"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

— Все не будет так просто. Если и это испытание писала Мирослава… моя мойра и то автор получше.

— Твоя мойра автор богоподных пьес! — Деймонд наиграно приложил руку к сердцу. — Не обижай ее, а то придет и начнет обижать нас за то, что мы не ценим ее, как автора.

Харпер закатила глаза, поделилась с Деймондом половиной шоколадки. Он не отказался. Пока она пила воду, все было спокойно, но потом вдруг раздались голоса вдалеке. Кажется, Мирослава не одна. Это хорошо или плохо? В какой временной отрезок их закинуло?

Деймонд взял Харпер за локоть, приложил палец к губам. Она кивнула, едва удерживаясь от комментариев, ведь и сама догадалась, что лучше вести себя тихо. Они дошли до озера, но остались в тени коридора, решая не пересекать вход в пещеру — отсюда удобно наблюдать, а их заметить трудно.

Харпер не сдержала шумный выдох, ведь никак не ожидала увидеть, как ее мать — Элизабет — тащит за волосы плачущую Мирославу. Резко толкает ее к статуе и вручает огромную книгу. Обе в широких платьях из грубой ткани, совсем юные, но очевидно уже повидавшиеся много горя и невзгод.

— Я и так сделала тебе подарок! — кричала Элизабет.

Мирослава осторожно положила книгу, села у основания своей статуи, подтянула ноги к подбородку, горько плача.

— Я же умерла! Я хочу пойти дальше!

— Не можешь! Твою душу использовали, чтобы расколоть острова, увы. — Слова Элизабет сочились ядом. Она явно была зла. — Я и так чудом сумела привязать твой отпечаток к одному из свитков! Теперь осталось немного подождать, пока тебя не найдут избранные. Я наделила их силой отпустить тебя на остров Жизни.

— Немного? — взвизгнула Мирослава. — Немного⁈ Сколько я уже мертва?

— Давненько, — тряхнула плечами Элизабет. — И впереди тебя ждет пара увлекательных тысячелетий здесь. Но я придумала тебе занятие!

— Не хочу я чужие судьбы записывать! Лишила меня моей судьбой, теперь…

Элизабет ринулась к Мирославе, схватила за шею и начала душить. Не сильно, да и убить отпечатка не могла, но достаточно, чтобы та замолчала и испугалась.

— Не я лишила тебя жизни. Он. Он! И теперь он намерен объединить миры, а потом приручить саму смерть. Сделать мертвых повелителями мира. Этого ты хочешь⁈ Или поможешь мне вернуть все в норму⁈ Ну⁈

— Помогу, — прохрипела Мирослава, упала, ведь цепкая рука Элизабет разжалась. — Но так долго…

— Ты мертва. Как и я. Как и он. Подождем, пока свитки не наберутся достаточной мощи. Едва свитки будут готовы, они породят избранных. И они вернут все в норму.

— А если не захотят? Никто из вас… нас не может даже вмешаться и подтолкнуть их к решению!

— Они сделают правильный выбор, — уверено ответила Элизабет. — Да и язык мне пока не отрезали…

Пространство засверкало, зарябило. Секундная вспышка, а у озера уже никого не было.

— Не меня ищите? — спросила Мирослава, заставляя Харпер подпрыгнуть от неожиданности. Сердце бешено колотилось, ведь мертвая успела оказаться за их спинами. Не такая напуганная и отчаявшаяся, как в предыдущей сцене, но уже слегка безумная. — Вы за свитком? Понравилась моя игра?

— Она гениальна, — спокойно ответил Деймонд. — Можно мы просто заберем свиток?

— Заберете, — заверила Мила. — Но сначала поговорите со мной. Мне одиноко тут.

Мила спустилась по ступенькам к озеру, обошла его и с грустью оглядела свою статую. Харпер пошла за ней, обдумывая, как задобрить призрака. Она плохо знала Мирославу, но хорошо знала свою мойру, и почему-то они были чертовски похожи.

— Мне очень понравилась твоя игра на острове Смерти, — заговорила Харпер. Села на песок напротив Милы, решая, что это отличная возможность немного набраться сил: кто знает, что их ждет дальше и когда придется бежать в следующий раз. А она еще не до конца пришла в себя после опустошенного резерва на острове Очищения во время встречи с отцом. — Все так четко, по делу. Задания безумно интересные.

Над озером клубился туман, а вода откидывала разноцветных зайчиков на стены и статую Мирославы, колонны и даже высокий потолок. Сам воздух тут немного мерцал, столько магии таилось вокруг, что он оседал на теле, особенно на щеках, становясь блестками.

— Правда? — расцвела Мила, словно смелый подснежник после долгой зимы. — Я очень долго это писала!

— Тебе Элизабет разрешила?

— Да! Пришла ко мне, сказала, что создает для вас лабиринт. Попросила помочь с заданиями и фабулой. Дала мысли, что нужно донести до вас, события, которые стоит показать.

— Так ты весь лабиринт написала? — искренне удивилась Харпер. Деймонд сел с ней рядом. Хмурый и недовольный: очевидно, он бы предпочел развеять Милу и забрать свиток без лишних бесед. И его сведенные вместе брови настолько, что образовались морщинки, выглядели особенно комично вкупе с «блестками» на щеках и цветными зайчиками.

— Только до этого момента. Дальше она сказала, что должна сама. Мол… слишком важно и сложно.

— Обнадеживает, — тихо проворчал Деймонд. Харпер толкнула его плечом, мол, не мешай задабривать призрака. Он понуро опустил голову.

— Я долго работала над заданиями, — гордо продолжала Мирослава. — Вы не представляете, как здесь одиноко. Так что я отдала все свои силы на это. Даже забросила на время запись судеб.

Мила поднялась, обошла статую, извлекла откуда-то книгу и раскрыла ее в середине.

— Это так странно: знать все, видеть все, записывать чужие жизни, но не иметь возможности жить самой. Вечный наблюдатель, та, что остается за ширмой! Но никогда не выходит на сцену сама.

— Сейчас ты на сцене, — твердо сказала Харпер. — И ты — автор. Как и я. Такова уж наша судьба: записывать истории, проживать судьбы персонажей, а не свои. Я тоже долго ждала, когда начну жить сама. Не столько, сколько ты, разумеется… но я всего лишь человек.

— Да нет. Твоя душа очень долго ждала возможности снова родиться. Элизабет столько боли испытала, когда ты умерла, так держалась за тебя, искала способ тебя вернуть, что ты застряла в Мунфоле на острове Очищения. Скиталась там без эмоций по отелю, привязанная к свитку, пока она не нашла способ опять тебя родить. И вот ты