"Фантастика 2026-42". Компиляция. Книги 1-13 - Соня Марей

пророчества, раз уж ты фальшивка? – новая жестокая усмешка сорвалась с губ. – Это зря. Впрочем… – он потер подбородок, раздумывая. – Еще не все потеряно. Она ведь Каменная жрица, а Демейрар чистокровный Инглинг, как и я.

Голос его звучал жутко в этой тишине. Меня трясло, как в лихорадке, стоило лишь представить, что они могут с ней сотворить.

Это Демейрар меня предал. Это все он. Выследил, паршивец.

Догадка была ослепительно яркой, как вспышка молнии. И болезненной. Верить не хотелось, и все же…

Если это на самом деле он, убью голыми руками.

– Сейчас мы тебя покинем, – отец взмахнул рукой, и стражи потащили упирающуюся Рамону прочь. – Только вот не знаю, выйдешь ли отсюда ты.

Глава 35. Предатель

Реннейр

Мое заточение продолжалось. Я потерял счет времени: сюда не попадало света, я не понимал, когда день сменяет ночь. Кормили меня жидкой кашей с хлебом и приносили напиться воды. Кажется, отец решил приберечь меня для того, чтобы дать последний шанс либо казнить прилюдно – для устрашения.

Но близость смерти не тревожила так, как судьба Рамоны. Я садился на грязный пол, закрывал глаза и раз за разом пытался использовать Дар, но камни здесь были мертвыми и глухими, а ветер, стихия Отца Равнин, сюда не долетал. Прогоркший воздух темницы въелся в кожу и легкие.

Ребенок из пророчества… Просто насмешка. Что может быть ненадежней магии?

Лязгнула решетка.

– Насилу вырвался, – прошипел брат, тревожно оглядываясь. – Пригрозил стражнику, что я уволю его, как только стану лордом. И то он трясся, как заячий хвост, потому что отец не велел никого к тебе пускать.

Я медленно поднялся.

Голубые глаза смотрели честно и прямо.

Лицемер.

– Как же так вышло, Ренн? Почему ты оказался за решеткой? Отец сказал, ты его предал.

– Он не соврал, – мрачно усмехнулся и стиснул пальцами прутья. – Ну а что же ты, Дем? Ты поддерживаешь его во всем?

Брат на мгновение опустил взгляд, а когда снова поднял, в нем светилось упрямство.

– Признаться, я поддерживаю не все его методы.

– Молчи, я понял, – отмахнулся и, опустив веки, коснулся лбом решетки. А потом схватил его за горло.

Брат захрипел и забился, как пойманный птенец.

– Я могу свернуть тебе шею, сволочь. Говори, это ты выследил нас? Ты похитил Мону? И не смей мне лгать.

Гнев клокотал в жилах, как расплавленный металл. Ничего не стоило придушить Демейрара и избавить мир от завистливого слизняка. Он вцепился в запястье скрюченными пальцами.

– Н-нет… н-не я… – просипел, хватая воздух посиневшими губами. – П-послушай…

Насладившись его беспомощностью и унижением, я разжал пальцы. И ощутил, что сейчас почти ничем не отличаюсь от отца. Это открытие было неприятным.

Демейрар кашлял долго, по гладко выбритым щекам текли слезы. Наконец, он бросил на меня полный обиды и непонимания взгляд и заговорил:

– Я не предавал тебя! Я вообще не знал, где ты!

– Тогда кто?

– Понятия не имею. Кто-то из людей отца.

Гнев немного поутих, и я стал мыслить здраво. Может, я все-таки ошибся? Ладно, сделаю вид, что поверил.

– Я не такая неблагодарная тварь, какой ты меня считаешь. Ты спас меня, когда мог просто закрыть на все глаза. Я буду помнить это всю жизнь.

– Когда отец уходит в горы? – прервал я его излияния.

– Завтра.

Плохо. Очень плохо.

– Ты с ним заодно?

Дем кашлянул и отвел взгляд.

– Ренн, пойми, я не стану идти против него.

– Боишься отлучения от лордского престола?

Брат проигнорировал вопрос.

– Раньше я тебя почти ненавидел, презирал, но втайне хотел быть тебе настоящим братом. А еще я тебе завидовал.

– Ты? Мне? – я усмехнулся, настолько абсурдно звучало признание.

Демейрар кивнул.

– Отец называл меня библиотечной крысой, говорил, что я никогда не буду таким же сильным, как ты, а я сходил с ума от ревности и обиды, но в глубине души понимал, что он прав. А потом ты спас меня, – он пожал плечами, будто до сих пор не мог в это поверить. – Ты протянул руку мне, а я – протяну тебе.

С этими словами Дем откинул полу плаща, и я увидел меч. Отдаст мне свой? Да неужели? Один из главных заветов – никому не давать своего оружия, потому что меч – продолжение руки, друг и товарищ. Но с еще большим удивлением я наблюдал, как Дем извлекает из ножен…

Не свой клинок, а мой.

– Маскировка, – братец усмехнулся. – Стащил из оружейной. Ключей от темницы у меня нет, отец с ними не расстается, поэтому меч – это все, чем я могу тебе помочь. Воину без меча никуда, правда?

Я быстро сунул оружие под худой матрас. Более надежного места, к сожалению, не наблюдалось.

– Спасибо, – пожал протянутую руку. – Если я умру, поклянись, что защитишь Рамону и не причинишь ей зла.

– Клянусь, – ответил тот коротко, а я понял, что он сдержит слово. – Отец очень торопится, хочет успеть до холодов и ледяных ливней. И пока слухи не просочились в горы. Он планирует ударить неожиданно. Ольд начертал на карте планы святилищ искателей, если будут разрушены алтарные камни, защита Антрима падет, и он станет видимым и доступным. Жрица должна им в этом помочь.

А если откажется, ее заставят. Или убьют.

– Лучше бы тебе не ходить туда, Демейрар. Дети гор не такие дураки, какими порой кажутся. Послушай моего совета. Вряд ли талисманы из лафарита вам помогут.

Он упрямо мотнул головой.

– Я дал слово. Я должен доказать ему, что тоже чего-то стою.

– Это путь в никуда, Дем. Он тебя сломает. Если дети гор не убьют.

Вместо ответа брат промолчал, только взгляд заледенел. Лорд Брейгар гнобил младшего сына не меньше, чем меня, но тот все равно жаждал его признания и одобрения. И боялся идти против.

Демейрар нервно оглянулся. Наше время истекало.

– Надеюсь, эта встреча не последняя. В тебе есть Дар искателя, твоя мать была одной из них. Камень тебе поможет. И меч. Если верить пророчеству, ты – тот самый. Так докажи, что все было не зря. Докажи отцу, что зря он в тебе сомневался.

– Если я что-то докажу, то только себе, а не этому человеку.

Я проводил брата взглядом. Он ушел, и коридор наполнила зловещая тишина.

Хоть меч теперь при мне. Это вселяет надежду.

* * *

Рамона

В зале гулял сквозняк, заставляя ежиться и зябко поводить плечами. Пахло вином, мужским потом и опасностью. Солнце давно уже село, огонь в камине и свечи не давали достаточно света. Тени на стенах лежали