Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

Сандар замолчал и пристально посмотрел на меня.

Я нахмурилась, представляя, что он сейчас скажет, мол, давай я стану твоим защитником и прочее бла-бла-бла. Как предсказуемо и скучно.

Но… Сандар очень удивил меня.

— Подобно истинному нагу, Семизубец будет так же неусыпно подстерегать любых врагов, — сказал амин.

Казалось бы, торжественный тон вождя должен был успокоить меня, но это было не так.

Сандар неуловимо поднялся и оказался так близко от меня, встав на колени, что наши губы едва не соприкоснулись.

Я замерла и затаила дыхание, но пальцами сжала подлокотники кресла, и моё тело готово было к немедленной атаке, сделай Сандар хоть какую-нибудь глупость.

Вождь мягко и очень нежно коснулся моего запястья, провёл ладонью по руке вверх и замер возле своего браслета.

Потом печально улыбнулся и с лёгкостью снял с меня браслет райни.

— Когда Семизубец оказался в твоих руках, Александра, долг жизни исчез. Я не знаю, почему так случилось, почему именно магия этого меча разбила обязательство. Честно говоря, я очень огорчён… — он усмехнулся. — Ведь я мог быть единственным твоим защитником, и вправе был поступать так, как велит наш закон, но сейчас…

Он вздохнул, и браслет райни исчез в его руке.

Потом добрая улыбка появилась на лице Сандара, он вытащил из ножен свой длинный, украшенный резьбою меч из арудала.

— Отныне ты — свободная женщина, повелительница Семизубца, и всей Пустыни. И ты — само воплощение идеальной женщины, Александра.

Сандар быстро резанул себя по ладони.

— Своей кровью и мечом клянусь быть верным своему слову — я всегда приду тебе на помощь, прекрасная воительница, амина Александра из клана Ким.

Я не знала, что мне сказать, лишь сидела в кресле и ошеломлённая, слушала клятву и до конца ещё не осознавала, что сейчас произошло.

Сандар же быстро поцеловал меня в губы и поднялся; мне показалось, что он сейчас исчезнет, и я коснулась его одеяний пальцами и прошептала:

— Спасибо…

Да, Сандар мудр и он прекрасно понимал, что сейчас творится со мной, его слова и освобождение от браслета райни, стали для меня настоящим даром.

Он снова опустился передо мной на колени и мягко прошептал:

— Мне будет не хватать тебя. Здесь. В моём дворце.

Я вгляделась в его лицо, в эти яркие зелёные глаза и улыбнулась.

— Мне тоже будет недоставать тебя… мой амин.

— Ты ведь не изменишь решения? Не отступишь от выбранного пути?

Он знал ответ, но спросил меня, только чтобы спросить.

— Нет, — медленно произнесла, практически не раздумывая.

Положила свою ладонь на его руку и Сандар переплёл со мной пальцы.

— Так странно… Я больше не твоя… — произнесла с лёгкой улыбкой на губах.

— Ты навсегда моя, Александра. Не забывай об этом, — сказал он твёрдым и серьёзным тоном.

Потом нехотя забрал свою руку и снял с пальца массивный перстень из чёрного металла с ярким зелёным камнем.

— Это мой подарок, — сказал Сандар и, не слушая моих возражений и сопротивлений, взял мою руку и надел перстень на указательный палец. — Это кольцо открывает порталы в любую точку Хараппы, не защищённую охранной магией. Например, во дворец или храм ты не попадёшь, если не получишь на то магического дозволения. Но мой дворец всегда открыт для тебя, Александра. Я настроил перстень так, что ты в любой момент, где бы не находилась, смогла бы перенестись ко мне.

Едва Сандар убрал пальцы с кольца, оно тут же «ожило», камень вспыхнул слепящей зеленью, и металл тут же сжался, идеально сев на моём пальце.

— Этот перстень нельзя купить, нельзя продать, нельзя украсть. Его можно только подарить.

— Это… прекрасный подарок, Сандар, — промолвила, вновь находясь в лёгком ступоре. Потом посмотрела на серьёзного мужчину и сказала с лёгкой грустинкой в голосе: — Значит, ты уже выгоняешь меня?

Сандар тут же взял меня за руку и настойчиво потянул меня на себя, я подалась порыву и оказалась в его крепких объятиях.

— Я с огромной радостью сделал бы тебя своей райни, Александра. Запер бы подальше от любопытных глаз, чтобы ни один мужчина тебя не видел и наслаждался бы твоим обществом каждый день и каждую ночь. С трудом, но я понимаю, что моё желание — это только моё желание. У тебя другие мечты, ты слишком свободолюбива и уникальна, чтобы быть просто райни и жить подобно тепличному цветку в садах дворца. Ты скорее колючий, прекрасный, но дикий цветок, который никогда не покорится воле садовника, а в неволе уничтожит весь его прекрасный сад, а затем и самого садовника, который оказался глупцом, раз решил, что покорил дикую манцеллу[3]

— Значит, когда я получу официальное право называться воином — я свободна? — прошептала, перебирая пальцами ткань его распахнутой рубашки.

— Да, — сказал он тихо и коснулся губами моего виска. Сжал мою талию, словно не хотел отпускать и проговорил едва слышно: — Позволь провести эту ночь с тобой…

Я не стала ничего говорить, лишь коснулась губами его губ…

И тогда Сандар прижался ко мне всем телом, взял моё лицо в ладони и стал неистово целовать глаза, скулы — и снова губы. Он пил моё дыхание, терзал губы, руки его сжимали моё тело, и не было нежности в его действиях, это было нечто иное, наполненное тоскою и неистовым желанием. Его сила заставляла бешено биться моё сердце. Его клыки царапнули мою нижнюю губу. Лёгкий стон наслаждения сорвался с моих губ и вслед за моим стоном, Сандар сорвал с меня одежду…

Глава 24

— Сачин Хэйл Бейб — вождь клана Бейб-

В подвалах своего дворца я чувствовал себя увереннее и спокойнее. Здесь я мог не только работать, размышлять, но и отдыхать от суетливого мира: изучение молчаливых людей и нагов — высшее блаженство и воистину философия.

Мёртвые подобны огромным секретам — молчаливые тела, ожидающие, когда я раскрою их тайны, а после вдохну в них новую жизнь — тень — голодную, жадную до жизни и покорную любой моей воле.

Кшасы уже не кажутся мне совершенством тени, я создал более прекрасных монстров — идеальных в своей сути и кровожадности, и верности мне и моему сыну.

Холодная смерть, леденящая душу тень грани стала для меня ближе, чем родная мать. Даже моя райни, в которую я когда-то давно вселил тень, родила мне сына — Синга, который отличается от моего племени — он сильнее, быстрее, может легко призывать