"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

– Я никогда не считал тебя дурочкой, – поспешно соврал он. – Просто… ведь ты сама всё закончила между нами. Помнишь? Тогда, когда начались занятия… я приходил, но ты меня не пускала. Я…

– Не пускала, да, – согласилась она и, достав из кармана большую круглую пудреницу, открыла её и внимательно изучила свои раскрасневшиеся щёки в зеркальце на крышке. Затем извлекла из углубления сбоку кисть и принялась пудриться, будто рядом никого не было. Музыка, долетавшая до них из «Крудлей», стала громче – музыканты доигрывали последние аккорды. Праздник подходил к концу.

– Почему? Если ты не… почему тогда? Я-то не хотел всё заканчивать, я…

– Так захотел бы, – просто сказала Лудела, оглушительно щёлкнув крышкой и наконец посмотрев ему в лицо. – Улли… зачем вообще говорить об этом? Ты вот-вот уедешь. Может, останешься там, за границей… Скажешь, не думал об этом? Тем более если найдёшь способ смыться и для своей девчонки.

«Вот это вряд ли».

– Для тебя всё отлично складывается. Какая разница, что там я…

– Есть разница. – Он не был в этом так уж уверен, но не мог просто оставить её здесь одну, сделать вид, что не было этих слёз, а до них – поцелуя. – Ты правда дорога мне, Лу. У меня здесь, в столице, не так много хороших друзей… Если честно, у меня вообще никогда не было так уж много действительно настоящих друзей. Ты – одна из них. И если тебе плохо, я хочу понять, чем помочь, если…

– Унельм Гарт, – тихо рассмеялась она. – Ты такой хороший. Или, точнее… тебе так нравится быть хорошим, да? Так нравится, что ты, наверное, ещё долго тянул бы всё это между нами, если бы увидел, до чего сильно мне это нужно. Нет уж, спасибо. Может, я и из Нижнего города, но стою большего.

– Я никогда не…

– Мэл меня любит. Он ради меня в неприятности влез…

– Как и я, – вставил Ульм, но она отмахнулась.

– Ты, фокусник, ради любого случайного прохожего в неприятности влезешь. Мэл не такой. Он надёжный, и он меня любит. А ещё у его семьи денег куча – ни у тебя, ни у меня никогда столько не будет. Ну, у тебя, может, и будет – только ты на следующий день всё и спустишь. А с Мэлом… если я смогу после службы ребёнка родить, он никогда нужды знать не будет. Мэл на мне женится, если я захочу, что бы там его старики ни думали… Лудела Валлени, м? Как звучит? – Она усмехнулась, но невесело. – Я с самого начала, когда ехала сюда, знала: вот какой парень мне нужен. И я собиралась найти такого…

– А потом попался я?

– А потом попался ты, – повторила она тихо и вдруг улыбнулась. – Мне, выходит, повезло, что ты не полюбил меня как следует, красавчик из Ильмора. Если бы так – я бы, наверное, совсем потеряла голову… и плакала бы моя безбедная жизнь.

Они помолчали, слушая угасающую музыку и радостный гомон – гости провожали молодых.

– Пора возвращаться, – сказала наконец Лудела и ласково коснулась его щеки. – И… Улли, забудь ты всё, что я наговорила, ладно? За меня тебе волноваться нечего. Что до дружбы – ничего ж не изменилось. Хорошо, когда есть друзья. Меня ими жизнь тоже не сказать чтоб баловала. А целовать мне тебя не следовало. Только уж очень захотелось.

– Лу… – Но её уже не было рядом.

Унельм постоял у стены ещё немного, прикрыв глаза, прежде чем вернуться в «Крудли». Как могла Лудела быть одновременно такой простой и такой сложной? Он чувствовал себя виноватым, хотя ему не за что было себя винить – или всё-таки было?

Ульм почувствовал себя вдруг очень несчастным – столько усилий было приложено ради того, чтобы в этот вечер людям, которыми он дорожил, было хорошо.

В дверях он столкнулся с сияющим Вэлом и Лиде, глядящей на мужа влюблёнными глазами.

– Вот и он! – крикнул Вэл, хлопая Ульма по плечу. – Без тебя всего этого не было бы, друг ты мой дорогой… – Кажется, Вэл здорово переборщил со сниссом.

– Приходи к нам в любое время, Унельм, – сказала, улыбаясь, юная госпожа Орте. – Пожалуйста, приходи. Мы всегда будем тебе рады.

– Приду, – пообещал Унельм. Глядя на их лица, он почувствовал, как уходит из сердца печаль. В конце концов, ведь и Лудела получила именно то, к чему так стремилась. Она сама так сказала. – Но, думаю, вам, ребята, нужно несколько дней без чужой компании.

Он подмигнул Вэлу и помахал им, пока друг сажал Лиде в приехавшую наконец автомеханику – финальный роскошный аккорд свадьбы.

– Надеюсь, на радостях он не забудет об эликсирах, – заметил Олке, появившийся неслышно у Унельма за плечом. – Я и так расстарался, выбивая для вас лучшие условия у кругов.

– Зачем Вэлу вообще принимать эликсиры? – решился спросить Унельм. – Он почти не трогает даров Стужи. Ну разве что улики какие-то или…

– Всё так. Но иногда он всё же участвует в полевой работе… иногда, потому что теперь у нас есть ты – за что мы, как ты понимаешь, денно и нощно возносим благодарности Миру и Душе. Кроме того… долг есть долг, Гарт. Тела препараторов принадлежат Кьертании, а пока срок продолжается, служба может и измениться. Долг есть долг.

– Долг есть долг, – машинально повторил Унельм, глядя автомеханике вслед.

– Не забудь, о чём мы говорили, – шепнул Олке, улыбаясь его матери. Она болтала с сонным Сверчком, поправляя купленную сыном модную шляпу. – До скорого, Гарт.

Гости разошлись. Попрощалась с ним и родителями Лудела, улыбаясь принуждённой улыбкой.

Они с родителями и Тосси – мать настояла, чтобы мальчик переночевал с ними в гостинице, – медленно шагали по притихшей ночной улице.

Отец со Сверчком шли чуть позади, тихо беседуя, и мама взяла Унельма под руку.

– Спасибо, сынок, – сказала она, ласково гладя его по плечу. – Этот вечер… да и вся эта поездка… Всё здесь такое красивое… и так тепло… я даже не думала, что доведётся увидеть такое. И, сынок, мы с отцом ведь видим, до чего ты старался. Такая красивая квартира, и все эти подарки, поездки… Только это зря. Ты, кажется, совсем замучился. А мы бы в любом случае были счастливы – просто потому, что повидали тебя и узнали, как ты живёшь.

– Спасибо, мама, – пробормотал Ульм. В горле у него вдруг стало горячо и больно. – Но я не замучился, правда… ну, не поэтому. Дел очень много, но я хотел, чтобы вы… чтобы ты…

– Я знаю. –