Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

ответил тот. — Она прибавила шагу и взбежала по ступеням к той самой двери, из которой вы только что вышли. Она постучала и ей тут же открыли. Она шмыгнула внутрь, а мы пошли домой спать.

— Подожди! — насторожился Марк. — Прошлой ночью какая-то дама стучала в эту дверь и ей тут же открыли, словно ждали?

— Именно, что ждали! Она не колотила в неё кулаком, а тихонько так постучала. И ей открыли.

— Как она выглядела?

— Мы не видели, — покачал головой Шарль. — Она была в тёмном плаще с накинутым на голову капюшоном.

— Довольно высокая, думаю, молодая, походка лёгкая и быстрая, — уточнил Эдам.

— Мог это быть переодетый мужчина?

— Нет, это была женщина. Или актёр, который играет женщин, потому что она шла именно как женщина, меня тут не проведёшь. К тому же она была высока для женщины, но мужчина бы из неё получился не такой уж высокий.

— Вы заметили, все окна в доме были тёмные?

— Нет, два окна вон там, — Эдам указал на угол дома, — были слабо освещены.

— Значит, старик ждал гостью, — сделал вывод Марк. — И вино он пил умеренно, а, значит, снотворное на него если и подействовало, то не так сильно, чтоб он не смог спуститься вниз и зажечь свечу в ожидании её визита. Теперь вот что, — он снова взглянул на оруженосцев. — Эдам, иди к купцу Шнайдеру на Хмельную улицу, его лавка за часовней святого Христофора. Разузнай всё о возчике, привозившем вино Шаплену. Если он всё ещё там, что вряд ли, то проследи за ним, потом привлеки городскую стражу, арестуй и приведи в Серую башню. Ярлык у тебя при себе? Шарль, отправляйся в магистрат и скажи, что я хочу расспросить сыщика, который лучше всех осведомлён о преступниках, промышляющих взломом сейфов. Пусть отправят его ко мне в Серую башню.

— А вы опять без охраны… — начал было Шарль, но услышав злобное рычание в ответ, поспешно поклонился: — Уже идём!

Оруженосцы разошлись в разные стороны, а Марк снова направился к дверям Шаплена. Эмиль встретил его измученным взглядом, который барон проигнорировал и сразу же направился в мастерскую старого ювелира. Осмотревшись там, он спросил у его сына:

— Бывало ли такое, что ваш отец принимал кого-либо тайно? Мне стало известно, что прошлой ночью сюда приходила дама, которую он явно ждал.

— Дама? — Эмиль не удивился. — Такое случалось. Иногда к нему приходили попавшие в затруднительные обстоятельства аристократы, чтоб продать или заложить драгоценности, иногда заказывали фальшивые копии подлинных украшений. Как вы понимаете, в таких случаях клиенты предпочитают полную секретность.

— А на его столе всегда такой беспорядок? — Марк указал на сваленные кучей бумаги и амбарные книги.

— Отец все сделки предпочитал заключать от своего имени и всё держать под контролем, но бумажную работу не любил. Мне приходилось иногда наводить здесь порядок, чтоб убрать в папки старые бумаги и сложить всё так, чтоб он мог найти нужные сведения, не роясь в этой куче. Хотя, знаете, — Эмиль озадаченно посмотрел на стол, — всё-таки обычно у него всё было не так перемешано.

— Может, кто-то что-то искал? Например, письмо с просьбой о тайной встрече?

— Но вы же сказали, что это был возчик! — воскликнул окончательно сбитый с толку Эмиль.

— Возчику было незачем травить вашего отца, — заметил Марк и осмотрелся вокруг. Теперь, взглянув на чисто подметённый плиточный пол, он увидел возле стоявшего в стороне шандала с оплавленными остатками свечи какие-то чёрные лепестки. — Похоже, вот это письмо. Его нашли и уничтожили.

— Когда вы отдадите нам тело для погребения? — неожиданно жалобным голосом спросил Эмиль.

— Я сообщу вам, когда это будет возможно. И… чуть не забыл самое главное! Изумруд! Сколько он стоит?

— Отец отдал за него триста тысяч золотых марок, тех, с профилем короля Армана. Купец Пессон ездил за ним в Гарц.

— Пессон? Тот, что недавно умер?

— А он умер? Не знаю, я не слышал. Тот, о котором я говорю, живёт на улице Старой голубятни.

— Кто ещё знал об этой сделке?

— Никто, кроме меня и самого Пессона. Даже королевскому казначею мы сообщили лишь после того, как получили изумруд.

Покинув, наконец, дом ювелира, Марк отправился на улицу Старой голубятни, где без труда отыскал высокий дом, который нависал над головами прохожих резным балконом, забранным частой решёткой. Ему пришлось долго стучать, затем, наконец, в тёмной двери отворилось маленькое окошечко и на него взглянули испуганные заплаканные глаза пожилой женщины. Барон представился, и она нехотя открыла ему дверь.

Дом купца Пессона был просторным и богатым, но в отличие от домов знати, обставлен грубоватой надёжной мебелью. Украшений здесь было немного, только несколько дорогих гобеленов со сценами охоты и буфет с выставленной напоказ посудой из голубого алкорского фарфора.

Открывшая ему женщина оказалась вдовой Пессона, она неловко осмотрелась вокруг и посетовала на то, что прислуга разбежалась, а она плохо чувствует себя, потому не может предложить гостю угощение.

— Мне ничего не нужно, я по делу, — заверил её Марк и присел в массивное кресло возле стола, застеленного полотняной скатертью с вышитыми по краю золотыми павлинами. — Прежде всего, я хочу выразить вам своё соболезнование по поводу смерти вашего супруга, — произнёс он.

Женщина, которая присела в такое же кресло напротив, всхлипнула и покачала головой.

— Такая ужасная смерть, ваша светлость! Ещё вечером он был так весел, поужинал и велел мне идти спать, после чего отпустил прислугу. А утром его нашли мёртвым в кабинете. А после он… — её плечи задрожали, и она прижала кулак к губам. — Мне даже не дали его похоронить. Чиновник магистрата сказал, что поскольку он стал жертвой проклятия, его тело лучше сжечь в печи, а на кладбище просто установить поминальную плиту.

— Значит, его тело сожгли, — вздохнул Марк. — А скажите, госпожа Пессон, почему он отпустил тем вечером прислугу?

— Он кого-то ждал. Он сказал, что собирается заключить удачную сделку, которая принесёт ему хорошие барыши, но всё нужно держать в секрете, чтоб не прознали конкуренты.

— Этот гость пришёл? Вы его видели?

— Нет, я не знаю. Я никогда не проявляла ненужного любопытства, это рассердило бы мужа. Потому я пошла наверх и легла спать.

— Значит, вы ничего не знали о его делах? Меня интересует сделка с покупкой изумруда для королевского ювелира Шаплена.

— Ах, вы об этом… — она вздохнула. — Он рассказывал мне, что к нему обратился маркиз де Вард с поручением купить для него этот изумруд за двести пятьдесят тысяч марок, а муж рассказал об этом Шаплену. Тот дал ему триста тысяч, и