"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

бодания, пока не было ясно, кто ломит и зажимает противника в активную оборону, погибло не менее трёх с половиной тысяч красноармейцев. Но это только предварительные цифры.

Зато вот о тридцати четырёх потерянных броневиках Аркадий знает точно. Японцы, как оказалось, склонны совершать самоподрывы — буквально запрыгивают на броневики и подрываются со связками гранат.

Ещё у них есть бутылки с зажигательной смесью — «Немировка» уже успела разойтись по армиям почти всех стран мира…

Каждый броневик обходился японцам неприемлемо дорого, если считать в живой силе, но зато каждый такой эпизод наглядно демонстрировал, что это не неуязвимые монстры из стали и огня, а нечто, что можно уничтожить.

«Когда уже будут нормальные танки?» — подумал Аркадий.

Данные аэрофотосъёмки были размножены и переданы в штабы артиллеристов и главный штаб корпуса.

Аркадий сразу же увидел, что переданные им с утра координаты были основательно обработаны и противник потерял несколько десятков пушек.

А дальше, уже после того, как он внёс коррективы в план наступления 36-й кавалерийской дивизии, артиллеристы вновь заработали, но уже по новым координатам, полученным с воздуха.

Снаряды будут падать туда, где они различили хоть что-то, отдалённо похожее на артиллерийские батареи. Немецкие фотоаппараты позволяли делать качественные снимки, с приятным разрешением, поэтому различать удавалось многое.

Авиаторы летают сравнительно низко, потому что у японцев ещё не изобрели зенитные орудия, что тоже положительно сказывается на качестве снимков.

Боевые действия всё шли и шли, ударные батальоны, усиленные бронетехникой, проламывали оборону и сеяли хаос, а потом у японского генерала кончилось терпение.

Судя по резко участившимся докладам об оставлении противником позиций, был дан приказ на общее отступление.

«В очередной раз, победа», — констатировал Аркадий. — «Но пусть лучше больше так не шутят…»

*25 ноября 1919 года*

«Задрали, самураи, мать их…» — Аркадий раздражённо поправил воротник кителя.

В кои-то веки в противники Аркадию попал человек, способный мыслить гибко и адаптивно.

Чётко осознавая, что в прямом противостоянии ловить нечего, японский генерал решил сменить тактику. Остановить РККА он не мог, но мог замедлить.

Он разделил вверенные ему войска на сотни отдельных соединений и рассредоточил по местности, снабдив при этом солидным запасом провианта и боеприпасов.

Из-за этих разобщённых отрядов, которые рассосались по тайге и начали партизанить в тылу, Аркадий был вынужден оставить две кавалерийские дивизии — речь идёт о прочёсывании больших пространств, представляющих собой глухую тайгу.

Самоубийственные атаки таких отрядов, нападающих на снабженцев и подразделения на марше, сильно всё замедляли.

Вдобавок, японский генерал приказал начать тотальный демонтаж железнодорожного полотна.

Корниловцы тоже пробовали проворачивать нечто подобное, но у них никогда не было достаточно времени, а японцы это время выиграли — ценой жизней минимум пяти тысяч солдат.

«Лавра за такие фокусы давно бы на кол посадили», — подумал Немиров. — «Идите, спрячьтесь в лесу, а когда будут проходить большевики — геройски умрите и заберите с собой столько большевиков, сколько сможете. Да за такое его бы сразу придушили. А у японцев в порядке вещей».

Из-за всей этой партизанщины и разбора железной дороги, пришлось задержаться и к Хабаровску они подошли только сутки назад.

Обороной города командует генерал Акияма Ёсифуру, который и был автором геморроя, устроенного РККА почти на всей протяжённости Амурской железной дороги.

Только вот японец, насколько бы ни был хорош, ничего не может поделать с захватом южной ветки КВЖД, которую Аркадий организовал в отместку.

Он взял это на личную ответственность и не согласовывал со Смольным — там сидят японцы, а это значит, что заезжать туда можно и нужно.

Харбин контролировался мятежниками, но комендант сдал город без боя — 4-я механизированная дивизия НОАК демонстративно готовилась к полноценному штурму, поэтому он решил не рисковать.

В принципе, ничего не мешало начать прямое движение на Владивосток, через Маньчжурию, но Смольный не разрешил. Политические последствия непредсказуемы, поэтому риск был сочтён неприемлемым. Именно из-за этого Аркадий и вынужден был продвигаться вдоль Амура, естественной северной границы Маньчжурии.

«Странная ситуация с этим КВЖД…» — посетила его мысль. — «Он, вроде как, наш, но Маньчжурия не наша. Вроде как, мы можем им невозбранно пользоваться, но армию по нему перевозить нельзя…»

Возможно, ему ещё настучат по фуражке за самодеятельность, но он был слишком зол. Да и, вроде бы, ничего не происходит и ему ещё никто не звонил на предмет поругать.

«Формально — это не мы, а китайские революционеры…»

— Товарищ гвардии генерал-майор! — примчался связист. — Лидер мятежников, Пётр Аркадьевич Столыпин, вышел на связь.

— Да неужели? — удивился Аркадий. — И каким образом?

— По радио, — ответил младший лейтенант Тюльпанов. — Говорит, провод протянут — с нашей стороны тоже нужен провод. Просят не стрелять в их связистов.

— Найди гвардии старшину Говорова — пусть займётся, — приказал Аркадий.

Через три часа, после организационной суеты, Немиров сидел в своём блиндированном вагоне и ждал, пока Столыпин возьмёт трубку.

— Говорит Пётр Аркадьевич Столыпин, — раздалось в трубке.

— Гвардии генерал-майор Аркадий Петрович Немиров у аппарата, — ответил Немиров.

— А голос изменился, — хмыкнул Столыпин. — Эх, надо было придушить тебя, когда была возможность… Но кто же знал, да?

— Это в салоне у Богдановича? — усмехнулся Аркадий. — Ты даже мой доклад не стал читать — был слишком занят «государственными думами». Сколько людей было бы спасено, прочитай ты мой доклад… Но история не ведает сослагательного наклонения. Вы, такие как ты и Корнилов, обречены были совершать грубые ошибки, которые и предопределили ваш печальный финал.

— Ах, ты о том докладе? — удивился Столыпин. — Я прочитал его, в итоге. В пятнадцатом году. И даже помчался к царю, чтобы уж он довёл до генералов эти сведения. Увы, но Его Императорское Величество не было заинтересовано. Генерал Алексеев — это ведь твой преподаватель фортификации, да? Он же сделал карьеру на тебе.

— В чём причина этого разговора? — спросил Аркадий. — У меня тут скоро штурм вашего города, поэтому прошу не задерживать.

— Кстати о штурме, — усмехнулся Пётр. — Офицеры говорят, что у вас будут большие сложности с форсированием реки…

— Это у вас большие сложности, потому что РККА у ворот, — ответил на это Немиров. — У нас же никаких сложностей нет.

На самом деле, сложности есть. Амур перекрывает доступ с запада, будто город специально так ставили, на восточном берегу.

«Наверное, специально, чтобы китайцы с Маньчжурии испытали всю прелесть