Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— с примесью мальчишеской бесшабашности, то здесь до краев наполнено незыблемостью, — но я в красках описал, каким будет тот, другой вариант, и капитан предпочел считать, что ничего, нарушающего дисциплину на корабле, не происходит.

— Это ты про мордобой? — вывернулась я из иллюзии, в которую сама себя едва не загнала.

— И не только. — Показалось, что еще вот-вот, и Джориш засмеется, но я опять обманулась. Лишь чуть смягчился взгляд, словно он на миг, но забылся. — Кодировки систем безопасности они обходят, будто тех и не существует. Я уже не говорю про бригады техников, которым не дают покоя.

— Это — Тимка, — не без злорадства — не будут связываться, «сдала» я своих.

«Знаю», — кивнул он в ответ.

В очередной раз, сбивая с толку, наклонился, провел ладонью по моим волосам… Взгляд вновь потемнел, перестав быть безмятежным…

— Сколько я здесь?

— Двое суток, — он не дернулся, но рубу убрал, выпрямился. — Завтра наденут корсет, сможешь встать. Дня три-четыре на полное восстановление и стабилизацию ботов.

— Мои корабли?

Джориш смотрел на меня без осуждения:

— Выставили на ремонтные стапеля. Техники обещали уложиться в эти җе сроки.

— Рикшай? — сделала я напрашивающийся сам собой вывод.

Война…

— Каринд, — поправил меня Джориш.

Я медленно выдохнула, сдерживая рвущееся из груди ругательство.

Тоже скайловская база. Та самая, в зоне действия которой находился запущенный первым Альдор.

— Решение о передислокации группы согласовано всеми сторонами, — едва ли не равнодушно заметил Джориш. — Первые тесты показали, что эффективность воздействия излучения составила более шестидесяти процентов. Приказ на эвакуацию еще не отдан, но идет подготовка.

— Мы в сопровождении? — очень не хватало движения, но… уж лучше так, чем совсем никак.

— Да, — Джориш смотрел на меня все так же, отстраненно. — Дальнир выяснил, кто ослабил крепления твоего ложемента.

— Арина, — не стала я дожидаться продолжения.

На этот раз он не счел необходимым демонстрировать свою недосягаемость, несколько удивленно приподнял бровь.

Было желание спросить, что его больше поразило: легкость, с которой назвала имя, или безразличие, с которым его произнесла, но я предпочла промолчать. Не буди лихо…

Тоже иллюзия… Иногда в них было проще. Особенно, когда едва не задыхаешься от необходимости кого-нибудь пристрелить. За сына! За парней, для которых предательство станет клеймом! За отца, «отметившего» всех, с кем связан…

За себя…

— Для этого нужно иметь соответствующий доступ и доверие Дальнира, — я предпочла отвести взгляд, тут же вновь посмотрев на Джориша: — Она находилась под ментальным воздействием?

— Скорее всего. — Казалось, этот разговор его нисколько не смущал. — Уверен, это была тестовая проверка. На устойчивость контроля.

— Не сходится, — я качнула головой… отгоняя от себя призрак Арины.

Полный технический доступ…

— Ее убили, потому что она сопротивлялась, — Джориш отошел.

Я повторялась, но и этому мужчине форма шла.

Впрочем, она шла не только отцу и эрари. Дарил. Тарас. Валечка. Стас. Даже Костас.

А еще Торрек, Слайдер, Антон, Сашка Аронов… Их было много, тех, чье мужество подчеркивала суровость ткани, четкость линий и… ореол славы, веками… тысячелетиями впитывавшийся в то, что называлось мундиром.

— У тебя хорошая команда, — он так и не оглянулся. — У тебя хороший медик, но что касается ботов последнего резерва, он ошибся — их активация не подтверждена. — Джориш замолчал, словно собираясь с мыслями или… решая, стоит ли мне знать то, о чем он пока не сказал, но все-таки продолжил. Все так же ровно и отстраненно. — Последний резерв отключает разум, выводя лишь на жесткое выполнение задачи. Ты действовала осознанно, точно оценивая возможные последствия для себя и экипажа, сведя риск к тому минимуму, когда у вас все-таки оставался шанс.

— Я — не помню!

Неподвижность лишала возможности сбросить копившееся подспудно напряжение. Вроде и причин особых нет, но…

Мне проще было в бой! В однозначность команд, в конкретику навигационных карт, в ясность позиций…

— Я сейчас мог бы сказать про проснувшуюся в тебе божественную суть, и даже опуститься на колено, прося стать моей кайри…

— И что же тебя останавливает? — ирония мне удалась, хоть горло и сдавило спазмом.

Было в его словах что-то… от милости и милосердия.

— Что меня останавливает? — он повернулся лишь теперь.

Бывший лиската Храма Судьбы. Нынешний эрари ударной армады самарянян.

Жрец. Воин. Муҗчина…

Сказала бы, что — не мой мужчина, признав в нем лишь наставника, которым он, по сути, и стал, но быть категоричной не торопилась, едва ли не впервые после ухода Искандера согласившись с тем, что жить лишь ради того, чтобы искать смерти, по меньшей мере, глупо.

Милость и милосердие…

Между нами два-три шага… Моя беспомощность и его… нет, не отстраненность, понимание, что этот бой можно вести лишь на равных:

— Для кайри — стремление поклоняться, признавая ее близость к Богине. Трепет прикосновений, готовность, не задумываясь, отдать себя. Невозмоҗность существования, если ее величие принадлежит другому. Кайри — путь вперед, в вечность…

— А я?

— Ты? — он не улыбнулся, да и в выражении лица ничего не изменилось, оставив его… тем самым, недосягаемым жрецом высшего посвящения.

Вот только слова были… простыми и незатейливыми. Из тех, которым веришь:

— Иногда тебя, как ты говоришь, хочется пристрелить. Иногда — встать рядом на мостике и позволить себе быть безумным. Иногда — просто молчать, чувствуя, что большего и не надо. А иногда… Я позову Юлиана, — оборвал Дҗориш сам себя и, не резко, но стремительно развернувшись, направился к двери.

— Господин эрари… — остановила я его. Он сделал ещё шаг… — Вы опять без плаща…

— Но ты ведь не доложишь об этом капитану Дарфину? — не задумываясь, как если бы был готов к тому, что услышал, заметил он.

Закрыть бы глаза и… ңе думать!

Не думать об этих минутах, о смысле того, о чем он говорил, о том, что я скажу или… не скажу сыну.

О капитане Дарфине, чей визит, скорее всего, мне ещё предстояло пережить.

О парнях, для которых покинуть коридор не увидив меня живой, было сродни предательсту.

Об отце. Индарсе. О каңгоре Аршане…

— Не доложу, — успокоила я его и… все-таки их закрыла.

Всего на минуту… прежде чем вновь стать сильной.

* * *

Если у него был дом, то именно здесь, на борту «Ирхачи».

Бывший флагман армады Храма Судьбы…

Бывший лиската…

Там, а не здесь, они оба были чужими.

Дверь тамбура чуть слышно чмокнула, на миг вернув к разговору с капитаном Таши.

Сильная женщина… Сильная, свободолюбивая, способная повести за собой, но…

У нее тоже был свой дом. И в этом доме была ее семья, ради которой она была готова и на невозможное.

— Господин