Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

Рядовые граждане делали ставку на Наследника и если бы не авторитет Владимира Андреевича, московское ополчение давно бы уже шло на Петербург. По отзывам знающих людей, примерно такие же настроения и в других городах, за исключением разве что столицы.

Слишком велико число сановников, министерств и ведомств, крупных чиновников… и лакеев. Сама атмосфера Петербурга, с его столичным снобизмом и богатой историей заговоров и дворцовых переворотов, располагала к ловле момента. Очень уж много среди тамошних фамилий тех, кто некогда рискнул, став князем из грязи.

– Гражданская война на подходе. – констатировал Келли в один сумрачный ноябрьский день, – до Рождества всё решится.

– Решится? – Хмыкнул консул, – вряд ли. Решительные действия начнутся, спорить не буду, а вот решится ли, вопрос большой. Заметил, что настроение народа и настроение верхов разительно отличается?

– Задавят, – мотнул головой секретарь, вытаскивая из кармана червонец.

– Принимаю, – отозвался Алекс, – ещё кто в деле?

– Не задавят, – уверенно отозвался Бранн, – кладя монеты. Ты, Риан, слишком уж по верхам лазать увлёкся, настроения народа не видишь. Если вместо наследника поставят кого другого из Романовых, а в целом ситуация не слишком изменится, бунта может и не быть. Поставят… ну хоть Долгоруковых, так войны не избежать. А если…

– … сделают по образцу некогда существовавшей Польши, – подхватил Фокадан, – олигархической республикой, то народ восстанет. А к тому всё и идёт.

* * *

Поднявшись, Алекс присел у постели дочери, проверив лоб.

– Нормально, пап, – пробормотала девочка сквозь сон, – голова уже не болит.

Фокадан поднялся было, но дочка вцепилась в его руку.

– Посиди со мной, ладно?

Схватив отца за руку, Кэйтлин быстро заснула. Сам же попаданец, сидя на кровати, только вздыхал. Ребёнок болеет, это всегда плохо, а при отсутствии антибиотиков сильная простуда может стать фатальной.

Вот же, незадача какая… только хотел отправить дочку домой, дабы не подвергать опасностям Гражданской войны, а тут такое. Теперь минимум месяц от сквозняков оберегать нужно, а путешествовать по России зимой, значит снова подвергать её опасности простудиться по новой. Тот случай, когда любое действие ведёт к неприятностям.

Пару часов спустя сменила Женевьева, суровым шёпотом выговаривая массе, которому давно нужно спать, ибо сам ещё толком не оправился. А она, её нянюшка, уж как-нибудь проследит, чтобы с её кровиночкой не случилось ничего нехорошего.

Спорить Алекс не стал, домашним слугам всегда позволялось немало, тем более таким, которые беды хозяев воспринимают, как свои.

– Спокойной ночи, Женевьева, – тихо попрощался с женщиной. Действительно, пора уже спать. Пусть от последствий ранения уже оправился, но в последнее время слишком много работы навалилось, одно только отслеживание ткущей политики чего стоит. Российская Империи пошла вразнос и работы у консула стало на порядок больше.

Отдельно проблемы с Долгоруковым, кои следует решать в ближайшее время. А ну как решит повторить?

Спать… утро вечера мудренее.

* * *

– Раскопали историю с покушением, – доложил Келли, – с двух сторон копали – от Хитровки и от верхов.

– И?

– Тебе это не понравится, – мотнул головой Риан, – больно уж дерьмово выглядит.

– Догадываюсь, – сдерживая раздражение, сказал Фокадан, – чтобы сам генерал-губернатор, пусть и чужими руками, заказал убийство консула иного государства? Должно случиться что-то очень нетривиальное.

– Случилось, – хмыкнул Конноли, – что тянуть-то парни? Ладно, озвучу, раз уж молчите. Юсуповы. Помнишь ту девочку?

Консул недоумённо уставился на адъютанта, мысленно просчитывая варианты.

– Как на жениха смотрят? Да ну… бред!

– Бред? – Едко переспросил Роберт, – серьёзно? А подумать? Это мы знаем, что тебе эта девочка интересна только как личность. Остальные видят её интерес к тебе.

– Попей водички, – с издевательской заботой Бранн закашлявшемуся попаданцу стакан.

– … интерес, – продолжил Конноли, – не потому, что ты такой красавец, ясное дело. Возраст у неё такой, девочки в это время влюбляются легко. Знатные особы, герои войны… для Юсуповой это привычно и наверное, не слишком интересно. А тут ты – известный военный с другого континента, головорез и писатель, социалист и инженер. Диковинка.

– Экзот, – пробормотал Алекс, – может быть… то-то я смотрю, некоторые девицы неадекватно реагируют. Ладно, девочка-подросток по большому счёту влюбляется не в человека, а в образ. А как быть с матримониальными планами[1444]?

– Никак, – Отрезал Келли, – Юсуповы только разрешают дочке грезить, замуж за тебя точно не отдадут, да и сама Зинаида через год-другой будет вспоминать о детской влюблённости с улыбкой.

– Тогда, – медленно начал Фокадан, – получается, интрига? Юсуповы или кто-то из их ближайшего окружения решил выставить меня реальным претендентом на руку и сердце наследницы. Зачем?

– Да масса вариантов! – Отозвался Конноли, дёрнув плечом, – Аристократия любой свой ход старается делать многовариантным – таким, чтоб решал сразу несколько задач.

– Так… а ведь на самом деле интересная интрига может получиться, – задумался попаданец, – выставить вперёд меня, проворачивая какие-то интриги как бы от моего имени. Технически… да пожалуй, можно и о браке подумать. Кандидат не идеальный, особенно социализм мешает. Но раз уж слово дал воздержаться пока от публикации работ на подобную тематику, то интриганы могут убедить кого-то, что я переболел социализмом. В сухом остатке – достаточно популярный писатель и драматург, один из лидеров ирландской диаспоры, политик, инженер.

– Не совсем ровня знатнейшей и богатейшей аристократке, да ещё и обещающей стать одной из первых красавиц Империи, но рассматривать в качестве жениха тебя уже можно, – веско сказал Бранн, – и не забывай, что чисто теоретически, такой брак для промышленников Конфедерации стал бы манной небесной!

– Это да, – нехотя сказал Фокадан, – тесная связь с элитой Российской Империи пошла бы промышленности Конфедерации на пользу. Мог бы вывести в российский Высший Свет знакомых и друзей, личные контакты с аристократией. Ладно, принимаю. Дальше-то что? В жизни не поверю, что только из-за этого генерал-губернатор убийц нанял бы, проще очернить человека, тем паче о теоретическом браке можно только через несколько лет говорить.

– Сами Юсуповы пока нейтральны, – отозвался Келли, – в свару не лезут. Тем более, покушение случилось до убийства императора, хотя… сановники такого ранга могли просчитать расклады загодя. К слову, тебя могли и не как потенциального жениха убирать, а как послание Юсуповым.

– В последнее больше верится, – хмуро сказал Фокадан, – и не только Юсуповым. Проверить нужно, не играют ли Долгоруковы на стороне англичан? Моё устранение в таком случае могло стать ещё и посланием Лондону. Этакое Заявление о дружбе и добрососедстве.

– Следующая ниточка ведёт к Александру, – задумчиво сказал Келли, записав что-то в блокнот, – почему-то решили, что ты имеешь на него большое влияние, ряд непопулярных у знати реформ приписывают тебе. Вряд ли это на самом деле, но попытка выставить иноземца виновником всех бед знати –