Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона - Адриана Вайс

В глазах Архилекаря вспыхивает настоящая сверхновая.

Это не просто злость. Это ледяная, уничтожающая ярость учителя, которому вонзил нож в спину собственный ученик.

— Валериус... — рычит Ронан, и в этом звуке столько ненависти, что у меня мурашки бегут по коже. — Какая падаль. Продался за теплое кресло при первой же опасности. А Эйнар?

— Я помогла ему выбраться перед побегом, — торопливо отвечаю я. — Я умоляла его бежать со мной. Но он отказался. Он сказал, что не бросит больных, чтобы они не остались без присмотра. Он остался один, чтобы сражаться с Валериусом и защищать лечебницу изнутри.

Ронан медленно закрывает глаза. В его измученном, избитом лице сейчас столько эмоций — горькое разочарование предательством одного ученика и безмерное, потрясенное уважение к мужеству другого. Робкий, застенчивый Эйнар оказался человеком с титановым стержнем.

Когда Архилекарь снова открывает глаза, в них нет ни капли усталости. Там горит холодное, безжалостное пламя.

— Валериус думает, что я сгнил в темнице, — произносит Ронан с пугающим, ледяным спокойствием, от которого у меня по спине бегут мурашки. — Что ж... его ждет очень неприятный сюрприз. Мы едем в лечебницу. Прямо сейчас. И пусть только попробует встать у меня на пути.

Глава 93

Карета, выделенная гвардейцами Арвида, несется по мокрой брусчатке столицы, подпрыгивая на каждом ухабе.

Дождь барабанит по крыше, но этот звук тонет в оглушительном стуке моего собственного сердца.

Голова Джареда покоится на моих коленях. Я глажу его по спутанным, слипшимся волосам, не переставая шептать какие-то бессмысленные, отчаянные слова утешения. Он без сознания, но его лицо искажено гримасой боли.

Внезапно его огромное тело каменеет.

Джареда резко, с пугающей силой выгибает дугой, словно через него пропустили разряд молнии.

Начинается жесточайший судорожный приступ — страшная реакция мозга на компрессию Гассерова узла. Его бьет так, что карета ходит ходуном.

— Держи его! — дико орет Ронан, перекрывая грохот колес. — Держи, Ольга, иначе он сломает себе шею!

Я не думаю ни секунды. Я наваливаюсь на бьющегося в конвульсиях Дракона всем своим весом, пытаясь прижать его плечи к сиденью. Его сила даже сейчас чудовищна, меня швыряет из стороны в сторону, но я вцепляюсь в него мертвой хваткой.

Джаред стискивает челюсти с такой силой, что слышен скрежет зубов.

Схватив край своего плотного суконного плаща, я сворачиваю его в жгут. Рискуя в любую секунду лишиться пальцев, я силой разжимаю ему губы и проталкиваю ткань между сцепившихся зубов, чтобы он не откусил себе язык.

Мои пальцы скользят по его лицу.

— Держись, слышишь?! — прижимаясь лбом к его горячей груди. — Джаред, умоляю тебя, только держись! Не смей умирать!

Ронан действует с холодной яростью профессионала.

Медикаментов у нас нет, так что Архилекарь бросается к Джареду и с силой надавливает большими пальцами на определенные точки на шее — прямо на каротидные синусы и выходы блуждающего нерва.

Это экстремальный врачебный лайфхак, попытка обмануть физиологию и искусственно "перезагрузить" нервную систему, замедлив сердцебиение.

Секунды тянутся как часы.

Наконец, тело Джареда обмякает. Припадок отступает, но когда я дрожащими пальцами нащупываю его пульс на шее, меня прошибает холодным потом.

— Нитевидный... — шепчу я, холодея от ужаса. Сердце бьется слабо, с перебоями, словно вот-вот остановится навсегда. — Ронан, времени почти не осталось!

— Гони! — рычит Архилекарь в приоткрытое оконце кучеру. — Загонишь лошадей, но доставь нас немедленно!

Карета с заносом, едва не сорвав ворота с петель, влетает во двор лечебницы и резко тормозит.

Ронан мгновенно преображается.

Яд в его крови никуда не делся, но сейчас он — воплощение смертельной угрозы. Его руки наливаются густым, серебристым светом магии.

Он готов испепелить Валериуса и любого, кто встанет у нас на пути.

Двери кареты распахиваются. Мы готовимся к бою... и замираем.

Сюрприз настолько ошеломляющий, что я на секунду забываю, как дышать.

Во дворе идеальный, звенящий порядок.

Нет ни паники, ни мародеров, ни наемников Леннарда. Территорию уверенно патрулируют закованные в броню гвардейцы Дамиана! А рядом с ними, отдавая приказы, стоят пара офицеров из Тайной Канцелярии.

— Что за... — выдыхает Ронан, опуская светящиеся руки.

— Ольга! Мастер Ронан! — раздается звонкий, счастливый крик.

Навстречу нам, спотыкаясь и размахивая одной рукой, бежит Эйнар.

Верный друг и напарник перепачкан копотью и сажей, его левая рука туго забинтована, мантия порвана, но его лицо светится счастьем.

Я готова разрыдаться от облегчения, видя его живым.

— Что здесь произошло? — резко, по-военному спрашивает Ронан, пока мы несем Джареда к дверям хирургического корпуса.

Эйнар докладывает быстро, четко, прямо на ходу:

— Валериус заперт в подвале! Лекари поддержали меня и подняли бунт. Капитан Дамиан встал во главе, а его гвардейцы подоспели как раз вовремя, чтобы смять людей Маркграфа! Лечебница наша! Раненые враги... мы их прооперировали, как велит долг, сейчас все под стражей Канцелярии!

Я смотрю на Эйнара, и меня переполняет невероятная, щемящая гордость.

Этот робкий парень за пару дней превратился в настоящего мужчину.

Ронан поднимает свою тяжелую руку и крепко кладет ее на плечо Эйнара.

— Сегодня ты спас не только лечебницу, мальчик, — голос Архилекаря звучит глубоко, проникновенно, с такой неподдельной гордостью, что у меня перехватывает дыхание. — Сегодня ты доказал, что ты — Истинный Лекарь. Я горжусь, что ты мой ученик.

Эйнар судорожно сглатывает, его глаза предательски блестят от подступивших слез. Для него эти слова значат больше, чем все ордена мира.

Но времени на сантименты нет.

Джаред умирает.

Ронан убирает руку и рявкает так, что стены дрожат:

— Готовьте главную операционную! Максимальный свет! Блокираторы драконьей регенерации — на полную мощность! Живо!

Всё звертится с бешеной скоростью.

Джареда перекладывают на холодный, стерильный металлический стол.

Его обкалывают блокираторами, которые подавляют саму драконью сущность, чтобы регенерация не помешала нам во время операции.

Воздух пахнет озоном и спиртом.

Я стою в стерильном халате, с поднятыми вымытыми руками. Мое сердце бьется где-то в горле.

Ронан встает напротив меня.

Он берет с металлического подноса тончайший, скальпель из уже знакомого мне переливающегося металла, лезвие которого способно разрезать даже драконью чешую, и... протягивает его мне.

— Твой план, Ольга, — произносит Архилекарь ровным, непререкаемым тоном. — Твоя операция. Приступай, а я буду твоим ассистентом. Как в тот раз.

Скальпель сверкает прямо перед моими глазами.

Я делаю непроизвольный шаг