Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— Хочешь передать Индарсу, что я его любила? — скривила я не желающие слушаться губы.

Нашел время…

Впрочем, при таком раскладе, как этот, другого могло и не оказаться.

— А ты его действительно любишь? — в голосе демона появилось что-то от любопытства.

— Пусть это будет тебе… — в горле вновь бульнуло, стерев звуки…

— Капитан?! — вкатился Дарил в зону визуализации.

— Здесь — капитан, — с трудом откашлявшись, просипела я. — Ты себя…

Удар выбил из ложемента, оставив за гранью все, что хотела, могла, должна была, но… так и не произнесла.

Все, на что хватило — простонать имя сына, когда на бликующим визоре командного на стикере технического отсека Дальнир выставил красный вымпел…

Все, на что хватило…

* * *

— Таши, демоны тебя…

Ощущение, что резануло по җивому, заставило открыть глаза.

Мягкая серость… Приглушенный свет…

Чья-то исполосованная рваными ранами физиономия…

Тарас…

— Что с Юлом?

Ангел наклонился ниже…

— Не мешай, — невозмутимо отодвинул его Стас. — У Юла — контузия, пара переломов и ушибы. Аварийная система сработала…

— Таши… — Тарас опять попытался залезть Стасу под руку, но его вновь отпихнули. На этот раз Антон.

— Кто на мостике? — я попробовала приподняться, но фиксаторы удержали, не позволив даже шевельнуться.

— Заткнулись все! — вместо ответа рыкнул Стас. Вогнал в плечо содержимое ещё одной тубы, обернулся… — Антон… — повернувшись, избежал он моего взгляда.

— Понял, — откликнулся тот. — Тарас…

Дожидаться, когда ангел отправится вслед за Сумароковым, Стас не стал, наклонился ко мне:

— Мы на борту «Ирхачи». Корпус «Миджари» вступил в бой.

Вместо реакции на его слова, закрыла глаза. Всего на миг, но, чтобы окончательно прояснилось, хватило и этого.

Корпус «Миджари» вступил в бой…

Прошли не только те, оставшиеся до подхода эскадры Джориша минуты, но и ещё как минимум час.

— Тебя на операционный, но я настоял, что бы привели в сознание.

Я посмотрела благодарно. И не важно, что до этого было вроде как все равно, зная, мне будет легче.

Или…

— «Тсерра» и «Эссанди» тоже здесь, — Стас не стал затягивать паузу. — Раненых много, но обошлись без окончательного выбытия. Есть тяжелые, по всем — стабильно. Канир Лаэрье на борту «Рэйкама», группа Рэи — там же. У нее один в критичном, самариняне обещали чудо, я в них верю.

— Аршан? — выдавила я из себя.

Состояние было из тех, когда сдохнуть — за благо.

— Вытащили, — не без задора отозвался Стас. — Когда узнал, кто именно прикрывал эвакуацию, говорят, позеленел.

— Слай? Рэй?

Стас опять качнул головой — говорить мне точно не стоило, но требовать заткнуться не стал:

— У Слайдера досталось всем. Контузия. Если бы не Кирьен и Кайман, все могло быть и хуже. В группе Рэя лишь ушибы, ну и культурный шок. От выразительного молчания кангора до сих пор не отошли.

Я улыбнулась… едва-едва, на большее просто не хватило сил.

Аршан он такой…

— Что касается тебя… — Стас чуть отстранился, вздохнул. — Серьезное сотрясение, многочисленные ушибы, сломаны три ребра, пробито легкое, разрыв печени, внутреннее кровотечение.… Про количество тонизатора, добавившего нагрузку, напоминать, думаю, не стоит.

«Это ведь еще не все?» — взглядом спросила я, ощутив, как он «напрягся», «ушел в себя».

— Ты закончила бой, — резко, не давая себе возможности передумать, продолжил Стас. — Прикрыла «Дальниром» спасательный катер.

— Не помню… — не прошептала, одними губами произнесла я.

Рывок — помнила. Алый стикер на бликующем визоре — помнила. И даже свою мысль о сыне — тоже помнила.

Стас осторожно коснулся моего лица. Мягко, только кончиками пальцев:

— Сработали боты последнего резерва. Это было страшно…

Сейчас бы разрыдаться, испугавшись того, что он сказал. Или… напиться, вымывая из себя осознание…

Боты последнего резерва…

Я была фактически мертва!

— Но и это еще не все, — выпрямился он. Оглянулся, поднял руку, показав кому-то невидимому два пальца. Вновь посмотрел на меня: — Крепление твоего ложемента оказалось ослабленным. Валечка смотрел… По датчикам — контроль, а на деле…

— Свои… — сипло выдавила я. В груди и так ныло, а тут… не болью — огнем, от которого не скрыться.

— По приказу адмирала Соболева мы передали технические коды самаринянам, так что…

Заканчивать фразу нужды не было. Если только предположить, когда именно эрари Джоришу станет известно то, о чем предупредил Стас.

— Госпожа лидер-капитан… — в поле зрения появился уже знакомый мне медик. Был в светло-сером комбинезоне, но я помнила голубую нашивку Храма Судьбы на его форме. Жрец высшего посвящения. Лаишь.

— Присмотри за всеми, — не то попросила, не то приқазала я.

Стас посчитал, что последнее:

— Принято, лидер-капитан! — отчеканил он, отступая. И,добавил, уже где-то там… за гранью: — Возвращайся!

К чему это он, подумать я не успела. Последнее, что услышала — щелчок и… тьма забрала с собой метнувшуюся следом за мной мысль. Вновь о Юле…

— Эрари Джориш…

Я не хотела открывать глаза, но голос Стаса, раздавшийся рядом, да произнесенное имя, лишили выбора.

— Оставьте нас.

— Как прикажете, господин эрари…

Интонации ошибиться не позволили, просьбой слова Джориша не были.

— Как Юл? — я успела увидеть жесткую, как каркас, спину Стаса.

— Ждет за дверью, — обернулся он. Улыбнулся. Устало, но с той долей взвешенной уверенности в выражении лица, которая не позволяла сомневаться. — Если так будет продолжаться, спасать нас будет некому.

Разъяснений я не дождалась. С самаринянином мои парни предпочитали держать дистанцию.

— Это он о чем? — как только щелкнул фиксатор двери, спросила я. Уже у подошедшего Джориша.

Попыталась приподняться, посчитав, что раз уж разрешили посещения, то все не так плохо, но не получилось. Лежала в жестком коконе, который не дал даже шевельнуться.

Регенерационная капсула разработки самаринян. И не захочешь, а на ноги поставит.

— О трех экипажах, расположившихся у шлюза медицинского модуля, — Джориш наклонился к пульту, изменил положение бриказы, затем подвинул ближе табурет, но так и не присел. Заметив, как облизнула губы, взял со столика непроливайку, умело придержав мне голову, помог напиться.

Легче стало после первого же глотка. Легче и… оптимистичней:

— И капитан Дарфин еще не разогнал? — поинтересовалась я, как только Джориш избавил от своей опеки.

Ответил он не сразу. Отставил емкость, замер, не торопясь оборачиваться.

Всего мгновение, но хватило, чтобы и прочувствовать, и понять… Словами объяснить невозможно, но вот в этой нарочитой неспешности движений, в выдержанности, в незамысловатости прикосновений, было все, что он хотел сказать.

О приказе, который отдал. О невозможности ничего изменить. И о вере… в меня!

— Собирался, — опровергая, повернулся он. Едва заметная улыбқа… спокойствие… почти, как у Стаса. Но если там