Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

Но всё равно чертовски обидно, что послезавтра в Питере Сергеев не выйдет на поле родного стадиона.

— Ладно, Иван Иванович, я вас понял, — ответил Акинфеев начальнику медицинского штаба сборной, — не сможет, так не сможет. Будем играть без него.

* * *

Сказать, что я был расстроен тем, что не сыграю против французов— это всё равно, что промолчать. У нас после долгого перерыва наконец-то есть шансы сыграть на чемпионате мира. И после игры в Париже они очень хорошие. Да, скорее всего парни и без меня справятся: как никак у нас фора в четыре гостевых гола — но всё равно. Мне очень хотелось помочь команде.

Но чёртов Доннарума! В последнем туре чемпионата Италии мой Интер играл с новичком серии А и по совместительству безнадёжным аутсайдером Зюйдтиролем, ворота которого как раз и защищает этот придурок.

Уже в добавленное ко второму тайму время я убежал в одиночку к чужим воротам и аккуратно перебросил мяч над бросившимся мне в ноги вратарём.

Гол-то я забил, вот только Доннарума меня самым натуральным образом срубил — он и прыгнул мне в ноги так, чтобы шансы нанести травму были максимальны.

Наверняка всё дело в том, что в следующем туре мы играем с Миланом: ни за что не поверю, чтобы эти козлиные россонери не занесли своему бывшему вратарю.

Коррупция — это практически синоним итальянского футбола, так что такой вариант вероятен.

В любом случае я надолго вне игры. Надрыв передней крестообразной связки левого коленного сустава — это не шутка.

И Джузеппе Маротта — президент Интера — тоже козёл. Этот старый хрыч рогом уперся, но не отпустил меня восстанавливаться после травмы в Россию. Придётся мне всё время провести в Турине. А это значит, что даже в качестве болельщика я не смогу быть на стадионе в Питере! Обидно!

* * *

— А ну выворачивай карманы! Мобилу, бумажник, всё сюда!

Твою мать! Вот это мы с Яной попали! У него пистолет!

И ведь где? В самом центре Милана! Да тут камеры на каждом углу.

— Игорь, — голос Яны задрожал, — прошу тебя, без глупостей. Отдай ему всё, что он просит.

— Вот-вот, урод, слушай свою бабу и давай всё сюда, — грабитель говорил по-английски с жутким акцентом, но достаточно бегло. Я его хорошо понимал.

— Ладно, ладно, без глупостей, так без глупостей, — сказал я и полез в карман, — вот мой бумажник.

Достал из кармана пиджака портмоне и кинул его грабителю, то на лету поймал бумажник и тут же открыл его.

— Да это же ты! — На лице грабителя отразилась целая гамма эмоций, — Сергеев из Интера. Это же ты, да? Я же тебя узнал?

— Узнал, узнал, — отвечаю я.

Хмм, если грабитель фанат Интера, то всё может и обойтись. Тиффози — это такие ребята: кумира никто грабить не будет.

— Чёртов нерадзурри! — закричал он что есть силы. — Ненавижу! Всех вас ненавижу! Милан всегда будет первым!

И следом крики чокнутого фаната сменились выстрелами.

* * *

Если бы не травма и не принципиальная позиция сеньора Маротты, Игорь Сергеев, нападающий Интера, за которого итальянский клуб в январе 33-го года заплатил рекордную для мирового футбола сумму в 430 миллионов евро, не оказался бы этим осенним вечером в Милане и не погиб бы от рук случайного грабителя.

Интер бы стал чемпионом, а сборная России поехала бы в Саудовскую Аравию, имея в составе лучшего игрока мира.

И если бы не эти выстрелы, то история мирового футбола не пошла бы по совсем другому пути…

* * *

Тридцатое мая 1983 года. г. Мценск, Орловская Область. СССР

Утро у доктора Федорова, молодого врача терапевта районной поликлиники, категорически не задалось. Мало того, что он проспал самым бесстыжим образом, так еще и автобус — так необходимый сейчас автобус — ушёл у него буквально из-под носа.

И он мало того, что остался без завтрака, так еще и рисковал опоздать. А этого делать в свой первый рабочий день никому не хочется.

— Извините, а когда следующий автобус? — спросил Федоров у точно такого же, как и он, опоздавшего седого как лунь мужичка в видавшем виды пиджаке и брюках.

— А кто его знает, — задумчиво ответил мужчина и достал из кармана пачку «Примы», — обычно первый номер ходит как часы, но всю прошлую неделю по утрам с ним чёрти-что творится.

Федоров возвёл очи горе и посмотрел на часы. До начала его первого рабочего дня в поликлинике оставалось всего полчаса.

— Будешь? — Голос мужчины вернул его в реальность, и доктор увидел протянутую папиросу. — У меня примета: стоит закурить, как автобус сразу и появится.

— Нет, спасибо, — ответил доктор. — Я лучше побегу.

И действительно — молодой человек побежал. С физической формой у него всё было в порядке, и в теории он вполне мог успеть добраться до поликлиники на своих двоих.

— Ну давай, беги-беги, спортсмен, — добродушно подбодрил его голос сзади.

Мужчина с папиросой в зубах сел на скамейку на остановке, а Федоров бежал, набирая ход.

Вокруг него раскинулся классический городок русской провинции, с её извечными деревянными домишками разной степени ухоженности, водяными колонками и аккуратно подстриженными тополями вдоль улиц.

Федоров выбежал на дорогу, ведущую в центр города, тротуар резко кончился, и спустя какие-то тридцать секунд мужчина оказался на мосту через местную речку. Сейчас он её пересечет — и вот уже, считай, центр города.

А там и до поликлиники не так уж и далеко.

Но когда он оказался на середине моста, откуда-то снизу раздался крик.

Доктор притормозил, а потом огляделся по сторонам. И то, что он увидел, ясно дало понять, что на работу он сегодня точно опоздает.

Внизу, на импровизированном пляже вдоль кромки воды, бегали двое подростков. А еще один был в воде. И он совершенно точно тонул.

Времени на что, чтобы спускаться к воде, у Федорова не было. Поэтому он скинул свои модные югославские туфли вместе с замшевой курткой, забрался на перила моста и прыгнул.

Если бы глубина реки под мостом была не большая, то в итоге из воды достали бы два трупа — детский и взрослый. Но