Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона - Адриана Вайс

«Прости, Ронан. Прости, Джаред...»

И в этот миг небеса над столицей раскалываются надвое.

Оглушительный, вибрирующий рев бьет по барабанным перепонкам с такой силой, что внизу, в замке, со звоном разлетаются древние витражи.

Тучи, низко висящие над площадью, разрывает ослепительная вспышка молнии.

Я распахиваю глаза и вижу, как из свинцового марева, окутанная электрическими разрядами, вырывается колоссальная черная молния.

Джаред!

Мое сердце пропускает удар.

Шок сменяется неверием. Что он здесь делает?! Я же сказала ему бежать! Я отдала ему ключ, чтобы он спасся!

Но Джаред выглядит как олицетворение чистого, первородного гнева. Несмотря на опасность со стороны Арвида, не смотря на свои раны, сейчас он — не собирается ни отступать, ни сдаваться.

Джаред врезается в багрового дракона на сверхзвуковой скорости.

Столкновение такой чудовищной силы, что в воздухе расходится ударная волна. Леннард давится собственным ревом.

Его когти непроизвольно разжимаются.

Я лечу вниз.

Но я не успеваю даже закричать.

Огромная черная лапа подхватывает меня в воздухе так бережно, словно я сделана из тончайшего хрусталя.

Джаред делает крутой вираж и с глухим стуком приземляется на каменный балкон самой высокой башни.

Он разжимает когти. Я падаю на холодный камень, судорожно хватая ртом воздух.

Черный дракон нависает надо мной.

На долю секунды наши взгляды встречаются. Его золотые, горящие яростью и невыносимой, собственнической заботой глаза смотрят прямо в мою душу.

«Сиди здесь и не смей умирать, пока я не вернусь!» — его рык бьет прямо в мое сознание по ментальной связи.

В этом приказе нет места для споров. В нем — вся его давящая властность, его дикая, неистовая забота дракона, готового на любое безумство ради своей женщины.

Но я бросаюсь к краю парапета.

— Джаред, нет! — кричу я в ревущее небо, срывая голос. — Уходи! Внизу Арвид, стража! Если они поймают тебя, всё было зря!

Но Джаред неумолим. Он даже не смотрит на площадь, где стоят гвардейцы Советника. Он смотрит только на багрового дракона, который, оправившись от удара, снова набирает высоту.

Черный дракон отталкивается от башни, оставляя меня в безопасности, и с оглушительным ревом бросается навстречу Леннарду.

Начинается битва, от которой стынет кровь.

После первого их столкновения я понимаю ужасающую вещь.

Маркграф не чувствует боли.

Он безумен, он атакует Джареда с самоубийственной, маниакальной яростью. Бросается на черного дракона, не заботясь о защите, пытаясь лишь вцепиться зубами в глотку.

И, пусть Джаред крупнее, пусть он техничней, пусть он настоящий хищник, привыкший побеждать, но сейчас… сейчас он слишком истощен. Старые раны, те самые, что я перевязывала сначала в лечебнице, а потом и в темнице, открываются от чудовищных перегрузок.

Я вижу, как безупречная черная чешуя на его боку и шее окрашивается темной, блестящей кровью.

— Уклоняйся! — кричу я, судорожно стискивая края парапета до ломоты в пальцах, хотя он меня не слышит.

Но Джаред не может уклониться. Он не может отступить, потому что внизу — я. Потому что внизу — беззащитный город и Ронан.

Каждую самоубийственную атаку Леннарда Джаред вынужден принимать на себя, блокируя удары своим телом, как живым щитом.

Мне невыносимо это видеть.

Моя душа рвется на части.

Я стою вцепившись в парапет и с ужасом смотрю, как Джаред истекает кровью в небесах, а Ронан, бледный как полотно, шатающийся от яда, собирает в руках серебряное пламя.

Смотрю и с ужасом понимаю, что ничем не могу им помочь…

Глава 91.2

И в этот момент происходит то, от чего у меня перехватывает дыхание.

Два самых непримиримых врага вдруг начинают действовать как единый, совершенный механизм. Не сговариваясь и не обмениваясь ни единым взглядом.

В тот момент, когда Джаред наносит Леннарду удар и багровый дракон на секунду зависает в воздухе, широко раскинув крылья, с рук Ронана срывается тонкое, гудящее от напряжения «копье света».

Сияющий луч прошивает небо и с хирургической точностью пробивает перепончатое крыло Леннарда прямо в суставе.

Леннард издает оглушительный вопль. Его крыло подламывается, он теряет высоту и маневренность.

И Джаред тут же пользуется этим.

Он совершает молниеносный, сокрушительный рывок. Его челюсти и передние когти с хрустом вонзаются прямо в грудь Маркграфа, пробивая чешую.

Смертельный удар.

Багровый дракон бьется в агонии.

Это конец.

Но Леннард — это существо, сотканное из чистой ненависти. Он отказывается умирать просто так.

Он скашивает безумные, расширенные зрачки на балкон.

В них столько злобы, что меня парализует.

В свой последний вздох он вкладывает всю оставшуюся магию и выплевывает прямо в меня сгусток концентрированной, шипящей кислотной плазмы.

Зеленый сгусток смерти летит прямо мне в лицо.

Я даже не успеваю вскрикнуть. Время замедляется, превращаясь в густую патоку.

Но Джаред видит это.

С невозможной, нечеловеческой скоростью он отталкивает от себя Леннарда, срывается наперерез и закрывает меня своим огромным телом.

Удар, предназначавшийся мне, с чудовищной силой врезается ему прямо в голову.

Раздается оглушительный треск.

Джаред издает глухой, прерывистый рык, полный невыносимой боли. Его глаза закатываются.

Безжизненное тело Леннарда камнем падает вниз.

А следом за ним, падает и Джаред.

Удар в голову лишает его сознания прямо в воздухе. Его крылья безвольно складываются. Огромный черный дракон камнем несется вслед за поверженным противником.

Земля содрогается. Во все стороны летят осколки брусчатки, поднимается столб пыли.

— ДЖАРЕД!!! — мой крик срывает горло.

Я не помню, как срываюсь с места. Я не чувствую под собой ног. Я спотыкаюсь на крутых, винтовых лестницах башни, сдираю в кровь ладони, падая и снова поднимаясь.

В голове бьется только одна мысль, пульсирующая диким ужасом: «Только не умирай... Пожалуйста, живи...»

Я вылетаю на площадь, расталкивая онемевших от ужаса гвардейцев.

Пыль оседает. Джаред уже обернулся в человека.

Он лежит на разбитых камнях, раскинув руки.

Рядом, тяжело опираясь на обломок алебарды, стоит болезненно бледный Ронан.

Я падаю на колени рядом с Джаредом.

Его обнаженный торс исполосован свежими ранами, но самое страшное не это. Его мышцы лица сводит жуткой, неконтролируемой судорогой.

Он бьется на камнях, выгибаясь дугой, хотя находится без сознания.

Мой внутренний врач просыпается мгновенно, отодвигая истерику на задний план.

Я падаю на колени прямо в лужу, бросаясь к Джареду. Мои руки трясутся, когда я касаюсь его лица.

Я осматриваю его рану и холодею.

Удар Леннарда пришелся не просто в голову. Он ударил ровно в ту сторону лица, где у Джареда уже воспалился тройничный нерв. Тот сгусток пробил чешую и сломал кость.

И сейчас, осколок