Фантастика 2026-90 - Василий Седой

инструментов, которыми владело каждое поколение его правителей, все это было для Фэн Юаня незнакомо. Сила принца отличалась от даруемой орудиями, пусть многие техники и казались схожими. Нет, он использовал только чужие души, тогда как духовное оружие накрепко связывалось с душой хозяина и черпало мощь из самых глубин своего создателя.

— Я… — принц прочистил горло и развел руками, собираясь с мыслями. — Я никогда не изучал ваш меч, только те инструменты, что были доступны мне на родине. Но для духовных орудий такой мощи и уровня нет никакой разницы, где именно находится цель, им не страшны никакие расстояния. Сама же преграда, край мира или оболочка, не имеет четких границ. Вам не нужно куда-то идти и искать ее, достаточно просто хотеть разрушить. Желать уйти отсюда. Но эта цель может потребовать времени…

— У меня еще осталось немного времени, — оборвал его Юкай и с некоторым недоумением смерил взглядом длинный клинок в собственной руке. Помолчав, он поднял голову и кивнул на исходящее рябью лезвие. — Значит, просто бить. Хорошо.

Фэн Юань ощущал, как капельки ледяного пота сползали по его спине и впитывались в одежду. Ткни посильнее — и бумажный домик его лжи развалится на части; он не сможет объяснить, откуда взял все эти невозможные знания.

Он предпочитал не думать, что и себе объяснить этого не может.

Последняя ниточка оборвалась, и пустота внутри уже не казалась чем-то страшным. Наоборот, она вдруг разрослась и потянула Юкая куда-то в небо. Небо было ненастоящее, потому что на нем не было ни единой звезды, только темнота.

Голоса слабо доносились откуда-то снизу, их было много, но звучали они тускло и бессильно. Император едва различал бесконечный хор обитателей своей головы и наяву звучащую речь принца.

Да и была ли такая необходимость вслушиваться, улавливая чужие голоса? В них не будет ни тепла, ни сопереживания; тех, кто мог бы звать его по имени с тревогой, давно уже рядом нет. Обвинения — вот все, что он услышит. И в этом есть своя правда и свое достоинство, потому что сопротивляться он больше не может, и все должно закончиться.

Ничего нет хуже, чем нанести огромный вред и разрушить все вокруг себя, но так и не дождаться наказания. Словно недописанная фраза, разговор, повисший в воздухе; вечное ожидание кары. Единственным выходом было признать вину и принять свою казнь, очистив душу и получив хоть какой-то шанс на спасение, хотя бы в собственных глазах.

Первые удары не принесли никаких результатов. Меч впустую свистел в воздухе и раздражающе гудел, переполненный силой. Юкаю никак не удавалось найти ту точку, в которой воедино слились бы его намерения и намерения духовного оружия.

Фэн Юань наблюдал за происходящим со страхом и интересом на лице.

Время подобралось к полудню, яркие солнечные лучи расчертили светлыми полосами пол и стены.

— Вы не хотите выйти, император, — устало объяснил принц. Он съежился у стены, словно боясь покинуть свой наблюдательный пост. — Не хотите покинуть мир. Вы просто бьете, но не вкладываете никакого желания.

Юкай в растерянности опустил меч и потер лоб.

— Я не… — хрипло начал он и осекся, окаменев в неподвижности. Лоб исчертили морщинки. Медленно и неохотно он зажмурился.

Принц тоже замер и даже дышать перестал, наблюдая за упрямым выражением лица императора и усталой дрожью пальцев на рукояти меча.

Медленно подняв оружие, Юкай молча нацелился на некую точку впереди, не открывая глаз. Постояв еще какое-то время, он осторожно ткнул мечом, словно пытался что-то оттолкнуть.

Зал закрутился. В полной тишине пол, потолок и стены исказились, будто их затягивало в неведомую воронку. Колонны выгнулись дугой, основаниями своими уходя куда-то в бесконечность, а окна оказались вдруг так далеко, что выглядели просто светлыми точками на фоне беспредельно длинных стен.

Мир словно намотался на кончик клинка, как отрез шелка, и теперь колебался вместе с малейшими его движениями.

Лезвие дошло до конечной точки и медленно двинулось в обратный путь, оставшись единственной осью вращения, центром и началом всего. В тишине зазвучали глухие и жалобные звуки, похожие на скулеж охрипшего щенка.

Меч плавно опустился, ткнувшись в пол. Юкай качнулся и обеими руками ухватился за рукоять, силясь удержаться на ногах. Фэн Юань заморгал, явно прогоняя дурную предобморочную мглу. Он уже не сидел, а скрутился у стены в тот самый жалобно скулящий ком, с трудом проталкивая воздух в легкие — вдохи получались слишком короткими, и голову закружило.

— Нашел, — пробормотал Юкай и оскалился, подняв голову.

На иссохших губах были заметны кровавые отметины зубов. Звук собственного голоса заставил его сморщиться, а Фэн Юань, не сдержавшись, зажал ладонями уши.

«Нашел», — безмолвно согласился принц и со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы; теперь дожить бы до момента, когда оболочка будет прорвана. Дожить и не выплюнуть собственные внутренности, не вывернуться наизнанку, и не превратиться во что-то страшное, и не потерять рассудок: никакая наука не могла подготовить его к тем загадкам, которые раз за разом подбрасывал этот мир.

Юкай снова приподнял меч. Несмотря на усталость, его глаза горели болезненным, лихорадочным огнем, но удар, похоже, не нанес ему особого урона. При виде темного лезвия Фэн Юань сглотнул поднявшуюся к горлу горечь и сжался.

Нужно как-то перетерпеть и справиться. Стоило бы уйти подальше, вероятно, тогда не было бы так тошно… Но как направлять, прячась по углам дворца? Да и если эти удары заставляли весь мир содрогаться, был ли смысл бежать и прятаться?

Если все окажется совсем плохо, он уйдет. Оставалось надеяться, что особо сильный удар не выбьет душу из тела.

Юкай снова зажмурился, будто так ему легче было видеть цель. Меч взлетел, полновесно обрушиваясь вниз.

Фэн Юань закрыл глаза и закричал, срывая голос. Солнце за окнами мигнуло, разгорелось ярче и вдруг потухло, как свеча на ветру; на несколько мгновений мир погрузился во тьму.

Этот удар не прошел бесследно. Император рухнул на колени, и на пыльный пол закапала кровь; смахнув ее, он молча посмотрел на перепачканную алым ладонь.

Слишком тяжело. Человеку не стоит лезть туда, где не каждый бог справится. Человек не может создавать или разрушать миры, он навсегда останется пленником.

С хриплым выдохом Юкай поднялся на ноги и поудобнее перехватил рукоять, оставляя на оплетке кровавые разводы.

— Подожди, — хрипло каркнул принц и привстал, опираясь на дрожащие руки. — Подожди…

Хотя чего ждать? Легче ведь не станет. Не лучше ли попытаться пробить дыру