбор?

— Да или нет?

— Да!

Я разрезал пластиковую стяжку "крысой", сложил нож и спрятал в карман, потом указал на разбитое лицо пленника.

— А с синяками что?

— О! — рассмеялся Ермолов. — Это самое приятное! Сейчас, друг мой Валя, мы поедем в Центральный участок, и там я прилюдно начищу тебе физиономию. Никто ведь не должен подумать, что мы действуем заодно. Идет?

— Идет, — нехотя согласился Лебедев.

Шурик протянул ему руку и помог подняться, а потом вдруг повалил на капот "ренджровера".

— Дурканешь, сам тебя закажу. Понял?!

— Понял! — сдавленно прохрипел Валентин.

Ермолов оставил его в покое и зашагал к своей машине.

— Ствол ему верни, — попросил он. — Все же табельный.

Я разрядил "Грач" и кинул на заднее сиденье внедорожника. Туда же выщелкнул патроны из магазина, затем проделал это со вторым магазином и захлопнул дверцу.

— С Душманом сам вопрос решишь? — спросил Лебедев, отплевываясь кровью.

— Решу, — подтвердил Ермолов и засомневался: — В столб не въедешь по дороге?

— Не въеду, — ответил Валентин, забрался за руль, откинулся на спинку сиденья и часто задышал.

Ермолов покачал головой и понизил голос:

— Лед, тебя подвезти?

— Дойду, — отказался я.

Шурик кивнул и забрался во внедорожник, в два приема развернул его на узеньком проезде и поехал на выезд. Лебедев немного замешкался, потом тронулся с места и покатил следом. Оставалось лишь надеяться, что крючок засел достаточно глубоко и он не сорвется. Иначе могут быть проблемы.

Я покачал головой и потопал домой, благо жил неподалеку.

Набрать воды у колонки, разумеется, забыл…

Глава 3

1

Проснулся голодный как волк. А на кухне — хоть шаром покати. Вода и та кончилась.

Сказал бы, что мышь в холодильнике повесилась, но не скажу. Нет у меня холодильника. Да и мыши не задерживаются. К соседям уходят.

Одевшись, я взял две пластиковых пятилитровых бутыли и отправился на колонку. Пока спускался по лестнице, на ходу сжевал остатки шоколадного батончика, и во рту стало приторно-сладко. Гадость какая…

На улице оказалось теплее, чем вчера, но не слишком. Шапочку натянул на голову все же из-за прохладного ветерка, а не для маскировки, чтобы лысиной в очереди не сверкать.

К единственной на округу колонке, как обычно, выстроилась длинная вереница местных жителей; кто-то притащил пластиковые бутылки в сумках и рюкзаках, кто-то подошел к делу обстоятельней и прикатил на тележках алюминиевые фляги. Соседи косились на таких без всякой приязни, но все ограничивалось лишь злыми взглядами и недобрыми шепотками.

Ведра и бидоны наполнялись быстро, да и дружинники на перекрестке стояли. Затеешь бузу — тебя же самого из очереди и выкинут. И хорошо если дубинкой по хребту при этом не протянут разок-другой.

В общем, обошлось без драк. Разве что беспрестанно бухтел какой-то дедок да вдрызг разругались две тетки, но это больше от желания убить время. Я спокойно наполнил бутыли и вернулся домой.

Там прямо у входа выставил на пол обе бутылки, вновь запер дверь и вернулся на улицу. Огляделся у выхода со двора и зашагал к ближайшему спуску в "Кишку". Располагался тот неподалеку от Госпиталя, переходить Красный проспект не пришлось.

"Кишкой" именовалась вторая по доходности после Южного бульвара точка Торгового союза — объединенная и расширенная сеть подвалов и бомбоубежищ Форта. Обычно там было не протолкнуться от покупателей и просто спустившихся погреться зевак, а еще музыкантов, иллюзионистов, хиромантов, жуликов и карманников, но с наступлением тепла ажиотаж спадал до следующей осени. Сейчас народу внизу было совсем немного.

У входа переливались огнями и позванивали игровые автоматы, вдоль них прохаживался хмурый охранник, его широкий ремень оттягивала сумка с жетонами. Дальше начались ряды железных киосков, кое-где торговые места были обустроены в огороженных от основного коридора закутках. На стенах едва заметно светились старые граффити, пахло табачным дымом, тянуло ароматом готовящейся стряпни.

У меня аж желудок от голода подвело.

На миг я замедлил шаг, соображая, где именно нахожусь, затем свернул в один из боковых проходов. В "Кишке" ничего не стоило заблудиться, поэтому я лишний раз старался от знакомых маршрутов не отклоняться.

В основном комплексе под площадью Павших оказалось куда многолюдней. Суетились зазывалы, приставал к людям предсказатель будущего, жонглировал сгустками призрачного огня факир, а на небольшой сцене в углу терзал струны разухабистый оркестрик.

Через пропахший коноплей тамбур с извивавшимися