"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

Пришлось ждать, пока она хоть немного оправится, чтобы более или менее привести её в чувства и внятно пообщаться. Примерно часа, мне показалось для этого достаточно. Полное выздоровление мне ни к чему, а для допроса и так сойдёт.

Очередное ведро воды окатило её, но не дало необходимого результата. Я произвёл манипуляции с растиранием ушей, чтобы увеличить приток крови к мозгу, бил по щекам, в общем старался, как мог.

— Нужно было запастись адреналином на такой случай, — проявил находчивость Валера.

— Чего тогда не прихватил? — огрызнулся я и в этот момент Пакля застонала.

Добавив ещё одно ведро воды, удалось заставить её открыть глаза.

— Твою мать, Пёс, — едва слышно произнесла он, — Не знала, что ты стал таким лютым извращенцем.

— Мне повторить экзекуцию? — спокойно поинтересовался я, — Наверняка тебе понравилось.

— Стой, — моментально выдохнула она, — Кажется я готова к разговору. Ведь ты же не дашь мне спокойно подохнуть, так?

— Постараюсь сделать для этого всё необходимое, — подтвердил я её слова, — Кто стоит у руля, кто мутит всё это ваше революционное движение?

— А ты сам ещё не понял? — кое-как приподняв голову, криво ухмыльнулась Пакля.

— Ты что, решила, в ребусы со мной поиграть?! — прошипел я ей в лицо, приподняв голову за волосы, — Или ты говоришь, или мы с Тузиком продолжаем процедуру?!

— Это всё она, — криво усмехнулась та, — Твоя ненаглядная Метла.

— Что?! Что ты несёшь?! — я отвесил по её ухмыляющемуся лицу пощёчину, — Говори правду, мразь! Кто за этим стоит, сука?!

— Это правда, Пёс, — еле слышно ответила та и вновь отключилась.

— Сука! — взорвался я, — А ну очнись, мать твою, открой глаза, падла!

Я набросился на потерявшую сознание тело Пакли и наверное хорошо, что Валера присутствовал при допросе. Он мастерски скрутил меня, заломал руки и прижал лицом к стене.

— Успокойся, Пёс, — крикнул он мне прямо в ухо, — Дай ей придти в себя и мы повторим процедуру. Сейчас ты делаешь только хуже, уймись.

— Всё, отпусти, — невнятно пробормотал я, из-за того что моё лицо было плотно прижато щекой к стене, — Я спокоен. В норме.

— Точно? — переспросил он.

— Да, — ответил я и окончательно расслабился, чтобы доказать ему это.

Глава 5. И что теперь?

Мы, вместе с Валерой вышли из дальней части бункера в основную залу. Тузик остался на охране, на случай если Пакля очнётся и предпримет попытку сбежать. От этой хитрой бестии всего можно ожидать.

Даже не смотря на то, что сейчас день, кто её знает, что там творится в голове. Вполне возможно, что она предпочтёт быструю смерть, от клыков и когтей, тем самым подставив под удар нас всех. Вот только с нашим питомцем у неё вряд-ли получится шутить, так что пускай присматривает, ему я доверяю.

— Ну что? — тут же задал ожидаемый вопрос Дикий, — Удалось чего выяснить?

— Пока нет, — намеренно соврал я, — Оль, пойдём поговорим.

Она без лишних вопросов поднялась с места и направилась за мной, в другую комнату, коих в любом бункере хватало.

В общей зале остались другие пленные, их очередь ещё не пришла, да и взяли мы их больше на всякий случай, если ничего не удастся вытянуть из их командирши.

Любая информация имеет ценность, даже если они ничего конкретно не знают, из обрывков всегда можно составить картину происходящего.

Кто-то что-то видел, кто-то слышал, всё это можно систематизировать и получить представление о структуре организации. Даже выйти на кого-нибудь из руководящего состава.

Такой пример находился сейчас вместе с нами в бункере: Гайка.

В своё время она удачно указала пальцем на Хана. Хоть она не участвовала во всём этом и даже не состояла в ячейке, а всё же спрятать от неё координатора не получилось.

Да, она не знала его имени, но описать бы смогла, задай я необходимые вопросы. Вот на всё это у меня и был расчёт, когда я велел взять, как можно больше людей живыми.

Дверь закрылась за нашей спиной и мы с Ольгой остались наедине. Вид у неё крайне растерянный, смотрит прямо в глаза, но при этом волнуется. Или не понимает, что сейчас происходит и переживает за меня, или наоборот, находится очень близко к провалу.

Я верю ей, в спину она не ударит. Даже если сказанное Паклей окажется правдой, то она обязательно мне всё объяснит.

— Что-то случилось, я чувствую, — она первой начала беседу, пока я всматривался в её лицо.

— Да, Оль, — кивнул я, — Не буду начинать издалека и спрошу прямо. Ты затеяла всю эту игру?

— В смысле?! — округлила глаза она, — И зачем я тогда вместе с тобой тут сижу, под пули лезу, выдумываю разные способы?

— Пакля назвала твоё имя, — не обращая внимания на оправдания продолжил я, — И она сказала это уверенно, не для того, чтобы позлить меня, или внести сомнения в голову.

Ольга отвела взгляд, глубоко вздохнула и уселась прямо на пол.

— Я давно должна была тебе сказать, но не хотела, чтобы ты волновался, — выдержав паузу произнесла она, — В общем я не до конца здорова, хотя ты это и сам прекрасно понимаешь, ведь ты не мог не заметить, так?

— Так, — кивнул я, а внутри всё похолодело, словно чья-то рука проникла в душу и сжала её, сдавила своими ледяными пальцами.

— У меня иногда бывают какие-то прозрения, но большинство событий я не помню, — между тем продолжила она, — Видимо Боря сделал это специально, чтобы лишь частично вернуть мне воспоминания. И он это не со зла, ведь он оставил мне только хорошее, понимаешь? Если ты сейчас спросишь меня о том что было плохого в моей жизни, я не вспомню ни единого момента, будто всегда жила в розовых очках. Я понимаю, что так не бывает, это жизнь и невозможно не получить от неё по голове. Хоть раз, но такое обязано случиться.

— Вот почему я был уверен, что ты это скажешь? — я не спешил слепо довериться её словам.

Головой понимал — это действительно может оказаться правдой, всё её безумное поведение как раз подтверждало сказанное. Так, как она действовала в самом начале, после того как Боря помог ей вспомнить меня, можно только при максимальной наивности. Меня это злило, бесило, не оставляло в покое, казалось глупым и безумным.

Но сейчас очень многое встало на место.

Мы все рождаемся с полным отсутствием чувства страха, он является приобретённым рефлексом. Для этого природа специально придумала боль, чтобы мы знали и понимали угрозу жизни и