"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

последний оставшийся. Пусть к двум девчонкам, в бессильной ярости наблюдавшим, как подонок насилует их маму, я стоял вплотную, никто из них ничего не заметил. Справившись со своим артефактом и убедившись, что все блоки деактивированы, я направился к насильнику. Кратковременное отключение форсированного режима ударило по голове сильнее, чем я даже мог предположить. Мне захотелось немедленно убить подонка, а заодно и его товарищей. Чувства Кениры, которой пришлось стоять молча и наблюдать, были очень сходными с моими. Но ничего поделать мы не могли — оставался последний ошейник, самый сложный из встреченных.

Я присел на корточки, внимательней приглядываясь к полоске белого металла. Красивое лицо рабыни оказалось совсем рядом с моим, я даже почувствовал на щеке её дыхание. Ошейник оказался настоящим произведением магического искусства. Сложные переплетения структур, контуры контроля и управления, схемы против вмешательства и что-то ещё, скрытое в совсем маленькой пространственной складке. Такой ошейник потреблял гораздо больше элир, но именно эта рабыня могла столько энергии обеспечить. Увы, из-за пространственной аномалии я не мог рассмотреть все переплетения магии, блок наказания оказался тоже скрыт. Так что я направил внутрь усик сканирующих чар, самых тонких и деликатных из всего, что позволяли мои имплантаты.

Сначала всё пошло довольно неплохо. Чары выявили новую разветвлённую структуру, дополнительный буферный накопитель и ещё один контур проверки целостности. Кто бы ни создавал этот ошейник, он являлся настоящим параноиком. Пусть многие решения в этом артефакте выглядели архаичными, их можно было сделать намного проще и экономней, но неизвестный подонок вложил в создание немало выдумки и сил. И, к сожалению, его усилия оправдались. Не знаю, что послужило триггером; то ли появление гармонизированной элир, то ли какой-то из контуров засёк сканирующие чары, но внезапно активировалась спящая до того схема. Ошейник озарился невидимой вспышкой магии, и через мгновение голова женщины полетела вниз, словно отсечённая лезвием с остриём, заточенным до толщины в несколько молекул.

— План яаг! — закричал я, сбрасывая маскировку. — Всех брать живыми!

Не обращая больше внимания на происходящее, я аккуратно подхватил падающую голову в полёте, отбросил в сторону скользнувший с неё ошейник и с максимально доступной скоростью стал сплетать чары стазиса, отдав приказ Таагу делать то же самое. Мой разум, полный цифр и формул, непроизвольно просчитал ускорение, с которым насильник отлетел прочь, а также усилие, приложенное к его телу. Я не жалел магии, использовал более грубые и прожорливые структуры, главной сейчас была только скорость. В который раз я проклинал ограничения своих протезов, не позволяющие творить чары, как полноценный маг. Прошло не менее полутора секунд, как тело и голова женщины окутались мягким голубым сиянием, которое не затрагивало лишь дюйм возле идеально ровной раны.

Из загона с рабынями прозвучали негромкие возгласы — девушки начали хвататься за свои ошейники, видать, кто-то из работорговцев успел активировать контур казни. Но, конечно же, ничего не произошло. Раздался сдвоенный полный боли крик — две девочки, стоящие у решётки, осознали, что случилось с их мамой. Для них, наверное, я являлся злодеем, появившимся из воздуха, и оторвавшим голову их родному человеку. Но, разумеется, ни переубеждать их, ни успокаивать времени не было.

— Тааг, зафиксируй тело вертикально! — приказал я. — Кенира, нужна твоя помощь!

— Враг обезврежен! — раздался у меня в ухе голос Ксандаша. — Тана и Миру, контроль периметра, Кенри — иди к Ули.

— Папа, ну как же так? — послышался ошарашенный голос Хартана. — Я думал, вернее, надеялся, считал, что ты…

В его словах не было ни разочарования, ни осуждения, но я всё равно был готов утонуть в земле со стыда из-за того, что не оправдал его ожиданий.

— Тана, это старый ошейник, — пояснил Ксандаш. — Ещё из Гулун-ю-Ллар. Похоже, времён падения, именно тогда они перестали жалеть свою собственность. Ули мало что мог сделать.

— Ничего не закончено! — сквозь зубы прошипел я. — Тана, иди к девочкам, успокой их, скажи, что с их мамой всё будет в порядке.

— Ты обещаешь? — с надеждой спросил сын.

— Я успел вовремя и шансы очень высоки, — не стал врать я. — Но не стопроцентны.

Повеселевший Хартан побежал к загону, на ходу снимая шлем. Вскоре послышался треск ломаемого дерева.

— Теперь вся надежда только на тебя, — сказал я жене. — Лучше было бы позвать Лексну, но, боюсь, времени у нас не хватит. Аварийного портала этой бедняге не вынести, а монтаж врат продлится дольше Промежутка Ваарша. А когда душа покинет тело, мы её окончательно потеряем.

— Милый, я боюсь не справиться, — сказала Кенира. — Никогда не делала ничего настолько сложного.

— Не беспокойся, я помогу.

Она отрывисто кивнула и начала снимать шлем. Я подошёл к Таагу, уже державшему в манипуляторах неподвижное тело, и вновь вошёл в режим форсажа. Мир снова расцвёл цифрами и формулами, обрубок шеи подсветился множеством маркеров и подсказок, обозначавших мышцы, сосуды, хрящи, позвоночный столб, пищевод и голосовые связки. Я прекрасно понимал опасения Кениры. Несмотря на то, что я среагировал очень быстро, просто так приставить голову на место и заняться исцелением ни за что бы не получилось. Произошло неизбежное смещение мышц и сосудов, а также деформация гортани, так что эти два куска паззла друг к другу уже не подходили. К счастью, в строении человеческого тела меня теперь можно было назвать специалистом, ведь когда-то я вырастил его из эмбриона. Сейчас же ничего столь драматичного не требовалось. Я начал сплетать сложную сеть чар, тонких, почти невидимых нитей, прилипающих к обрезанным волокнам и опорным точкам обрубка, а потом соединяющихся с соответствующими элементами на отрезанной голове. Нить за нитью соединялись сосуды и нервы, края гортани и пищевода, мышечные волокна и участки кожи. Они шли от центра шеи, нарастая слой за слоем, пока изначальный пучок диаметром с тонкую бечеву не превратился в бельевую верёвку, затем в альпинистский трос, в морской канат и, наконец, не занял весь объём тонкой изящной шеи. Я повернул голову к Кенире и увидел, что она уже сняла перчатки и стояла, разминая ладони, наблюдая за моими действиями. Я чувствовал в её эмоциях восхищение и одновременно страх, так что постарался успокоить:

— Моя жена — великолепный маг и отличный целитель. Не допускаю и мысли, что она с чем-то не справится.

— Ули, не надо, — качнула головой она. — В таком состоянии твой голос звучит, будто у какого-то… словно у