"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

От места, где я ощущал броню своей тёщи, полыхнула круговая волна магии. Мягкая, почти неощутимая, заметная только с помощью моего глазного имплантата.

— Все крупные живые существа находятся наверху, — доложила Мирена. — Остальное — мелочь и животные во дворе.

— Хорошая работа, — заметил я, приложив палец к уху. — Отличный контроль, ты молодец!

— Спасибо, Ули, — ответила она.

С удивлением ощутив от Кениры странную волну веселья, я решил расспросить жену позже и решительно двинулся в замок через центральный вход. Оглянувшись по сторонам, я заметил ещё несколько сигнальных контуров, обезвреженных Хартаном, и направился к главной лестнице. Так как большая часть пролёта была обрушена змеем, пришлось жаться к краю. Тут тоже стояла сигнализация: на этот раз очень простой механический вариант — туго натянутая нить, привязанная к обычной металлической кружке. Несмотря на всю неказистость подобной конструкции, я не мог отрицать её действенность. Даже если кому-то удалось бы обезвредить магические артефакты, в темноте он бы неизбежно зацепился и устроил бы сильный грохот. Эту ловушку Тана обезвреживать не стал — бандиты слишком легко могли проверить её целостность, так что пришлось осторожно переступать.

Мы расположились вокруг дверного проёма, завешенного куском плотной парусины. За той стороной слышались голоса и раздавались тихие женские вскрики. Не требовалось особо бурного воображения, чтобы понять, как именно работорговцы скрашивали скучные вечера.

Сейчас наступал очень деликатный этап нашего плана. Не имею понятия, как именно Хартан умудрился незаметно проникнуть внутрь, но теперь это предстояло сделать и нам. И пусть это подобие портьеры не являлось препятствием, пройти, чтобы не потревожить бандитов, ничуть не получалось.

Идеальным вариантом было бы использование силы Ирулин. Можно было бы подарить работорговцам крепкий здоровый сон, после чего заходить внутрь, хоть полным составом военного оркестра, наигрывающего бодрые марши. Вот только ничего подобного сделать я не мог. Во время вылазки на Огенраэ никто из нас не желал зла ни обитателям дворца, ни страже, ни солдатам гарнизона. Даже убийство принца и последующий грабёж являлись лишь следствием вновь открывшихся обстоятельств, так что Ирулин не сочла их нарушением благости и справедливости. Теперь же всё было по-другому. Хоть главной нашей целью и являлось освобождение рабынь, но даже само по себе оно шло работорговцам во вред. Что уж говорить о том, что мы собирались причинить немало боли и страданий им самим? Пусть наши действия являлись оправданными, поимка и наказание преступников богиней полностью одобрялось, но, увы, оно полностью противоречило её Праву. И как паладин её, святой её и верный слуга её, я ощущал самыми глубинами своей сути, что сила богини не отзовётся. Впрочем, задачу это не осложняло, просто закрывало наиболее простое решение.

Я направил магию на портьеру дверного проёма и применил сканирующие чары. Затем достал из кармана небольшой кристаллик алмаза и сплёл две стационарные магические структуры. Одна из них заглушала звуки, а вторая — создавала иллюзию, повторяющую перекрывающую вход ткань и захватывающую около половины ярда дополнительного пространства. Положив алмаз на пол, я кивнул своим спутникам, осознавая, что они ничего не увидят, решительно отвёл портьеру в сторону и шагнул внутрь. Раздался громкий звон нашитых на ткань колокольчиков, но никто из сидящих в комнате не встревожился — акустический барьер и чары иллюзии работали надёжно. Быстро проскользнув внутрь и освободив проём и дождавшись, пока зайдут мои спутники, я осмотрелся. И от увиденного мои руки сжались в кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони.

Пространство этого просторного зала освещали несколько магических светильников, давая мягкий тёплый свет. Дальний угол отгораживала решётка, собранная из довольно тонких жердей, выглядевших несерьёзными, если бы я не знал, насколько крепка древесина, из которой они состоят. За решёткой находилось одиннадцать девушек, от молоденьких, почти что девчонок, до взрослых и зрелых. В мире Итшес редко можно было встретить дурнушек, но все пленницы являлись настоящими красавицами. Некоторые из них лежали на набитых соломой тюфяках, забывшись тревожным сном, некоторые сидели, уставившись в пространство, а некоторые стояли возле решётки, наблюдая за происходящим в зале. И у каждой из них на шее был тонкий ошейник, сделанный из какого-то чёрного металла. Внутри каждого из ошейников я заметил сложную магическую структуру — они не были кустарными поделками, а являлись работой искусного артефактора. Этого умельца мне очень сильно захотелось найти, чтобы хорошенько с ним поболтать. И вовсе не на профессиональные темы.

Возле стены под одним из светильников находился стол, за которым расселись работорговцы и играли в карты. Пусть воображение рисовало настоящие воплощения зла с лицами, обезображенными пороками и преступным образом жизни, в реальности они выглядели самыми обычными людьми. И если бы я не знал, кто они и чем занимаются, счёл бы их даже симпатичными. Один из работорговцев являлся женщиной. Молодой, пусть о возрасте жителей Итшес судить было трудно, и даже привлекательной. И на её красивом лице с высокими скулами и тонкими чётко очерченными губами было написано раздражение.

Направлено оно было на ещё одного члена их компании. Тот стоял со спущенными штанами возле большого деревянного ящика и совершал бёдрами ритмичные движения. Его руки удерживали женские щиколотки так крепко, что кожа вокруг пальцев побелела. Обладательница этих ног, женщина, которую он насиловал, лежала на ящике, крепко прикусив губу, и магические светильники высвечивали дорожки слёз, стекающих с её глаз. Она была очень красива: тёмно-каштановые волосы, казавшиеся почти чёрными, округлое лицо с изящными чертами и чуть вздёрнутым носиком, светлые большие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами. На ней почти не было одежды, ну а та, что осталась, не давала простора воображению, демонстрируя прекрасную фигуру с гладкой кожей и с рельефными мускулами, длинные стройные ноги и не очень большую округлую грудь идеальной формы. На шее у женщины тоже имелся ошейник, на этот раз из светлого, почти белого металла. И внутренняя структура была столь сложна, что ошейники остальных рабынь на его фоне выглядели примитивными.

Во снах мы с Кенирой разыгрывали сцены, среди которых встречались сценарии насилия и принуждения. Но, в отличие от весёлых ролевых игр, настоящее изнасилование, которое я теперь перед собой наблюдал, ничуть не возбуждало, наоборот, вызывало только тошноту и желание предать насильника наиболее мучительной смерти.

И пусть благодаря разведке Хартана я представлял, чего можно ожидать, пусть знал и об ошейниках, и о рабовладельцах, глаза мои застлала кровавая пелена