Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

я помнил, отец рассказывал, что самый большой ажиотаж в городе был, когда в гости к местному Торпедо приехали их, скажем так, одноклубники — дублеры большого Торпедо, московского. Сей примечательный матч состоялся в семидесятых, и о нём до сих все местные любители футбола говорят с придыханием. Местные футболисты сыграли в итоге вничью с москвичами.

Ну а сейчас их последователи начинали тренировку под руководством уже знакомого мне тренера Прокопенко.

* * *

— О, Сергеев, пришёл! — Первым меня увидел Игорь Федоров, мой недавний соперник. — Иван Петрович, тут Слава Сергеев пришёл, — обратился он к Прокопенко, который стоял ко мне спиной.

Тренер Торпедо обернулся и, увидев меня, улыбнулся.

— Ага, вот и ты. Давай дуй в раздевалку, переодевайся и бегом на поле, посмотрим на тебя.

Само собой, я тут же побежал в раздевалку. Колька же забрался на самый верх трибун и стал внимательно наблюдать.

Тренировка не произвела на меня особого впечатления. Разминочные упражнения, достаточно стандартные, потом пробежка трусцой — из-за отсутствия беговых дорожек бегали мы вдоль лицевых линий — отработка базовых технических действий: ведение мяча в разных вариантах, отработка передач в парах, удары по воротам в одно касание и после обработки. В принципе, всё стандартно и ожидаемо.

Глупо было предполагать, что здесь, в футбольной глубинке, я увижу по-настоящему качественные тренировки. Турниры здесь любительские — футболисты и тренер такие же.

Я старался ничем не выделяться на общем фоне, просто выполнял всё от и до. А так как задания Прокопенко не требовали от меня каких-то особенных усилий, у меня оставалось достаточно времени, чтобы как следует изучить моих будущих партнеров.

Все они были примерно одного уровня. Немного выделялся Федор Смирнов, которого все называли рубщик. За этим странным прозвищем, связанным с тем, что он работал рубщиком мяса на местном колхозном рынке, скрывался основной нападающий команды. Низкий, ниже меня на голову, абсолютно лысый мужик с самым настоящим пивным животом. По его фигуре ну никак нельзя было сказать, что он занимается спортом. Но при этом со скоростью, ударом и, что удивительно, выносливостью у этого колобка всё было в порядке.

На упражнения мы потратили минут сорок, а потом разбились на две команды и стали играть двусторонку на половине поля.

И вот тут я уже решил показать чуть больше из того, что я могу. В состав команды-то надо попадать…

…Принимаю мяч и тут же включаю дриблинг на скорости, достаточно простой дриблинг, зато аккуратный, мяч держится в ногах как приклеенный.

Прохожу одного защитника, второго. Можно бить или идти дальше, очевидно, что для меня тут соперников нет.

Но сейчас не время для того, чтобы быть единалом, поэтому я отдаю пас на открывшегося Федю. Тот бьет, Вратарь не успевает сложиться, и мяч в воротах.

— Неплохо, Сергеев, очень неплохо, — похвалил меня Прокопенко, а Федя подбежал и одобрительно ударил по плечу.

Потом я еще дважды ассистировал партнерам: первый раз после очередной порции дриблинга, а второй, сделав аккуратный навес на лысую голову Феди.

Ну а под конец двусторонки забил и сам.

Ускорение, дриблинг, выход один на один с вратарём и удар тому под опорную ногу. Всё чётко и эффективно.

И, само собой, после тренировки Прокопенко обратился ко мне:

— Сергеев, ты в команде. Ждём тебя вечером на игре. — В это время к нам подошёл Федя, который вышел из раздевалки. В его руках я увидел черные шорты и белую футболку. — Вот, это твоя форма, держи. У тебя какой размер ноги?

— Сорок первый, — ответил я.

— Хорошо, бутсы я тебе принесу, приходи заранее, чтобы примерить. И добро пожаловать.

— Спасибо, Иван Петрович, я не подведу.

Ну что ж, первая часть плана удалась. Я в команде.

Держись, Урожай!

Глава 4

Днём перед игрой прошёл небольшой дождь, но это скорее плюс. Он как следует прибил пыль, которой в городе было в достатке и, самое главное, принёс с собой прохладу. Это вкупе с легким ветерком обещало сделать вечер приятным. Играть в такую погоду — настоящее удовольствие.

А вот что было для меня неприятным, так это бутсы, в которых мне предстояло играть. Размер-то мой, сорок первый. Но вот исполнение! Эти советские шестишиповые ноунеймы казались мне каким-то испанским пыточным сапогом, честное слово.

Они бесконечно далеки были от тех бутс, к которым я привык. Но с этим ничего сейчас поделать нельзя.

Потом, когда я сменю футбольную прописку, можно будет что-то придумать, а пока что нужно брать, что дают.

Матч был назначен на семь часов вечера, учитывая то, что сегодня вообще-то выходной, могли начать и пораньше: как никак не нужно ждать, пока работяги вернутся домой после работы и соберутся на местном стадионе. Хотя, по-большому счёту, разницы нет, главное, что игра будет.

Я, как очень дисциплинированный футболист, пришёл за час до игры.

И обнаружил, что я первый. Пока что на стадионе практически ничего не напоминало, что скоро игра. О ней говорила только свежая разметка поля — её не стали наносить после тренировки, как будто чувствовали, что будет дождь, и закончили с ней, когда я с Колькой появился на стадионе.

Плюс Петрович, старый, но бодрый завхоз, открыл дверь нашей раздевалки, огляделся, увидел нас и тут же позвал:

— Ага, Сергеев, раз уж ты с приятелем пришёл так рано, то давайте помогайте мне.

Делать нечего, пришлось нам немного поработать.

Хотя немного — это как посмотреть: минут тридцать мы с Колькой были заняты очень плотно. Натянули сетки, поставили угловые флажки, прибрались вокруг поля вообще и на трибунах в частности. Хорошо хоть, сейчас время такое, что обычного для меня мусора, типа разного пластикового хлама, не было — никаких тебе стаканчиков из-под кофе, бутылок, крышек и прочей гадости. Только мусор, скажем так, естественного происхождения. Вокруг поля росли деревья, извечные российские тополя, от пуха которых мы и очищали места для зрителей.

Финальным аккордом стала подготовка табло. Петрович вынес из раздевалки таблички с названиями команд. Я ожидал, что наши соперники будут обозначены безликим «гости», но нет — видимо, таблички готовил человек с каким-никаким художественным вкусом, и названия — и Торпедо, и Урожай — были написаны очень красивым шрифтом, со всякими там закорючками и завитушками. Города, правда, не удостоились такой чести, но всё равно общее впечатление от табличек было приятное. От них веяло какой-то провинциальной душевностью.

Впрочем, это же с полным